Эльфийский бык 2 (СИ)
— Сказали, что раз я наследница, раз в доме живу, то и наследство приняла, вместе с кредитами. Да и брали их на семью.
Хитро.
Хотя разбираться надобно.
— Правда, обещают, что если я отдельный контракт подпишу, то все долги исчезнут.
— Не вздумай!
— Я не глупая, — сказала Весняна. — Точнее уже поумнела.
Сила потекла к ней, знакомой дорожкой. От и ладно… Лешему не жаль. Если так-то, силы у него хватит…
— Но они не отстанут, — Весняна сама убрала руку. — Хватит. Много — тоже не хорошо.
Ну… пускай. Завтра он её снова встретит. А то и вправду, лес этот, что двор проходной. Шарятся, кто ни попадя.
— Идем, — Леший локоть оттопырил. — Цепляйся давай… что? Раз я жених, то пользуйся… в общем так, контрактов никаких подписывать не смей. И вообще бумаг. Пустых, заполненных. Даже вон, извещений почтовых, если что… я тебе маячок сделаю. Даньке сделал и тебе дам. Если вдруг случится чего, то… но пока сиди тихо. Бумажки твои посмотрим, и дальше будет видно.
— Что?
— Что-нибудь…
— Мама! — из дождя вынырнула Данька. — А ты тут… а я ждала…
— Ночь на дворе, — буркнул Леший.
— Ага…
— И дождь! Вымокнешь вся!
— Вырасту, — Данька нырнула маме под руку. — Водяницы под дождь растут… а там тетки приходили. Из опеки.
Весняна споткнулась и застыла.
— И чего хотели? — поинтересовался Леший.
— Меня забрать. Только Яков Павлович не дал. И бабушка София тоже. Сказала, что раз баба Нина не может за мною смотреть, то они могут. А еще она ту тетку прокляла. Немного. Не до смерти. А Яков Павлович бумагу показал, что типа ты меня им доверила…
— Это кто?
— Соседи, — тихо ответила Весняна.
— Ага. Смешные такие… старые, а под ручку ходят! Яков Павлович сказал, что они как второй раз поженились. А почему во второй раз?
— Не знаю, — рука Весняны дрожала мелко и часто. Она и дышать-то дышала через раз. И Леший слышал, как колотится сердце. — Не важно. Они ведь не успокоятся… пока… надо… тебя к тетке Анне отправить. Сейчас. Идем.
— Не-а… — Данька покачала головой. — Не надо. Яков Павлович сказал, что они теперь неделю-другую точно не сунутся, а потом уже поздно будет… а бабушка София… то есть София Никитична сказала, что такими темпами на две недели у нее терпения точно не хватит. И вообще у некромантов нервы слабые…
Чтоб вас…
— А вы чего? — Данька высунулась с другой стороны, умудрившись забраться под руку Лешему.
— Ничего, — ответил тот. — Гуляем… вот до дома вас доведу и пойду обратно.
Только еще глянет одним глазком на эту бабушку-некроманта.
Лешему случалось знать одну очень милую даму в годах и при своеобразном даре, которую по странному совпадению тоже Софьей Никитичной звали… только откуда ей было в Осляпкино взяться?
Глава 3
О прикладных проблемах сельского хозяйства
Глава 3 О прикладных проблемах сельского хозяйства
Легкая придурковатость делает человека практически неуязвимым
Одно жизненное наблюдение
— Конопля. Нет, и вправду конопля, — Маруся пощупала листочек характерной зубчатой формы, еще надеясь, что глаза её обманывают, да и в целом тут все мерещится. Иллюзия там… но листочек был до отвращения материален. — Синяя… синяя конопля… у нас поле, мать вашу, ярко-синей конопли…
— Скорее голубой, даже я бы сказал бирюзовой, — уточнил Бер.
— Вы… вы… — Маруся махнула рукой.
— Вообще-то, — счел нужным заметить Иван, — что дали, то мы и посеяли. А вот чего взошло, так это мы не виноваты!
— Ага, — только и смогла выдать Таська.
— Вы не виноваты… мы не виноваты… никто не виноват… но теперь у нас поле голубой конопли! — рявк Маруси вспугнул стайку пташек. — Ах да. Бирюзовой!
Вот Свириденко-то обрадуется…
Он еще когда намекал, что, де, в заповедных лесах стоит ревизию провести на предмет особо опасных или просто запрещенных растений. А тут — нате… и главное, будь конопля зеленой, глядишь, внимания не привлекла бы. А синяя?
