Любовь – это яд (СИ)
— Да, мама? Привет, — Влада подняла смущенный взгляд на мужчину. Эраст сделал шаг назад, позволяя девушке спокойно поговорить, но его зеленые глаза не двигались, задержавшись на лице девушки. — У меня все хорошо, не волнуйся. Да? Когда? Я буду очень ждать, наконец-то!
Девушка отключилась и счастливо улыбнулась Эрасту.
— Моя мама с бабушкой возвращаются домой, я так соскучилась по ним!
— Это хорошо. Я рад за тебя. И за нас тоже.
Владлена смущенно улыбнулась, снова поправляя волосы. Она до сих пор не могла поверить в то, что теперь могла назвать Эраста своим парнем. Она решилась. Сделала первый шаг и снова позволила себе завести отношения с мужчиной. На этот раз она была готова и прошлые неудачи ее не волновали и более не заставляли думать о том, что Эраст мог бы ее как-то обидеть или разочаровать. Он был совсем другим. Взрослым и осознанным, серьезным и точно знающим, чего он хочет от этой жизни. И от нее.
Девушка чувствовала себя рядом с ним под защитой, будто в глубине души зная, что только с ним она будет спокойна и полноценна. Влада и сама не до конца понимала, что означали эти чувства и ей было сложно охарактеризовать их, но сердце приятно трепетало рядом с ним и она чувствовала себя безмерно счастливой и живой.
Когда Эраст привез ее домой они еще долго разговаривали, сидя у него в машине, а после снова целовались, пока у девушки не опухли губы. В квартиру Эраст идти не согласился и Влада прекрасно понимала причину отказа. Они тепло попрощались друг с другом и теперь Владлена была готова поговорить не только с Мариной, но и с Адамом, чтобы наконец расставить все точки над «и».
* * *Мама была в приподнятом настроении и без умолку рассказывала про тетю Машу, Питер и его достопримечательности, а также неплохие прогнозы от врачей. Бабушка так же выглядела довольно веселой, но от девушки не скрывались иногда брошенные в сторону задумчивые взгляды пожилой женщины, которую явно что-то беспокоило. Влада невольно подумала о том, что причиной этих мыслей мог быть ее начальник. Эти мысли Владу немного смущали.
— Я рада, что все налаживается, — искренне сказала Влада, отпив из чашки травяного чая. — Ммм, вкусно.
— Конечно вкусно, это ты дуреха такая кроме своей магазинной гадости ничего не пьешь. Натуральные травы намного вкуснее, а главное полезнее!
Девушка завтракала вместе с матерью в один из тех дней, которые они любили. На улице играло теплое солнце и пели птицы, настроение было приподнятым, а день начинался как нельзя лучше.
— Итак, ты сказала, что хочешь рассказать что-то интересное, — прищурила глаза Люба, улыбнувшись. — Что случилось? Рассказывай давай!
— Ну, только давай без твоего «я же говорила». Эраст пригласил меня на свидание и предложил встречаться. А я ответила согласием. Вот и все новости.
— И ты так просто об этом говоришь? — воскликнула мать. — Без подробностей?
— Да и подробностей интересных нет. Поужинали, потом немного погуляли и он привез меня домой.
— Ладно, ладно, я не настаиваю. Это ваше дело. Ну, хоть целовались то?
— Целовались, мама, целовались, — засмеялась девушка. — Смотри.
Девушка достала из-за футболки кулон и показала матери. Женщина несколько секунд рассматривала украшение, не без восхищения покачав головой и присвистнув.
— О, — протянула она. — Дорогое украшение. Видимо, намерения у него действительно серьезные. Очень красивый кулон, подходит к твоим глазам. Носи его, пусть принесет тебе радость. Я очень рада за вас, доченька. Пусть все будет хорошо.
— Спасибо, мама, — девушка снова отпила чаю, несколько минут посидела в тишине, а потом спросила. — Мама, ты сказала, что хотела поговорить со мной о чем-то.
— Да, хотела, — улыбка с лица матери пропала, и женщина напряглась. — Это касается твоего отца.
Влада сжала кружку в руках, внимательно прислушиваясь к словам матери. Эта новость его немного удивила, поскольку девушка даже представить не могла, что мама могла сказать ей об отце в таком тоне.
