Ходящий по улицам (СИ)

— Какая-то японская бесовщина, — слегка повысив хрипловатый голос, сказал седовласый и с усмешкой добавил: — Впервые в жизни не жалко сжигать книги, — и швырнул их в металлическую пасть камина.
Мокрые вещи разместились на вешалке возле огня.
— Спасибо тебе за тепло, — буркнул мужчина, сидевший в углу.
— Жрать будешь? — грубо спросил седовласый.
— Чем богат? — спокойно спросил мужчина.
— А ты?
— У меня стандартный набор: тушёнка, вода и паштет.
— Я и не сомневался, — бросил старик, — а паштет есть на что намазать?
— Издеваешься? — искренне и с лёгкой обидой спросил мужчина.
Рука старика снова скользнула в рюкзак. Поводив ладонью по дну, словно там был местный супермаркет, он растянулся в довольной улыбке и воскликнул:
— Живая! — и достал белый пластиковый пакет.
Внутри, действительно, лежало что-то живое. Оно извивалось, прыгало и пыталось вырваться наружу.
— Что там у тебя? — донёсся испуганный голос, наблюдавший за происходящим с непомерным интересом.
Старик перевернул пакет и вытряс содержимое на пол.
Гирлянда светодиодных ламп, работающих от генератора, осветила извивающуюся на полу коричневую рыбину.
— Фу-у-у, — протянула женщина непритязательной внешности. — Это сом!
— Да! А ты надеялась увидеть горбушу, мечущую икру по углам?
— Их нельзя есть! Откуда ты знаешь, чем или кем он питался?
— А мне плевать! — крикнул старик, — Да хоть волновиками! Мне осточертела эта тушёнка с говядиной, собачий корм и… — он запнулся, уставился на женщину и, указав на неё пальцем, сказал: — Вот ты, что ты принесла?
— Как и все. Хотя, есть у меня кое-что! — она запустила руку в карман и достала маленький прямоугольный пакетик с красочными картинками. — Вот! Картофель пюре! Доволен!
Кто-то ахнул, завидев пакет, а кто-то продолжил лежать, не обращая внимания на происходящее.
Старик иронично засмеялся.
— Какая ты у нас умница! Может, еще огурчики с помидорчиками достанешь?
— Чего нет, того нет! Тебе ли не знать…
— Что ты к ней пристал, — послышался юношеский голос, — твоя грязная крыса, извиваясь на полу, только аппетит отбивает! Есть её никто не будет, а вот пюрешку я с удовольствием заточу!
— Да кто с тобой поделится? — удивлённо спросила женщина глядя на пацана.
Парень закрыл рот и опустил глаза.
— Женщина… — начал старик, но его резко перебили.
— Меня зовут Ольга! — гордо заявила обладательница сухой смеси.
— Меня Петр. Очень приятно! — представился старик, не скрывая синюю наколку на пальцах с именем “ВОВА”. — Ольга, если я тебя удивлю, пожаришь мне рыбки на огоньке? С картошечкой… а?
— Ты попробуй, а я подумаю…
Лицо женщины наполнилось любопытством. Глаза хитро блеснули на свету. Старику даже почудились нотки страсти, сорвавшиеся с её потрескавшихся губ.
Он знал, что сможет удивить. Такого они точно давно не видели, а когда увидят — ахнут. Мысли о вкусной рыбке, да в тёплой компании с Ольгой опьяняли его. Руки снова погрузились в рюкзак и достали пластиковый ящик. Улыбаясь, старик поднёс его к груди и открыл.
Как он и думал, все ахнули. Ну, как минимум, все те, кто наблюдал за этой картиной. Люди выпучили глаза и начали сыпать вопросами: “Где ты их взял?”
В ящике лежал сочный помидор и длинный огурец.
— Ну, Ольга, — с гордостью заявил Пётр, — могу я рассчитывать на вкусную рыбку и на вашу аудиенцию в отдельной комнате?
Не произнеся ни слова, Ольга подмигнула ему и попыталась встать, но рука пацана легла на её плечо и с силой надавила.
— Ты что, серьёзно пойдёшь ему готовить?
— Отвали… — она скинула его ладонь и встала. Забрав у старика ящик с овощами, она одарила его любезным взглядом и сказала: — Разделывай рыбу, а я пока воду поставлю кипятиться.
Пацан вскочил со своего места и уверенно двинулся в сторону Петра, сжигая его своим взглядом.
