Эльфийский бык 2 (СИ)

— Стало быть… вот как… — произнес он. — Уровень у твоих какой?
— У двоих — третий, а там второй-первый… хорошие ребята.
— Хорошие, — согласился Поржавский. — Весьма… в общем, так. От Кутаисова я вас всех забираю, раз уж ему вы без надобности.
— И куда?
Будь Черноморенко менее опытным, он бы обрадовался, ибо с Кутаисовым у него сразу вот отношения не сложились. И отнюдь не ввиду скверности характера, скорее уж причиной этой несложившести являлся двоюродный племянник Кутаисова, человек, может, и не сильно близкой, но все ж родной. А потому способствование Кутаисова карьере оного племянника было по-человечески понятно.
Но все одно обидно.
И главное, Кутаисов сам понимал, что ребята замену не примут. Вот и решал вопрос кардинально. Одно подразделение расформировать, а потом, после очередной реорганизации, другое сформировать. Так что…
— А туда… — князь печально поглядел на опустевший стакан. — Пойдете под прямое подчинение, так сказать… пусть сам разбирается, коноплю вам косить, коров доить или еще чего.
Вариант был… неожиданным.
Черноморенко в чудеса не больно-то верил. И лишь больше насторожился.
— Числится будешь при гвардии. Отдельным подразделением. В гвардии как раз боевых пловцов и нету. Некомплект, да… будем исправлять упущение. А дальше — как договоритесь.
— А с заданием чего?
— Чего-чего? Собирайтесь. Поедете в этот… Подкозельск… чтоб его… только ты сперва с ребятами там поговори, объясни, что да как… ну, чтоб без сюрпризов и в целом аккуратно. Проведи… эту… рекогносцировку, правильно? Связь через Алексея и держите, он передаст легенду. На место явитесь, отметитесь и сами сообразите где и как расположиться, чтоб тихонечко, не привлекая особого внимания.
Поржавский поднялся и смерил Черноморенко взглядом.
Тяжко вздохнул и сказал:
— То ли дурить изволит, то ли там и вправду нечто… важное. Но честно, уж лучше вы, чем суслики…
При чем тут суслики, Черноморенко не понял. Но чаек допил. А там, из кабинету выглянув, обнаружил Мишку, делавшего вид, что дремлет.
— Собирай, — сказал он. — Всех. На вводную… давай, чтоб часа через два.
— А…
— Всех, — повторил Черноморенко веско. — Отпуска там, увольнения… короче, кто не явится, пускай на себя пеняет.
Явились все.
Кутаисов, даром, что генерал, самолично заглянул, вот сразу после князя. Был он какой-то взбудораженный и даже растерянный. И хмурился, и улыбался, будто подозревая нечто этакое, недоброе, но в подозрениях сомневаясь. И потому он явно терялся, не зная, как себя вести.
Ну да хрен с ним.
Кутаисова Черноморенко выбросил из головы быстро. Другое дело задание… Леший на вопросы отвечал, но как-то вот так, осторожно, словно опасаясь сблотнуть чего лишнего. Хотя основное Черноморенко понял. Оставалось малое — донести понятое.
Он окинул взглядом бойцов, отметив общую настороженность. Махнул рукой, обрывая приветствие…
— Садитесь, — произнес Черноморенко, занимая место за кафедрой. — В общем… новость хорошая — расформировывать нас не будут.
Вдох.
И выдох.
— Но переводят… в гвардию.
— Во дворец, что ли? — Тимофеенко не удержался.
— В Подкозельск.
— А на хрена в Подкозельске гвардия? — удивился Мишка Найденов, который по молодости лет еще умел удивляться.
— Задание у нас, — Черноморенко поглядел на интерактивный экран, оттягивая момент, когда придется-таки запускать презентацию. — От… Его императорского Величества! И работать, как я понял, будем непосредственно… под личным контролем.
Ответом была тишина.
Настороженная.
Все ж ребята опытные с большего и понимали, чем чревата излишняя близость к начальству.
— Необходима негласная силовая поддержка. Вероятность прямого столкновения с противником низкая, однако наше присутствие снизит уровень напряженности в указанном регионе.
На экране показалась карта, в которой Подкозельск был отмечен красной точкой.
Фотошоп Черноморенко начал осваивать уже давно и, глядя на точку, понял, что не зря. Красиво получилось. Он щелкнул, меняя кадр.
