Проклятие пикси (СИ)

Приближался вечер, и с подступающей темнотой, что затапливала облетевший сад за окном, в душу закрадывалось беспокойство. Минувшая ночь прошла относительно спокойно. Сколько не присушивалась графиня, никаких противных голосов в тишине не радовалось. Оставалось гадать, чего ждать от нынешней ночи.
В гостиную неслышно вошла Мия Такеру. Леди Элеонор порядком раздражала манера компаньонки носить обувь на мягкой подошве.
— Мадам, — смиренно опустив глаза, отвечала Мия на замечания госпожи о неподходящей обуви, — я весьма высока ростом. Если я надену туфли на каблуках, то начну возвышаться над всеми обитателями дома подобно сторожевой башне. К тому же перестук каблуков может оказаться неудобным в случае, когда вы спите, а мне понадобится войти в соседнюю комнату.
Таким образом компаньонка осталась в мягких туфлях и продолжала ходить бесшумно.
— Обед подан, мадам, — поклонившись, сообщила Мия.
За обедом компаньонка всеми силами старалась развлечь графиню забавными случаями, вычитанными в газете. Но ни история о незадачливом женихе, перепутавшим место брачной церемонии и чуть было не женившемся на чужой невесте, ни трёхцветная кошка, благополучно возвратившаяся домой после трёхлетнего отсутствия вместе с целым выводком котят, не произвели на леди Элеонор должного впечатления. История о молодом жреце, от волнения перепутавшего слова заупокойной службы с благодарственными молитвами вызвала лишь слабую тень улыбки.
Графиня обожала игру "Слово в слове", поэтому Мия предложила провести вечер за этим увлекательным занятием. Столик для игры в карты был разложен, и началась игра. Леди Элеонор оживилась немного; играла она азартно, проигрывать не любила, и радовалась, как ребёнок, если могла составить нестандартное слово, особенно, когда приходилось разъяснять его значение.
После очередного выигрыша она милостиво кивнула Мие:
— Теперь ваша очередь тасовать колоду, — и с хитрой улыбкой добавила, — надеюсь, повезёт больше. Слово "сверхприбыльный" показалось вам чрезмерно сложным.
— Куда мне до вас! — Мия тасовала карточки, — я ведь не получила такого блестящего образования, как госпожа, — она разделила стопку на две половины, вложила одну в другую с лёгкостью крупье и стукнула слегка пачкой по столу. Из ровной пачки высунулась одна полированная деревянная дощечка. Графиня изящным жестом поправила очки и не без удовольствия прочитала:
ЕПИСКОПСКИЙ
После этого Мия потрясла ёмкость с камешками букв артанского алфавита. Ёмкость, выполненная виде плода хурмы, распалась надвое, отчего каждому игроку досталась своя порция букв. Из них-то и предстояло собрать как можно больше слов, спрятавшихся в выпавшем слове. Мия быстро выложила на своей стороне стола слово ПОИСК и поставила на своём листке цифру 5. Именно столько букв у неё совпало из ключевого слова.
Графиня похвалила её и уткнулась в свои буквы. Как на зло ничего на ум не приходило. Как она ни старалась, из совпадающих букв попадались лишь: И, К, П и С.
— Не может быть, — пробормотала леди Элеонор и нервным жестом высыпала на стол содержимое своей половинки деревянной хурмы. Буквы упал неровно, но всё равно из них собиралось, повторяясь раз за разом на полированной поверхности сандала одно единственное слово: ПИКСИ. Казалось, буквы нахально пританцовывали, лезли в глаза, запрыгивали одна на другую, так, что от страшного слова деваться было некуда. Леди Элеонор стало дурно, она вскрикнула, резко поднялась и опрокинула столик.
— Ты видела? — воскликнула она, хватаясь за сердце, — видела?
— Видела что? — компаньонка уже успела поставить столик и на коленях собирала рассыпанные камешки алфавита.
— Ты видела, что выпало мне в игре?
— Мадам, я видела только множество различных артанских букв, на которые вы смотрели так, будто увидели приведение.
— Там было слово, словно снова и снова собирающееся волшебным образом. Ты успела его прочесть? — графиня присела рядом с Мией и с надеждой заглядывала ей в глаза, — там было слово "пикси".