— Хотя странно, — заметила Таська, взявши Марусю под руку. — Я, конечно, не специалист, но семена у конопли другие совершенно. Это какой-то песок был…
Маруся снова поглядела на поле с надеждой, что, может, и вправду ошиблась. Шок там… мираж… или просто чего похожее.
Конопля покачивалась и тянулась к небесам.
— Растения в Предвечном лесу меняются… — Иван заложил руки за спину. — Точнее их меняют. Мог и вид семян измениться. Она же ж магическая… сейчас вот сейчас силу жрет со страшной силой. И прет поэтому.
— А это не ты постарался? — Сашка стоял у края поля, глядя на него с видом задумчивым. — Я думал, что ты…
— Я толчок только дал, а там внутренний заряд такой, что оно и поперло.
Поперло. Иначе не скажешь. Вон, по краю уже выше пояса, а ближе к центру поля вовсе почти с человеческий рост.
— Так что это магически модифицированная конопля… — завершил Иван. — Особого сорта…
— Ладно, понятно, что никто не хотел, но получилось, как получилось… — Сашка принюхался. — Пахнет так… вкусно… выпечкой. В общем, вопрос «кто виноват» оставляем за его неразрешимостью, и остается один — что, собственно говоря, делать…
— Сжечь? — предложила Таська и тут же вздохнула. — Жалко… красивая какая…
— Не получится… — Иван прикрыл глаза и руки в стороны раскинул, а потом шагнул в бирюзовые заросли. Причем конопля расступилась, чтобы сомкнуться за его спиной.
Смотреть на это было слегка жутковато.
— Почему?
— Потому что говорю же… это не просто конопля, а магически модифицированная. И я чувствую, что огонь её не возьмет.
— Итого, у нас поле не просто конопли, а голубой эльфийской магически модифицированной и несгораемой… — заключил Бер. — Вань… а ты её в обратно не откатаешь? В семена там…
— Нет. Она корни пустила… она… ей здесь понравилось.
— Так и скажу, когда проверка примчится, — буркнула Маруся, опершись на сосну. — Коноплю не трогайте, ей здесь нравится.
— Я еще ритуал один… нашел… поле заклял… теперь она тут будет расти… точнее, только она и будет.
— И долго? — Маруся уточняла так, порядка ради, ибо не с её везением рассчитывать на что-то хорошее.
— Ну… так-то лет пять, если по схеме. Но я сил прибавил, чтоб уж наверняка закрепилось. И вообще место у вас тут странное, но хорошее, да…
— Вань, ты там дыши неглубоко! Бредишь уже! — крикнул Бер.
— … так что и двадцать все…
— Двадцать лет… — произнесла Таська. — Так-то, глядишь, и выйдем уже… если судья хороший попадется.
— … а может, и дольше… ритуал вообще отлично лег! — это прозвучало до того радостно, что Маруся не выдержала, ступила на конопляное поле, желая одного — отвесить затрещину.
Ладно, с семенами, конечно, вышло… нехорошо. А ведь были у Маруси подозрения, были… но Таська уверила, что ничего-то страшного… что, помилуйте, может вырасти из синей пыли?
Так, позабавиться…
Позабавились.
Но зачем было поле заклинать⁈ Двадцать лет…
Конопля радостно зашевелила листиками и почудилось, что потянулась даже к Марусе.
— Тихо мне, — сказала Маруся, и конопля послушно листики убрала. Никак и вправду дышать надо не глубоко, а то уже мерещится… всякое.
— Вань, а Вань… — донеслось сзади. — А как её курить, если она несгораемая?
— Она сгораемая! — белесый затылок полуэльфа маячил впереди. Светлые его волосы, стянутые в хвост, покачивались и манили схватить за этот самый хвост, дернуть и высказать все, что Маруся думает об инициативах и ритуалах. — По отдельности. Но в сумме все поле обладает серьезным магическим потенциалом. И его вполне хватит, чтобы погасить пожар. И не только пожар.
Иван добрался до середины. Здесь конопля сравнялась с его макушкой. И цвет имела яркий, насыщенный. Пахла она, к слову, как-то вот донельзя знакомо, то ли свежим хлебом, то ли кокосом, что вовсе было странно. И главное, запах этот неуловимый успокаивал.