Проклятие пикси (СИ)

— Выходит, ценности в кабинете покойного сэра Чарльза имеются.
— Я, конечно, не специалист по оценке имущества, — Вилохэд прищурился и оглядел всё вокруг, но из общих соображений могу сразу указать на коллекцию амулетов, курительный столик с его содержимым, пару гравюр с кроликами и охотничьими псами, возможно, работы Огюста Карину. Жил такой художник в Кленфилде лет сто пятьдесят назад. Умер в бедности, а потом вдруг собаки, птицы и другие животные стали популярны. Подлинных гравюр Карину сохранилось немного, так что эта пара борзых — раритет.
— Как чародейка я просто не могу оставаться в стороне и не привлечь ваше внимание к коллекции амулетов в шкафу под стеклом.
Коррехидор подошёл и с интересом рассматривал лежащие на чёрном бархате замысловатые металлические кругляши, сплетённые из человеческих волос разного цвета браслеты, застывших в окаменевшей смоле пауков.
Чародейка взяла браслет, сплетённый из чёрных, рыжих и седых волос и повертела в руке.
— Похоже на любовную магию, но точно сказать сложно. Такой вот, с паутиной и мотыльком, видела в лавке. Их заговаривают от дурных снов, а этот — на ладони Рики лежал шестиугольник из потемневшего металла с ониксовыми вставками, — похоже на заготовку для заклятия животных. Но заготовка неправильная, глупая, лишь на неискушённый взгляд походит на некромантию, — она небрежно подбросила амулет на ладони, — полная ерунда, упакованная в красивую обёртку.
— А вот книги подобраны со вкусом, — коррехидор рассматривал содержимое книжного шкафа, — дорогие и хорошо изданные. Немало старинных.
— Одним словом, — чародейка вернула на полку "Деревенскую магию" в резном переплёте из сандалового дерева, — в кабинете покойного графа Сакэда есть, чем поживиться.
— Получается, нашей рабочей версией будет следующая, — Вил уселся в кресло, — убийца с целью наживы проникает сюда. Он не знает, что в спальне леди Элеонор осталась ночевать Сэра Монси.
— Возможно, он опять подлил в питьё графини Сакэда настойку кошачьей мяты, поэтому леди Элеонор ничего не слышала и не проснулась, — по своему обыкновению встряла Рика.
Вилохэд кивнул и продолжил:
— Кухарка, настроена на то, чтобы охранять сон своей хозяйки, спит чутко и слышит, что наверху кто-то есть. Она поднимается наверх и застаёт убийцу на месте преступления. Убийца убирает нежелательного свидетеля и маскирует убийство под самоубийство.
— Убийцей мог быть только кто-то из своих, — добавила чародейка, — замок от Бруксов не вскроешь, дверь не ломали. Значит воспользовались ключом. И ещё, убийца знал о клановом дереве и расчищенной по моему приказу дорожке.
— Согласен. Теперь нам остаётся выяснить, кто из обладателей пяти ключей был ночью в кабинете графа Сакэда. Кстати, где ключ Сэры?
— Вероятнее всего она оставила его в кармане пальто, в котором и пришла в большой дом, — рассуждала Рика. — Я думаю, садовника Джошуа мы можем исключить сразу. Во-первых, будучи супругом Сэры, он имел массу возможностей расправиться с ней. Идти в господский дом посреди ночи, хитростью выманивать жену на верхний этаж, душить её, а после нести в сад и вешать на клановой иве, — слишком вычурно и необоснованно, да и небезопасно. Во-вторых, если кухарка открыла дверь своим ключом, а после снова заперла, её муж просто физически не мог попасть в дом и, следовательно, не имел возможности совершить преступление. Давайте пойдём и проверим, лежит ли ключ Сэры всё ещё в кармане её пальто.
— Погодите, — охладил её пыл коррехидор, — прежде нужно подумать, кто ещё имел возможность оказаться минувшей ночью в этом кабинете.
— И леди Элеонор тоже, — округлив глаза, шёпотом спросила Рика, — графиня могла убить кухарку?