— Расскажи мне, где ты их нашёл! — начал парень, остановившись в паре шагов от старика. — Или забрал у кого?
— Даже если я скажу, где искать, ты не найдёшь.
— Почему?
— Между твоих ног кое-чего не хватает! — проговорил старик и сплюнул на пол. — Только настоящие мужики могут добраться так далеко и не обмочиться по пути. Гляньте на его штаны, сделал всего пару шагов, а уже весь мокрый.
 
Из всех углов послышался издевательский смешок. Парень покраснел, оглянулся по сторонам и, сжав кулаки от злости, сделал грозный шаг навстречу Петру.
Малец, действительно, был еще юн и не опытен. Несколько месяцев назад ему стукнуло двадцать, и, вместо бурной вечеринки с друзьями, он вылавливал убитых родителей, попавших в ловушку к “рыбакам”. Самое страшное, что убийцы могли находиться сейчас рядом, в этой или соседней комнате. Возможно, один из них стоит перед ним и смеётся. Гнев затуманил разум парня. Страх, сохраняющий жизнь, отступил.
— Где ты их взял, ответь!
— Или что? — оскалившись, спросил Пётр.
— Или я тебя убью! — и полез незаметно, как он считал, в карман.
В такие времена вступать в перепалку с человеком старше тебя лет на сорок — самоубийство. Он даже не успел заметить, как в руке Петра появился блестящий кусок металла. Старик сделал резкий шаг, схватил парня за куртку и приставил острое лезвие к шее.
Парень замер. Выпучил глаза и испуганно уставился на старика.
— Ну, что там у тебя? Доставай!
Дрожащей рукой парень достал ножницы. Никто в помещении не шевельнулся, кроме молодой девушки. Она долго наблюдала за выступлением не состоявшихся актёров и, как большинство здесь присутствующих, надеялась, что конфликт сам себя исчерпает. Но нет, становилось только хуже. Девушка скинула с себя тёплый плед, быстро вскочила на ноги и закричала:
— Прекратите! Вы что тут устроили?
Пётр окинул её взглядом, зло прищурился и покосился на мальца.
— Баба за тебя заступается — наверно, материнский инстинкт проснулся, — снова переведя взгляд на девушку, он спросил: — Да, красавица?
— Я сейчас позову охрану! — ответила красавица. — Они быстро наведут тут порядок и игрушку твою заберут.
— Эту?
Пётр убрал лезвие с шеи парня и поднял руку вверх, демонстрируя всем кусок металла. В ладони он сжимал обломок какой-то детали, визуально похожей на нож. Рукоятка была обмотана тонкой кожей, скрывающей под собой два поплавка по одному на каждой стороне. Сквозь отверстия, проходящие по всей длине лезвия, можно было разглядеть слёзы, прокатившиеся по щекам паренька.
— Не заберут! Это ложка. Ладно, мне надо делом заняться, а ты, — он тяжело заглянул парню в глаза и приблизился губами к его уху так близко, что можно было почувствовать горячее дыхание, — иди, прижмись к сиське и больше не спорь со старшими дяденьками, иначе ножом не по горлу проведут, а между ног чикнут.
Отпустив куртку мальца, Пётр ладонью схватился за его затылок и толкнул, придав достаточного ускорения, чтобы тот скрылся в углу. Красавица успокоилась и вернулась на место, изредка поглядывая то на парня, то на старика. Униженный и оскорблённый, пацан сел в углу, достал ножницы и, зарыдав, начал состригать свои волосы на голове.
Всё это время бедная рыба, весом в семь килограмм, бултыхалась на полу, рискуя быть раздавленной. Пётр ловко схватил сома за жабры и положил на стол возле камина. Накинул на него сухой платок, прижал рукой, и быстрым ударом ножа голова рыбины отделилась. Перевернув её набок, сделал еще один горизонтальный взмах, аккуратно вспоровший брюхо. Хвост рыбы продолжал дёргаться, выталкивая содержимое желудка. Наружу вытекла вонючая жидкость и обрывки бумажек, показалась ладонь человека. Пётр удивлённо посмотрел, но не испугался, в отличие от Ольги. Она стояла позади и, увидев человеческие пальцы, торчащие из брюха сома, громко ахнула.
— Я это есть не буду! — еле слышно прошептала она, — Я так и знала, что они жрут всё подряд.
— Успокойся! Ничего страшного в этом нет. Запах жареной рыбы быстро разбудит в тебе аппетит.