"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

— Что они там делают?
— Мина прощается с родным очагом, — начал объяснять Кежа. — Печи кланяется — дескать, ты меня, матушка, кормила, ты меня грела, вовек тебя не забуду… Уголек горячий в крынку положит, в новый дом унесет…
Джериш кивнул, переводя взгляд на могучего Туму:
— Надеюсь, эта красотка пошла в мать, а не в отца! Вот уж воистину сын вепря! А людей-то у него сколько! Учай, как это он решил выдать за тебя дочь?
Жених подумал, стоит ли рассказывать Джеришу, как он поймал будущего тестя в волчью яму и что за этим последовало. Решил, не стоит, и сказал полуправду:
— Я им не чужой. Мина была прежде невестой моего брата Урхо. У нас заведено, ежели старший сын погибает…
— Тихо! Тихо! — зашикали вокруг. — Выходит!
Шутливые песни, болтовня и смех умолкли. Дверь избы открылась, изнутри зазвучало строгое, слаженное, торжественное пение:
 
 
Да прорастет зерно, что нами посеяно,
 
Да пребудет добро, что нами содеяно…
 
 
Наружу одна за другой начали, позвякивая подвесками-оберегами, выходить разодетые девушки — подруги Мины. Их длинные рубахи покрывала такая густая вышивка, что шитье топорщились на плечах. Ожерелья из речного жемчуга лежали на груди, как сверкающий весенний снег. С расшитых шапочек спускались вдоль щек нанизанные одна за другой литые подвески-уточки. В роду Вепря девицы ходили в портах до самого замужества, а из-за толстенных белых обмоток на голенях, нарочно повитых яркими шнурами, их за глаза дразнили неуковырами. Впрочем, обжанкам и дела не было — у них это считалось красивым.
Встав по обе стороны от крыльца, подруги запели, глядя на Учая:
 
 
Вынесем ему, вынесем,
 
Вынесем полны короба добра.
 
Это не твое, это не твое,
 
Это не твое — это отчее добро!
 
 
Через высокий порог, пригнувшись, переступила невеста.
 
 
Выведем ему, выведем,
 
Выведем ему красну девицу.
 
Это вот твое, это твое,
 
Это твое, богами суженое!
 
 
Пение смолкло. Мина выпрямилась и обвела взглядом двор.
— Ах, огонь небесный! — раздался в тишине восхищенный возглас Джериша.
Вержане пришибленно молчали. Кежа хмыкнул, пробормотал на ухо старому другу:
— Мина-то как с того лета поднялась! Не в мать, а в отца!
«Да как бы не в праотца Вепря!» — в смятении подумал Учай.
Мину, дочь вождя обжанских ингри, давно прочили в жены Урхо. Но пока женитьба слаживалась, старший брат Учая не раз наведывался в гости к будущей жене — относил подарки, гостевал в роду Карью. И каждый раз, возвращаясь, расхваливал свою избранницу, рассказывая, как она хороша собой да какая хозяйка… Учай лишь слушал и кивал, понимая, что подобная удача ему вряд ли выпадет. Сам он видел Мину еще совсем девчонкой, но уже тогда она, хоть и была не старше его, выглядела почти наспевшей девицей.
И вот теперь Мина стояла перед ним во всей красе: ростом едва ли на палец пониже Урхо, широкие плечи горделиво развернуты. В почти мужском наряде обжанской невесты Мина казалась молодым бойцом, готовым выйти на священный круг. Она была очень красива — румяные щеки, прямой нос, широкие светлые брови вразлет над большими серыми глазами. Прямо и смело, без тени девичьего смущения, девушка глядела вокруг, пытясь понять — где же молодой вождь, ее суженый?
Отец почему-то отказался подробно расписать его облик и нрав — лишь сказал, отводя глаза, что дочь не пожалеет. Учай не просто смел и умен, но и особо выделен богами среди прочих ингри. Правда, чем именно выделен — не объяснил…
Признаться, Мина совсем не помнила младшего брата Урхо. Но раз ее жених — избранник богов, то он должен быть еще сильнее и краше брата. Он, несомненно, возвышается над прочими, а в его глазах синеет само небо… Он ничем не похож на обычных ингри…
 