 
— По легенде мы — группа доярок…
— Кого⁈ — Тимофеенко аж привстал.
— Дояров, — поправился полковник. — В перспективе. Планируем организацию собственного молочного производства, вследствие чего остро нуждаемся в проведении производственной практики так сказать на месте. А потому по протекции родственника и прибываем на ферму дабы освоить новую для себя профессию.
Он обвел зал взглядом, отмечая некоторое недоумение.
— Задача — устроиться на работу. И работать.
— Кем?
— Доярами, — Черноморенко щелкнул, опять же кадр меняя. — Итак, вводная…
— Это корова! — воскликнул Тимофеенко.
— Считай, что это вводная корова! — Черноморенко позволил себе повысить голос. — Доярам положено знать…
Он отер пот со лба.
— У каждой коровы есть сиськи, — за прошедшие пару часов он прочел многое, в том числе и про коров, но теперь испытывал сомнения, нужно ли столь глобальное погружение в тему. — Точнее сиська.
Молчание становилось напряженным.
— Может, я вас удивлю, только в отличие от бабы, сиська у коровы одна. Но большая…
— Вообще-то две, — донеслось с задней парты. — Только они срастаются.
— А вот соска четыре…
— Потому что каждая сиська разделена на два сегмента, передний и задний!
— Кто это там такой умный?
— Я, — привстал Матвей Завьюжный. — Просто тетка моя ветеринаром работала. И корова у была. Я вот…
— Может, и доить умеешь? — Черноморенко даже обрадовался.
— Только в теории… та корова злой была. Бодалась, — пожаловался Завьюжный. — Знаете, какая она здоровущая была!
— Ну… ты тоже с тех пор подрос маленько. И чего в теории?
— Ну… — Завьюжный поднялся. — Там-то все просто… садишься, берешь за соски и легонечко так раз…
Он вытянул руки, показывая, как именно «раз».
— Вообще-то аппараты давно придумали, — подал голос Тимофеенко. Ишь, неугомонный.
— Может, и придумали, но доить придется вручную, — Черноморенко окинул собравшихся грозным взглядом. — Завьюжный, пойдешь за старшего. Иди вот, будешь рассказывать, как правильно коровам сиськи мять.
— Не надо их мять! — возмутился Матвей, выбираясь из-за стола. — Нежно надо, с пониманием…
Черноморенко поднял взгляд к потолку.
— Главное, — донеслось с противоположного угла. — Что это коровы, а не косатки, а то Михрютин говорил, что скоро косаток выведут, которых тоже доить надо будет…
— Да врал, небось.
— Не, я тоже по телику видел, министр говорил…
— Может, тренировка…
— А ну тихо! — рявкнул Черноморенко и, окинувши подопечных взглядом, веско произнес: — А ты, Пергоев, постыдился бы. Родина скажет, и косатку подоишь!
Вода закипала быстро. Маруся бросила картошку.
— Что скажешь? — спросила она Таську, которая вернулась на кухню и занялась морковкой.
— Ну… по крайней мере не сбежали. Уже плюс.
— Плюс.
— А ты что думаешь?
— Сугубо по силе подходят… и парни вроде бы неплохие, но… — Маруся вздохнула. Картошка плюхалась в воду почти без брызг. Пар поднимался над кастрюлей, уходя в широкий зев вытяжки. Та тихо гудела. Таська поставила рядом массивную чугунную сковородку.
— Страшно?
— Не знаю… в том и дело, что нет. Какое-то вот… понимаю, что если ошибемся, то это все, конец, и не только нам. А все равно не страшно. Я дура, да?
— Тогда не только ты.
Таська плеснула масла и морковку бросила. Лук она шинковала быстро, только нож постукивал по доске.
— Если бы дело в одной лишь силе… точно бы не ушел отсюда холостым, — сказала она, чуть склонив голову.
— Если бы…
Маруся подавила вздох.
— Вот именно, — Таська потянулась за лопаткой. — Вот именно…
— И что предлагаешь?
— Предлагаю не спешить, — лук отправился в скворчащее масло. — Для начала вон ужин сделаем. Потом займемся реставрационными работами. Кстати, Серега сказал, что трактор почти как новый, только с электроникой не вышло. Но там уж Степка поковыряет. Если что, то сделает в обход. Так что трактор у нас, считай, в строй вернулся.