Ходящий по улицам (СИ)

Для жителей города волна была не только смертельной трёхсотметровой стеной, сметающей всё на своём пути с интервалом в двадцать восемь дней. Через волну люди пытаются даже общаться: кидают в воду бутылки с координатами и надеются выловить что-то подобное, способное создать иллюзию живого мира. Понять, осталась ли жизнь за МКАДом. Может, где-то люди продолжают жить на суше, не подозревая о существовании целого города, переживающего стихийное бедствие раз в месяц? Всё может быть, но ответная СМС-ка не приплывала. А может, и приплывала, но её пока никто не нашёл.
К сожалению, волна не только любит давать. Она любит и забирать. Уставший путник, не рассчитавший силы или ушедший с маршрута, обречён. О нём даже не вспомнят. Сгинет в буйствующей пучине и превратиться в “волновика”, размазанного о бетонную плиту здания. Если повезёт, залетит в квартиру и станет пищей для местных рыб, кружащих стаями вокруг домов, заросших толстым слоем тины.
Пара окуней, выплывающих из пустых глазниц черепа, покажутся вам забавными, по сравнению с гигантским сомом, пытающимся сожрать вас живьём. Если, не дай бог, вы его видите, то, скорее всего, вы по пояс у него в пасти. Не пытайтесь орать или что-то ему говорить. Не сопротивляйтесь. Выпустите весь воздух из легких и вдохните воды через нос. Так быстрее. В отличие от вас, у сома есть смысл жизни в этом мире, и ему еще понадобятся силы.
  
Глава 4
 
Уже как целый час нос тёмно-зелёного каяка стремительно разрывал мелкие волны, а пластиковые вёсла нежно вонзались в гладь воды, подобно ложке в солидоле. Небо ясное. Горизонт чист. Попутный ветерок слабо подгонял “Иришку”, от чего наши путники могли смело считать ветер - другом.
Но такой дружбе не суждено долго просуществовать. Пройдёт три дня, и добрый друг обратиться в злейшего врага, несущегося по городу ураганом. Это беспокоило, но и хорошо поддерживало в тонусе. Нужно было грести и не отвлекаться. Смотреть вперёд, и не оборачиваться, потому, что смерть всегда приходит с севера. Но, даже ощущая холодный взгляд на затылке, Даше со Славой сейчас хотелось только одного: быстрее повернуться к костлявой деве лицом и, улыбаясь, вернуться домой с чувством выполненного долга.
Было ли нашим друзьям страшно? Да! Но не смерти они боялись. Куда страшнее было вернуться с пустыми руками и оставить людей на произвол судьбы. Отдать мать тьме, забрав свет. А ребёнка придать грязи, не дав омыться в горячей воде. В наше время говорят: где ходит тьма и грязь, там смерть танцует, кружась в вальсе. Каждый может стать её партнёром.
Даша старалась не думать о плохом. Жадно тянула хорошие мысли отовсюду: от тёплых лучей солнца, от блеска воды, от проплывающих мимо лодок. Конечно, люди смотрели с недоумением на парочку, и показывали им руками — мол, вы плывёте не туда, — но Даша улыбалась в ответ и, выпустив весло из рук, пыталась объяснить, что их путь лежит на юг.
Караваны лодок, с хабаром на обмен, устремлялись в город будущего, дабы сохранить жизнь. Переждать стихию. А тут всё наоборот. Самоубийцы — думал народ, и молча крутил пальцем у виска.
— Не трать ты на них время, — недовольно пробурчал Слава, прогнав с себя очередную дрёму. Его голова раскалывалась, а сознание периодически проваливалось в холодный сон, — греби и не обращай внимание.
— А что в этом плохого? — кинула Даша.
— Я пытаюсь поспать, а ты начинаешь каяк раскачивать, махая всем руками! Я тебя по-человечески прошу — греби и не выпускай весло из рук, ненароком еще утопишь.
Даша попробовала сжать черенок сильнее, но мышцы пальцев, особенного большого, уже начинали неметь. Плечи налились грузом. Воздух стал тяжелей. Она вдруг ощутила усталость и раздражение.
— Может, ты мне поможешь? — перестав грести, спросила она с ощутимым напором.
Слава открыл глаза и посмотрел исподлобья на женский затылок. Чмокнул губами и гордо заявил:
— Одно только то, что я тут сижу, посреди этого болотоморя, уже говорит о том, что я тебе помогаю. Согласна?
 