— Нет, — тоже приглушив голос, ответил коррехидор. Он прекрасно помнил о слышимости в спальне этажом ниже, — графиню Сакэда я исключаю. То есть задушить шарфом или шёлковым чулком ей вполне по силам, но вот перетащить труп в сад и повесить его на довольно высокой ветке — непосильная задача для немолодой дамы хрупкого телосложения. И мотив? Она может взять в кабинете мужа всё, что пожелает в любое удобное время. Ей совсем не надо идти туда среди ночи. А избавиться от кухарки куда проще, дав ей расчёт.
 
— Да, — Эрике пришлось согласиться с начальником, — ветка с петлёй располагалась слишком высоко даже для меня.
Вил с высоты своих шести с половиной футов только хмыкнул: даже в туфлях на очень толстой подошве Эрика Таками продолжала оставаться весьма невысокой девушкой.
— Кто вам кажется наиболее вероятным кандидатом в убийцы? — спросил он.
Чародейка поглядела на него поверх очков.
— Горничная, — ответила она и сделала пометку в блокноте, — Мия Такеру говорила, что она снимает комнату в дорогом районе, а нам с вами она заявила, будто собирается стать певицей.
— Сие не наказуемо, — Вилохэд повёл бровью, — мечта об артистической карьере ещё не делает человека вором или убийцей. Зачем этой дурёхе идти в кабинет именно ночью?
— Она видела множество дорогостоящих вещиц, лежащих без присмотра на расстоянии вытянутой руки, — не собиралась сдаваться Эрика, — соблазны столицы, псевдосветская жизнь — и жалкая зарплата горничной.
Вилохэд сощурил свои миндалевидные глаза цвета спелых желудей:
— А во время регулярных уборок взять и положить в карман приглянувшийся амулет — не судьба? Да и вообще, не факт, что ограниченное создание в полной мере может осознать ценность книг или гравюр Карину. Скорее всего деревенской девчонке они покажутся пропылённым хламом.
— Не стоит недооценивать тех, кто стоит ниже вас на социальной лестнице, — возразила чародейка, — слуги много чего видят и много чего замечают. А уж о том, что сколько стоит, они подчас имеют представление поточнее нашего. По поводу вашего "положить в карман", — она приблизилась к курительному столику, — попробуйте засунуть в карман фартука трубку с таким длинным чубуком. Её никуда не спрятать.
Для наглядности она попыталась засунуть трубку себе в рукав, но головка трубки основательно высовывалась из-под кружевного манжета.
— Видите?! — победно воскликнула Рика, — незаметно не пронести. С книгами то же самое, они слишком велики.
— Но вот амулет легко поместится в карман или его можно спрятать за корсажем, — не сдавался коррехидор.
— Проверим вашу наблюдательность, господин граф, — чародейка встала прямо перед ним, — какие карманы на фартуке горничной графини Сакэда?
— Белые, — чуточку замявшись, ответил Вил, — впрочем, как и сам фартук. Там ещё оборки на плечах были, тоже белые.
— А вот и нет! — Рика радовалась, как ребёнок, — карманы и оборки у Ханы кружевные! Помните, как она вытаскивала всякую всячину, пока подвеску-свинью искала? Может кружевные карманы специально придумали, чтобы горничные не тырили разную мелочь. Платье — форменное, оно застёгивается у самой шеи, и никакого корсажа нет. Так что Хана во время уборки выбирает вещицы, кладёт их так, чтобы без лишнего шума можно было забрать, а ночью возвращается и, пока все спят, спокойно уносит припрятанное, — девушка уселась на стул с видом человека, припрятавшего в рукаве не туза, а целого джокера, — помните, в наш прошлый визит мой фамильяр унюхал кошачий хвост в чашке графини?
Вилохэд уже успел об этом позабыть, но, не желая демонстрировать свою забывчивость подчинённой, утвердительно кивнул.
— Я проверила, — важно заявила чародейка, — кошачий хвост — вполне безобидное успокоительное. Горничная имеет и возможность, и повод добавить настойку в питьё хозяйки. Та спит всю ночь крепким сном, а воровка загарантирована от внезапных вторжений. Всё сходится, моя логическая цепочка безупречна, а значит, она верна!
— В детективах подобный приём используют очень часто, — Вил скрестил на груди руки, — но вот меня всегда мучает вопрос: что, если существует одно или даже несколько внутренне непротиворечивых объяснений? Как из них выбрать истинное?
— Предложите хотя бы одно.
— Легко, — коррехидор взъерошил волосы, — пасынок леди Элеонор Гектор Сакэда.