"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

Молодой придворный как-то и не подумал ослушаться. Его спаситель размахнулся и целиком накрыл его плащом, оставив еле заметную щелку.
В следующий миг Анил прикусил губу, чтобы не заорать. Из-под воды с шумным плеском появилась ужасная морда с дырами вместо глаз и распахнутой щучьей пастью вместо рта. По сторонам жуткой хари свисали длинные плети буро-зеленых водорослей.
– Здесь никого нет! – крикнул Хаста, поднимая жезл. – Ты его не видишь, Мать Зверей!
Чудовище принялось водить мордой по сторонам, будто принюхиваясь. Потом, видно учуяв своего подранка, хрипло зарычало и прянуло на берег. У Анила от ужаса отнялись руки и ноги; он взобрался бы на верхушку ближайшей сосны, если бы был в силах хоть шевельнуться. Никогда он не считал себя трусом, но попробуй сохрани смелость, когда на тебя охотится хищная нечисть!
Предсказателю, впрочем, это пока удавалось.
– Ты не приблизишься, о Тарэн! – выкрикнул звездочет. – Во имя небесного мужа твоего, златокудрого Сола, сгинь в бездну!
Заклинания, видно, подействовали – чудище взвыло и начало медленно уходить в свои подводные владения. Вскоре лишь круги на воде говорили, что грозная Тарэн вообще здесь появлялась.
Хаста повернулся к лежащему на земле молодому воину и прошептал:
– Ползи.
– Куда? – шепотом спросил Анил.
– Вперед… И старайся не высовывать из-под плаща рук и ног. Под ним Тарэн тебя не увидит. Она ушла недалеко, она рядом… Она чувствует, как бьется твое сердце…
Подчиняясь прорицателю, Анил пополз по тропе в лес. В озере вновь громко плеснула вода. Хаста оглянулся, увидел, как из-под воды, держа в руках соломинки, выныривают довольные накхини, как Марга, отплевываясь, стаскивает с головы гнилую корягу, и беззвучно усмехнулся. Заставив высокородного гонца проползти еще с полсотни шагов, он наконец тихо сказал:
– Все, вылезай. Мы в безопасности.
Ошалевший юноша уселся на земле, вытаращив глаза и глотая воздух. Он поглядел на свою разодранную ногу и вскрикнул:
– Я ранен!
– Ерунда. Это лишь когти Тарэн. А вот если бы она вонзила в тебя свои ядовитые клыки… Твоим приятелям нынче повезло меньше. А ведь я говорил тебе, предупреждал! Зачем ты сошел с дороги? На ней Исварха видит тебя! А там, здесь, повсюду, – он ткнул в сторону озера, – владения Матери Зверей!
– Всему виной бьярские девки…
– Как! – Звездочет всплеснул руками. – Ты что, видел в озере обнаженных девушек?
– А ты разве нет? – с недоумением спросил Анил.
– Разумеется, там не было никаких девушек! И они вам что-нибудь сказали?
– Ничего… Только смеялись, манили…
– Бедолага, куда же ты полез! Это же бобрихи-оборотни. Любимые домашние зверьки Тарэн. Конечно, они ничего не сказали, ибо не умеют говорить. Все, что они могут, – это заманивать таких простаков, как вы, с дороги в чащу, где с ними расправляется их госпожа. А у нее сегодня, как я уже говорил, лунные дни!
– Какой же я был глупец, что не послушал тебя! – утирая лицо, пробормотал Анил.
– Теперь-то что говорить. Давай-ка я смажу твою рану целебной мазью. – Хаста полез в поясную суму. – А то ведь, не ровен час, Тарэн учует кровь и в самом деле пойдет по следу…
– Благодарю тебя, добрый человек! Я твой должник!
– Это уж точно. – Хаста окинул его взглядом. – Пока возьми мой плащ. Все равно он больше не защищает от нечисти. Все остатки его чудотворной силы я потратил на тебя. Но ты не переживай – когда мы дойдем до ближайшей деревни, я, так и быть, раздобуду тебе какую-нибудь одежонку…
– Постой, какая одежонка? – вскинулся арий. – Там на берегу моя одежда, наше оружие, кони… – Он запнулся. – Там моя сумка с письмами! Я должен во что бы то ни стало привезти ее в Яргару!
– М-да… – Хаста почесал затылок. – Ну тогда я, пожалуй, не буду переводить на тебя целебную мазь. Сейчас такую мало где достанешь. А там, на берегу, Тарэн все равно тебя сожрет, как твоих приятелей. У этой богини – ненасытная утроба! Она глотает людей, даже не жуя.
– Святое Солнце! Но что мне делать?!
– Да уж… – «Звездочет» покачал головой. – Связался я тут с тобой… Ладно, сделаю так – покуда заклятие действует, попробую раздобыть твою одежду. Если Тарэн еще не сожрала коней, попробую привести и их.
 