Правда хлестнула как плеть. Весло Даши погрузилось в воду и резким рывком плеснуло воды в лицо Славе.
— Ой! Я нечаянно! — громко заявила Даша и расплылась в наглой улыбке, зная, что Слава её не увидит. Затем опустила глаза и разглядела в отражении на воде насупившееся мужское лицо.
Настроение Даши стало чуточку лучше. Она гордо расправила плечи и продолжила грести.
Слава понимал, что ведёт себя не по-мужски. Но оправдывал себя тем, что не он был инициатором. Не он ударил себя по яйцам. Не он был соблазнительной красавицей, рассеявшей его хмельной сон. Старик с девчонкой его нагло разбудили и заставили согласиться на эту авантюру с бензином. Да еще и эти свечи для Антиквара. Он их ищет год — найти не может. “Хрен что у нас получится” — подумал он, и быстро передумал. Отогнал пессимизм и накинул плащ оптимизма, способный выгнать любую дурь из головы. Разум прояснился. Пронзительный взгляд Даши всплыл перед глазами. Единственного, кого можно было винить в том, что он оказался здесь и сейчас — был он сам.
Мужские руки крепко сжали весло.
Даша ощутила ускорение и довольно улыбнулась. Но через, минуту каяк снова поплыл в прежнем темпе. Зарычав от злости, она хотело уже крикнуть на Славу, но неожиданно нежное похлопывание по женскому плечу затушило назревающий пожар.
— Вот, возьми, — Слава протянул руку и предложил Даше пару кожаных перчаток без пальцев, — с мозолями будет трудно грести.
— Спасибо! — сказала Даша и надела перчатки. Кожа на ладонях уже успела покраснеть.
— Смотри, что у меня еще есть! — Слава пристегнул весло, ослабил резинку на защитной юбке затянутой на поясе, и запустил под неё руку, пытаясь что-то нащупать на дне каяка.
— Что там у тебя? Мини склад?
— Да нет. Рюкзак. Сейчас, погоди, почти нащупал… Ага! Нашёл!
В руке Славы блеснул мелкий пакетик.
— Это что? — удивлённо спросила она. — Собачья еда?
— Лучше! Кошачья! — палец Слава указывал на изображение рыжей киски на упаковке.
— Фу-у-у, ты собрался это есть?
Слава надорвал упаковку и с довольным лицом, словно дарит дорогой подарок, протянул упаковку Даше.
Приторный запах консервированного мяса, в соку из варёных костей, ударил ей в нос. Спазм в горле не заставил себя долго ждать. Быстро отвернувшись, она попытался скрыть нотки сомнения, промелькнувшие на её лице. Было мерзко, противно. Но в тоже время пахло едой, а Дашин желудок последний раз довольствовался пищей часа четыре назад. Физическая нагрузка усилила аппетит, появилось чувство голода. Точнее, вернулось привычное чувство голода, утоляемое редким приёмом пищи и покоем.
— Спасибо тебе! — послышался женский голос, полный упрёка, — Помимо того, что я устала, теперь я еще и голодна.
— Так вот, ешь.
— Спасибо, не хочу!
— Ты сама себе противоречишь. Определись уже, или я всё съем.
— Ешь!
Слава запрокинул голову и быстро поднёс пакетик к губам. Густое желе потекло в глотку, срываясь с краёв упаковки.
— Ты срок годности смотрел?
— Они вечные! — чмокая, заявил Слава, — Даже если и просроченные, то всё равно вкусные, — запустил руку в воду и омыл лицо. Сплюнув, выкинул пакетик за борт.
— Раньше девушкам в лодке стихи читали, цветы дарили, а теперь кошачий корм подают под видом деликатеса. Куда плывёт мир…
Слава хотел взяться за весло, но каяк вдруг дёрнуло. Даша быстро вонзила лопасть в воду и начала грести от себя, пытаясь уйти в сторону.
— Ты что творишь? — возмутился Слава, схватившись за борта.
— Вон, смотри. Что ему надо?
Слава выглянул из-за Даши. Деревянная зелёная лодка, зашарпанная и вымазанная грязью, под управлением лысого мужика, резко накренилась и пошла им на встречу. Да не просто на встречу, а на таран. Не прояви Даша инициативу — столкновения не избежать.
Лодка встала перпендикулярно “Иришке” перекрыв путь. Меховой воротник военной крутки скрывал лицо хулигана на половину, но выпученные глаза выражали неподдельное удивление, глядя на ребят. Мужчина закинул вёсла в лодку и встал.