В глазах девушки вспыхнула радость узнавания. Да вот же он — ее суженый, прекрасный и грозный, будто сам Шкай! Мина улыбнулась и, легко сдвинув бедром вышедшего вперед Учая, шагнула навстречу Джеришу.
Сыны Грома прыснули было в кулак, но благоразумно умолкли. Мина остановилась, удивленно поглядела на вержан, затем вновь на золотоволосого арьяльца:
— Ты — Учай, брат Урхо?
— Э нет, — ответил воин, расплываясь в широкой ответной улыбке. — Я не Учай. За плечом у себя поищи!
Лицо дочери вождя вытянулось. Она медленно повернулась, словно стараясь уверить себя, что кого-то пропустила. Ведь, право слово, не мог же этот безбородый заморыш с кислым лицом победить ее могучего отца?
Но чуда не произошло. Заморыш, обиженно сжав губы, глядел на нее и затем наконец вымолвил высокомерно:
— Ищешь суженого? Вот он, перед тобой!
Мина растерянно поглядела на стоявшего у дверей родного дома отца, на подружек, теснившихся за ее спиной, и нахмурила густые брови.
— Да ты смеешься надо мной, что ли? — воскликнула она. — Правда ли, что ты брат Урхо, отрок?
Сыны Грома дружно закивали, на всякий случай пятясь. Джериш насмешливо скалился, любуясь статной девицей.
— Все так и есть, дочь Тумы, — через силу ухмыльнувшись, подтвердил Учай. — Понимаю, что ты не можешь поверить своему счастью и потому медленно соображаешь. Да, ты назначена мне в жены. Таково слово твоего отца и воля богов!
Дочь вождя увидела его усмешку, и глаза ее гневно загорелись.
— Я, конечно, воли богов не преступлю, — громко сказала она, бросив уничтожающий взгляд на отца и расправляя плечи. — Но коли так уж суждено… Ты должен добыть меня!
Толпа обжан оживилась и зашумела. Подруги за спиной громко зашептались и захихикали, глядя на жениха, который рядом с Джеришем казался особенно тощим и слабосильным.
— Одолей меня и свяжи, по обычаю, — мстительно улыбаясь, продолжала Мина. — И потом унеси на руках со двора! Иначе какой же ты будешь глава рода? — Она властно повела рукой, делая знак родичам и подругам освободить место. — Не будем терять время! — Мина свела в замок руки и вывернула их запястьями наружу. — Давай, суженый! Одолей-ка меня!
Джериш не скрываясь захохотал во всю глотку. Обжане радостно подхватили его смех. Мина, довольная своей находчивостью, игриво улыбнулась арьяльцу.
— Что ж… — процедил Учай, явно не радуясь предстоящему испытанию. — Пусть будет так.
— Пусть будет, — согласилась девушка и, развернувшись, с размаху влепила ладонь в грудину жениха.
Глаза у того выскочили на лоб, он отлетел на руки собратьев и наверняка бы рухнул наземь, если бы Дети Грома не подхватили его.
Все присутствующие разразились громовым хохотом, тыча пальцем в незадачливого вержанина.
— Отец, — не глядя более на наглого юнца, Мина повернулась в сторону крыльца, где стоял Тума, — этот жених слишком хлипок для меня. Он не стоит…
Она не успела договорить. Оттолкнувшись спиной от рук соратников, Учай подскочил к ней сзади, схватил за длинную густую косу, навернул ее на кулак, сорвал с пояса кошель и что есть силы огрел им избранницу по затылку. Та, не охнув, упала ничком в траву.
Обжане ошеломленно замолчали.
— Ты убил ее, что ли? — взревел Тума, и его яростный рев подхватили все обжане. — Ты пришел на свадьбу с оружием?!
— Нет. — Учай склонился над лежащей девушкой, приложил пальцы к горлу, где под кожей билась жилка. — Она жива, просто без чувств. И конечно же, я не нарушил обычаев, ибо это не оружие!
Он развязал кошель, сделал несколько шагов вперед и высыпал перед Тумой на крыльцо горку арьяльских золотых монет — неслыханную редкость в Ингри-маа.
— Это мой подарок отцу невесты! А сейчас прошу всех помолчать и не мешать мне своими криками связывать нареченную! Полагаю, никто не сомневается, что я победил?
* * *