Неисполненное желание. Камень Ратуши (СИ)
— Он приходит каждый вечер, — видя, что она расстроена, Джулиус стал рассказывать охотнее. — Сидит там, где ты. Он боится меня так сильно, что я могу пощупать его страх. И он упрямо читает мне все эти сказки.
— А! — Хозяйка снова поймала самое важное в его словах.
Инген часто говорил ей, что Вика очень внимательна к мелочам. Даже сейчас, когда у нее плечи сводило от нервного напряжения, и болела от стресса голова, девушка все равно подмечала нужные детали в разговоре.
— Так ты уже знаешь нашу историю, — сделала она вывод.
— И все так же в нее не верю, — наигранно устало отозвался Джулиус. Кажется, он был немного разочарован, что его новая гостья снова сменила тему.
— Ты сказал, что стал ученым, — напомнила девушка. — Но это твое упрямое недоверие как-то заставляет сильно сомневаться в твоем мнении о себе.
Ее родственничек чуть усмехнулся. Все так же надменно и чуть покровительственно.
— Я не знаю тебя, — заявил он. — Не знаю, насколько умны женщины в этих землях. Потому не уверен, что ты способна меня понять. Я изучал многие науки в том мире, где жил. И я точно знаю, что начальный период истории любой цивилизации всегда ложен. Он имеет образ сказки.
— Естественно, — живо согласилась Вика. И улыбнулась, довольно уверенно и немного победно. — В мире, откуда привезли меня, это знали все. О былинности первичного этапа истории любого народа, особенно, если он был записан в источники в более позднее время.
На этот раз Джулиус отреагировал на ее слова более активно. Он выпрямился в кресле, смотрел на свою посетительницу по-прежнему внимательно. Но в его взгляде появился иной интерес.
— Ты попала сюда из таких просвещенных земель? — поинтересовался он. — И в вашей стране женщинам было доступно образование?
— Да, — коротко подтвердила Хозяйка. — Вообще, в этом мире сейчас уровень цивилизации примерно такой же. Здесь есть школы, куда ходят все дети, вне зависимости от пола, и университет. Так же для всех. Но важно не это. Важно, что наш мир является исключением из того правила, к которому мы оба привыкли. Здесь история тоже сказочная, но к сожалению, это правдивая легенда. И давай не будем лукавить. Ты сам видел того, первого Хозяина, о котором тебе читал Ричи. Ты же помнишь ночь Мабона?
Джулиус молчал и хмурился. Исходящая от него аура силы стала еще более плотной и агрессивной. Вика подумала, что скоро магия просто материализуется, обвившись вокруг последнего Линдома плотным коконом. Но в тоже время, сейчас эта сила перестала подавлять. Будто Джулиус до этого момента специально направлял ее против своей гостьи, а теперь, магия повернулась против него самого.
— Я видел его, — признал все же молодой человек. — И я знал о нем раньше. Его тень была всегда. Его смерти я желаю больше всего.
— Хоть какой-то прогресс, — с искренним облегчением и не без иронии прокомментировала девушка. — Хоть в этом мы с тобой солидарны. Тем более, что первый Хозяин хочет наших смертей ничуть не меньше. Ты слышал уже о Днях Очищения?
— О них я тоже помнил, — на лице Джулиуса теперь застыло некое странное выражение отчужденности. — Скажи своему брату, чтобы он прекратил свои визиты.
— Ладно, — согласилась Вика.
Что-то во всем этом ее очень сильно настораживало. Что-то не сходилось. В словах, в поступках, во всем облике Джулиуса была некая двойственность. Нечто, что нужно было понять. И ответ на эту загадку лежал на поверхности, только почему-то Вика не могла его найти.
— Я попрошу его не приходить, — продолжила девушка. — Но вряд ли я смогу прекратить визиты Ингена и Ингрид. Обучение любого Хозяина долг управляющих. Они обязаны дать тебе знания об этом мире, о его истории. Обязаны следить за тем, чтобы ты смог нормально адаптироваться здесь. И смог как-то ужиться с магией крови Линдомов. Пусть у тебя всегда была и своя собственная. И я думаю, что это ты прекрасно знаешь. Или помнишь, Джулиус.
— Драйн, — коротко произнес он.
Сначала Вика подумала, что это просто слово незнакомого языка, некий ответ, смысл которого родственничек не хотел ей раскрыть полностью, очередная насмешка. Но потом догадалась, что он просто назвал себя другим именем.