 
— Боюсь, что нет, госпожа, — она встала, помогла подняться леди Элеонор и аккуратно отряхнула юбку, — с вашей стороны разные буквы, и ни в какое слово они не собирались. Буквы вообще не могут двигаться сами. Это мы складываем из них слова.
Компаньонка заботливо усадила леди Элеонор в кресло.
— Вам просто показалось, вы слишком напрягли глаза, устали, попались похожие буквы. Вы ведь не думаете, будто злокозненные маленькие человечки, чьё название я даже не хочу произносить вслух, сейчас здесь, рядом с нами?
Мия Такеру сделала большие глаза, оглянулась с преувеличенным испугом, чтобы продемонстрировать всю абсурдность подобного предположения. Графиня же закрыла лицо руками, попытка обратить происходящее в шутку только ухудшило положение.
— Давайте-ка я схожу за чаем, — девушка сделала несколько шагов к двери, — порция мёда и пара ложек бренди вам совсем не повредят
— Пожалуйста, не задерживайся, будь любезна, — слабым голосом попросила графиня.
На кухне Сэра наводила порядок. Увидев на пороге компаньонку, она весьма недружелюбно поинтересовалась, что та тут забыла в такой час.
— Госпоже графине нехорошо, — с ледяным спокойствием ответила Мия, — изволь приготовить большой бокал жареного чая с мёдом и бренди не жалей.
— Знаю без сопливых, — пробормотала кухарка, снимая кипящий чайник с плиты, — побольше твово хозяйке служу, все еёшние вкусы знаю. Бреди накой — нешто простыла? Тогда к мёду я ещё имбирь потру.
— Делай, как велено, — Мия следила за каждым движением кухарки, — решать предоставь другим. Госпожа графиня вовсе не больна в привычном значении этого слова. Ей снова пикси привиделись.
— Как?
— Да вот так: будто они её буквы в игре сами в слова складывали и сильно перепугали госпожу. Она стол опрокинула и игру по полу разбросала.
— Надо же, — с грустью проговорила Сэра, подливая в чашку спиртное, — жаль женщину. Она ведь всегда такая рассудительная была, спокойная. Супруга своего, покойного сэра Чарльза останавливала, когда тот всякой чертовщиной слишком увлекаться начинал. А теперь э-вон, самой всякое видится.
— Кто знает, — небрежно бросила компаньонка, забирая поднос с чаем, — может, родовое проклятие и правда существует.
— Проклятия, они, конечно, встречаются, — согласилась Сэра, — у моей матушки в молодости одна подруга была, так она всех женихов из дома прочь прогоняла, да не просто так, а со смешками и шуточками, всякие словечки обидные в их адрес выдумывала. Красивая, говорят, была до невозможности, люди на улице вслед оборачивались. Пока её один особливо обидчивый жених не проклял. Плюнул на порог и сказал, мол, всё, после меня ни один мужик в твою сторону даже не взглянет!
— И что? — заинтригованная компаньонка замерла на пороге с подносом в руках.
— Случилась эпидемия чёрной крысиной лихорадки. Девка эта заболела, еле выкарабкалась, только лицо еёшнее после этого на не боронованную грядку походило. И ни один парень к ней так и не посватался. Она помучалась, помучалась, а потом взяла и в Жураву с моста кинулась. Что это, если не самое натуральное проклятие?
— Пожалуй, — кивнула Мия, — вот и мне кажется, что проклятие Сакэда в том, что они с ума сходить начинают. Вот госпоже всюду пикси мерещатся.
— Избави боги, — Сэра сделала отвращающий жест, — типун тебе на язык! Пускай у леди Элеонор всё хорошо будет!
— Да услышат нас всемогущие боги, — эхом отозвалась компаньонка уже за дверью.
На графиню Сакэда чай произвёл самое благоприятное впечатление. Она уже без душевного трепета могла смотреть на коробку с игрой "Слово в слове", но мысль сыграть ещё кон отвергла категорически. Вместо этого она попросила компаньонку почитать ей вслух. Мия радостно взялась за книгу. "Приключения влюблённого коммивояжёра" должны были отвлечь госпожу от грустных мыслей.
— Мия, дорогая, — сказала графиня как раз на середине истории с вонючим овечьим сыром в чемодане, — не могла бы ты читать чуточку повыразительнее? Не то я уже начинаю засыпать.