— Для начала я хочу попросить у тебя прощения. За меня и за отца. Я уже очень давно хотела поговорить с тобой об этом, еще в то время, когда ты была подростком, но отец не разрешал. Он не хотел, чтобы ты знала об этом, поскольку понимаешь… он стыдился этого.
— Чего стыдился?
— Ты как-то спросила меня о родственниках папы, помнишь?
— Ну, да. А что с ними? — непонимающе спросила девушка.
— Ты никогда не виделась с родственниками отца не потому что они умерли еще до твоего рождения, а просто потому что их никогда не существовало для твоего папы. На самом деле, твой папа был сиротой. Он вырос в детском доме.
Владлена даже если бы захотела, не могла бы сказать, что именно она почувствовала в тот момент помимо страха и удивления, потому что только эти два чувства овладели девушкой полностью. Она внимательно вглядывалась в лицо напряженной и расстроенной матери, ожидая, что женщина скажет что-нибудь еще, но мать лишь молчала, испуганная этими словами не меньше, чем сама Влада.
— Я клянусь, что совсем не много знаю о папе. То ли он сам больше о себе ничего не знал, а может быть и знал, но не хотел мне рассказывать. Я расскажу тебе лишь то, что мне известно, хотя, твой папа всегда был против, чтобы ты знала.
— Почему он оказался в детском доме? Его родители погибли?
— Нет, Влада. Это мы тебе так сказали, ведь ты тогда была совсем ребенком. Не могли же мы сказать пятилетней девочке правду, а после ты никогда больше этим не интересовалась, потому мы и никогда не вспоминали об этой теме. Твоя…бабушка родила папу в молодом возрасте. По-моему, ей даже восемнадцати не было, я точно не знаю. Пила, гуляла, таскалась со всеми. Потом забеременела и родила. Она отказалась от твоего папы сразу же там, в роддоме. Про ее родителей мы с папой ничего не знали, по крайней мере, он мне так всегда говорил. Про твоего… дедушку и подавно ничего не известно. Думаю, что она и сама не знала от кого родила с ее образом жизни.
— А другие родственники?
— Никто ребенком не интересовался, твоя папа рос в детском доме. Мы с ним познакомились в университете. Он всегда стыдился своих родителей и того, что вырос сиротой, потому был категорически против, чтобы я рассказывала тебе об этом. Но сейчас я считаю, что ты должна знать правду.
— Теперь понятно, почему я никогда не видела родственников со стороны папы, и мы ни разу не были на могилках дедушки и бабушки, которых, как оказывается и вовсе никогда не существовало, — Влада улыбнулась, все еще пораженная. Она старалась сохранять спокойствие, но ей было тяжело при мысли, что любимый папа рос сиротой при живых родителях и ее дедушка с бабушкой были не из благополучных семей. — Никогда бы не подумала, что в нашей семье может быть такое. Какой кошмар, бедный папа…
— Прости, что я не говорила.
— Папе было стыдно за это, хотя он ни в чем не был виноват. Конечно, он не хотел меня расстраивать. Чтобы он сказал? Мои родители были пьяницами и наркоманами? Они случайно зачали меня, а потом бросили в детском доме? Вот такие твои дедушка и бабушка! Мне так жаль его, в душе все переворачивается.
Люба ничего не ответила, лишь молча кивнула, смахнув слезы с лица. Влада прекрасно понимала и чувства матери и чувства покойного отца. Ей стало стыдно, что она пропустила уже две пятницы подряд, когда не посещала могилу отца. Девушка встала из-за стола и подошла к матери, крепко обняв ее и поцеловав в макушку.
— Вы у меня самые лучшие родители в мире, и я рада, что вы есть в моей жизни. Спасибо вам за все. Я так люблю тебя, мама, — Влада прослезилась, еще крепче прижав к себе мать.
Женщина тепло улыбнулась, обняв дочь в ответ, желая, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Больше всего на свете ей хотелось поскорее выздороветь, забыть об всем кошмаре, который с ними случился и позаботиться о своей любимой дочери. Она не хотела и не думала, что когда-либо ей придется рассказать о семье покойного мужа, но понимала, что накопила от дочери слишком много тайн, которые могли навсегда испортить отношения между ними. И конечно, Любовь прекрасно понимала и осознавала, что в своей ситуации ее мог ждать абсолютно неожиданный конец, а потому, в этом случае ей хотелось уйти со спокойной совестью.