– И сумка! Там моя сумка!
– Если найду, прихвачу. А ты – на, сиди мажь ногу и призывай помощь Исвархи. Без нее нам придется туго.
  
Глава 2
 
Черные всадники
 
Хаста и Анил ехали верхом по лесной дороге. День выдался пасмурный, в воздухе висела сырость, и жрец дремал на ходу, время от времени резко дергая головой, чтобы в забытьи не свалиться наземь. Накануне он привел от озера двух коней и отдал счастливому Анилу его меч и сумку с письмами. Все остальное – одежду, оружие и коней утонувших стражей, – по всей видимости, забрала Тарэн.
Однообразный путь тянулся через густые еловые корбы, перемежавшиеся болотистым мелколесьем, петлял по гривам, гатям, сухим островам… Косматые колючие лапы, казалось, тянулись к путникам, норовя схватить за край плаща. Чем ближе к полудню, тем нетерпеливее становился Анил. Он рыскал взглядом по окрестным зарослям и наконец, не выдержав, осадил коня.
– Послушай, почтенный звездочет! – раздраженно сказал он. – Быть может, ты не заметил, но мы ничего не ели уже со вчерашнего дня. Может, тебя питает свет звезд, но даже их сейчас в небе нет… Ты ведь умеешь видеть грядущее. Так загляни в него и скажи, где нас ждет обед, а то у меня скоро так брюхо завоет, что кони разбегутся.
– Могу нарыть корней, – зевая, отозвался Хаста. – Вон на том болотце точно должна расти лапчатка. Ею лечат многие хвори, но можно и просто запечь ее корни.
– Лапчатка? – скривился Анил. – Предлагаешь мне есть болотную траву?
– Не хочешь болотную, поищи лопух, – устало ответил жрец. – Его корни тоже можно запечь в углях.
– Я что, кабан, чтобы питаться корнями?!
– Ну, если очень повезет, найдем дикую репу.
Тонкое лицо Анила приобрело страдальческое выражение.
– Репа – пища слуг!
– А еще было бы неплохо, – мечтательно протянул Хаста, – заварить отвар из желудей. Очень бодрит… – Он снова зевнул. – Мне бы это сейчас не помешало… Надеюсь, Исварха не даст мне вывалиться на ходу из седла…
И то сказать, прошедшей ночью он спал весьма мало. После того как измученный дневными волнениями Анил заснул мертвым сном, к месту их ночевки явилась Марга, видимо, наблюдавшая за ними из кустов.
Гревшемуся у костерка Хасте показалось, что за пределами выхваченного колеблющимся огнем круга чуть заметно шевельнулась ветка. Рыжий жрец мотнул головой, стараясь отогнать дремоту, но с той стороны послышалось настойчивое тихое шипение. «Ну конечно, – подумал он. – Марга или кто-то из ее девиц приползли проверить…»
Он на всякий случай оглянулся, прислушался к ровному дыханию спящего, бесшумно встал и отошел в лесную сырую темноту.
Накхини возникла у него за спиной, едва он сделал десяток шагов.
– Все в порядке, ты доволен? – негромко спросила она.
– Нет. Совершенно не доволен, – так же тихо ответил Хаста.
– Отчего же?
– Я попросил тебя сделать так, чтобы стражники мне не мешали разбираться с этим знатным мальчишкой. А ты как с ними поступила?
– Но ведь они тебе не мешали? – холодно усмехнулась она.
– Марга, вспомни. Я ведь сказал, что достаточно заманить их в воду, утащить одежду и увести коней. И пусть бы они бегали по лесу голые хоть до первого снега. С остальным я бы управился сам.
– Ты и управился. Давно я так не смеялась!
– А мне было вообще не смешно. Зачем ты убила воинов?
Марга с недоумением поглядела на него:
– Потому что они были воинами!
– А если бы они были рыбаками, ты бы их пощадила?
– Скорее всего. К чему убивать рыбаков?
– Не понимаю, в чем разница!
– Хаста, как это может быть непонятно? – спросила она с выражением высокомерного удивления, которое уже давно раздражало жреца. – Эти стражники были людьми оружия. Пусть скверными, а все же воинами. Погибли глупо, не разгадав западни, – но, считай, в бою. А ты предлагал опозорить их. Смерть куда лучше позора!