— Хорошо, Драйн, — согласилась она. — Если тебе так больше нравится.
— Этим именем меня звали почти пятнадцать лет, — ровно сообщил он. — Единственное имя, которое я знал. Оно обозначает «имеющий мудрость».
— Красиво, — оценила девушка, вдруг поймав себя на мысли, что почти перестала бояться Джулиуса. Вслед за страхом улеглось и раздражение. Не прошло лишь …влечение к нему. Которого не должно быть. — А мое имя в том мире, откуда я пришла, переводилось, как «Победа».
— Да? — он усмехнулся. — Боюсь, это тебе не поможет. Я уже сказал, что ты слишком слабая.
— А еще ты сказал, что хочешь меня убить, — напомнила Вика. — Как и всех остальных. Но при этом ты весьма неплохо держишь себя в руках. А еще ты ученый и воин. Как-то это все не бьется между собой.
Он непонимающе нахмурился.
— Как сила и знания могут биться между собой? — переспросил последний Линдом.
Не удержавшись, девушка улыбнулась. На этот раз откровенно весело.
— Это образное выражение, — пояснила она. — Я говорила о другом. Что твои слова не совпадают с твоими действиями. И боюсь, я понимаю, почему это так, а значит, это полностью рушит мои планы.
— Почему? — странно, но Джулиус не рассердился. Не стал снова ее запугивать. Казалось, теперь он рассматривает девушку, как какой-то заинтересовавший его экспонат. Или зверюшку…
— Я хочу спасти этот мир, — серьезно и по-деловому начала Вика. — Хочу выжить сама. И желательно, спасти как можно больше людей. В том числе наших управляющих, Ричи и тебя. Более того, я знаю, что для этого надо сделать. Осталось понять, как осуществить этот план. Пока получается плохо. Слишком много в истории этого мира загадок и тайн. Она из них связана с нашим отцом.
— Ты пришла сюда спрашивать меня о нем? — ее собеседник недобро прищурился. При этом Джулиус не использовал снова свою силу, чтобы подавлять девушку или пугать ее. — Я не хочу помогать.
— Я это уже поняла, — спокойно сообщила ему Вика. — На самом деле, ты и не смог бы помочь. Дезир умер после того, как тебя увезли отсюда. Ты не можешь знать тайну его самоубийства.
Джулиус снова резко вскочил с кресла. И это получилось у него как-то… слишком нервно, даже с каким-то отчаянием и злостью. Вика вздрогнула. Она думала, что этот безумный братец, сейчас просто кинется на нее и начнет душить, как он пытался голыми руками убить первого Линдома в ночь Мабона. Но нет. Заметив ее реакцию, Джулиус, или Драйн, как он себя назвал, наоборот, отступил дальше, выставив руки вперед, будто показывая, что не собирается ее трогать.
— Извини, — виновато произнесла девушка.
Последний из Линдомов досадливо поморщился. Он выглядел растерянным и разозленным. Но от этого его сила не взорвалась, как было бы логично предположить, а наоборот, сияние магии будто бы поблекло. Драйн запахнул свою накидку, сложил руки на груди в наполеоновском жесте. А еще он отвернулся от своей нежеланной сестры.
— К чему было твое извинение? — после некоторой паузы спросил он. Уже знакомым холодным и надменным тоном. — Ты думаешь, я в нем нуждаюсь? Я же знаю, что ты боишься меня.
— Боюсь, — подтвердила Вика. В этот момент она поймала себя на мысли, что ей почему-то жалко этого человека. Вернее, не жалко, а… Это было, как с Камнем. Джулиус был сейчас похож на то, что лежало в основе их мира.
— Я боюсь силы, которая от тебя исходит, — продолжила девушка, стараясь очень осторожно подбирать слова. — Потому что во мне она тоже есть. Я понимаю кое-что. Ты тоже ее боишься. И хотел бы, чтобы ее не было. Потому ты зовешь себя именем, какое тебе дали в том, в твоем мире. Там, где ты был в безопасности. Где ты был воином и ученым. И похоже, правителем. Я тоже была другой. Все свои двадцать один год. И…я тоже хочу остаться собой. Но сейчас я будто предала тебя. Показала свой страх и свое недоверие. Потому я извинилась.