Неисполненное желание. Камень Ратуши (СИ)

— Похоже на то, — усмехнулась Хозяйка. — И это еще более странно в разрезе нашей истории. Ведь, запечатав Ратушу, и убив шерифа в тот день, Ваймель сам создал себе кучу проблем. Теперь-то люди могли идти только к нему самому со своими делами и просьбами.
— Но вроде бы еще канцлер должен был остаться, — неуверенно напомнила Ингрид. — Хотя… сейчас-то у нас такого нет.
— Вот именно, — Вика нахмурилась. — В этой летописи о таком персонаже просто забыли. Кстати, а что с этим-то стало? Черт… Вопросов становится все больше.
— Записывай их, — устало махнула рукой ее помощница. — Потом будем разбираться. И… слушай, а мы это все начали вообще к чему?
— Пытаюсь восстановить картину того дня, — пояснила Хозяйка. — Шериф и канцлер вызвали Ваймеля в город. Напомню, приближались Дни Очищения. Пришла пора готовиться к бою. Горожане хотели знать планы, как выжить. Хозяин прибыл. На площади было много народу, шериф встретил его как раз на том самом месте. На пороге Ратуши. Где был канцлер — неизвестно. Короче, дальше пошел разговор, который не понравился Ваймелю. И он убил шерифа, а его кровью запечатал Ратушу.
— Нет, ну, с одной стороны, это совершенно нормальный для Линдомов ход, — подумав, сказала управляющая. — Убийство ради каприза. Кто-то посмел ему перечить, пошел против его власти.
— Вот опять это же! — спохватилась Вика. — Ты прямо цитируешь летопись!
— Вообще, я говорила это так, от себя, — удивилась девушка. — Дезир так всегда себя вел.
— Ага! — Хозяйка удовлетворенно улыбнулась. — Тот самый пунктик на власти. Я помню. Так вот, похоже, точно такой же сдвиг был и у Ваймеля! Говорю же, ты просто сейчас его процитировала!
— Еще одно странное совпадение? — предположила Ингрид. — Давай-ка я это запишу и проверю тоже. Странно это. Они были Хозяевами. Чего так за свою власть дергаться?
— Слишком болезненно дергаться, — уточнила Вика. — Запиши обязательно. И очередной вопрос. Вот этот самый. С чего? Вдруг за этим что-то стоит? Комплексы у Хозяев, это странно однозначно. Но ладно. Пока дальше. Ваймель впал в ярость от требований шерифа. А требовал тот защиту для горожан.
Она посмотрела на управляющую и устало усмехнулась.
— Недалеко мы с тобой продвинулись, — заметила она. — Снова странность. Чего тут в ярость впадать. Жить-то всем хочется. Даже Хозяевам. По себе знаю.
— Инген сказал бы, что это детская капризная реакция, — подсказала девушка. — Вполне в духе Хозяев. От него требуют. Потому и взбесился. Но… Вообще, это когда все случилось? Понятно, что накануне Дней. Но конкретно когда?
— Уже после Мабона, — сверилась Вика с летописью. — Вообще бред! Чего тут беситься? Первая битва с призраком уже прошла…Стоп! А как она прошла?
— Ваймель жив, — напомнила управляющая. — Значит, все нормально. Победил.
— Подробности снова не помешают, — решила Хозяйка. — Надо знать все. Но вообще адекватных причин для ярости у Хозяина не было. И все же, когда шериф заговорил с ним о Днях и защите города, Ваймель наорал на него и убил. А потом зачем-то запечатал его кровью Ратушу. Что однозначно бесконечно глупо. Как мы говорили уже сотню раз.
— А как он это сделал? — в тоне Ингрид прозвучало то самое почти детское любопытство, смешанное с некой опаской. Как у ребенка, слушающего страшную историю.
— В магии кровь имеет очень большое значение, — стала объяснять Вика. — Эта жидкость несет жизнь, силу, энергию. На крови клялись, или проклинали кровью. Так что тут все прямо-таки по классике. Наверное, это одинаково во всех мирах. А выглядит просто, но диковато. Убил, измазал ладонь в крови, оставил отпечаток на закрытой двери, как печать. И слова нужные сказал. Ну, при этом накачал печать магией. Кровь сохранит это надолго.
— Ты так легко об этом рассказываешь, будто всю жизнь только этим и занималась, — заметила управляющая с нервным смешком.
— Даже мысли не было, — Вика чуть удивилась. У нее все это реально прозвучало слишком легко. Хотя сама девушка испытывала если не страх перед такой магией, то, по крайней мере, чувство брезгливости. — Извини. Похоже, это мое наследство о себе заявляет.
 
До попадания сюда Вика была милой общительной и в принципе бесконфликтной девушкой. Да, в ней была решительность, желание действовать, не была она и трусихой. Но как только проснулась кровь Линдома, отравленная демоном, Вика изменилась. Точнее, должна была измениться. Она с трудом подавляла в себе резкие вспышки ярости и гнева, жажду убийства или разрушения, нетерпимость, когда с ней спорили. Все то, чем славились десятки ее предков. Вот только упрямства в Вике хватало еще до Линдомов. И потому она боролась с этим наследием, стараясь изо всех сил остаться собой.
— Ладно, — сочувственно кивнула ей Ингрид. — Ты сильная. И я не верю, что ты способна на …такое. Просто хотела спросить, а что этот Ваймель такого сказал? Нам же это важно.
— Конечно, — Хозяйка собралась, поискала глазами нужный текст в летописи. — Как я уже говорила, проклятье то еще. На первый взгляд полная бессмыслица. Но так точно и должно быть, чтобы снять проклятье было труднее. Короче, это загадка своего рода. Слушай.
Она стала читать с листа.
— Когда кровь смоет кровь и власть Хозяина будет не властна, — цитировала Вика. — Закон повернется вспять, а молчание подаст голос, Камень примет подношение.
Ингрид уставилась на свою Хозяйку. Выражение лица у нее было просто неописуемым. Смесь суеверного страха, скептического удивления и…еще создавалось стойкое убеждение, что управляющая очень хочет выругаться.
— Ладно, — через несколько секунд несколько обреченно признала она. — Ты меня предупреждала, что это будет…
— Похоже на бред, — с иронией подсказала Вика. — Только бред несколько настораживающий. Все наводит на мысль, что проклятье можно снять, если принести жертву. Кровь смоет кровь.
— Ужасно, — Ингрид чуть поежилась. — А остальное просто абсурдно. Как это власть будет не властна?
— Если бы я все это хоть немного понимала, то не сидела бы тут, а уже распахивала ворота Ратуши, — язвительно отреагировала Хозяйка, и тут же снова поняла, что сорвалась на раздражение, почти беспричинное. — Извини.
Такие вспышки беспокоили ее все чаще, и Вика их боялась.
— Вообще, — постаралась она держать деловой тон. — Тут есть только один момент, какой пока мы можем попробовать разгадать. Закон повернется вспять. Слушай, может, это надо понимать буквально? Может, существовал некий указ Хозяина или еще что-то подобное? О Ратуше, шерифах, или о каком-то там порядке действий, связанном с той частью Камня? Может, речь именно об этом законе?
— Надо же! — Ингрид улыбнулась почти радостно. — Я бы до такого в жизнь не додумалась. Меня все эти странности путают и пугают. Ну, слова проклятья. А закон… Если такой и был, то записан он во времена еще Конора и Джоша. Они устанавливали правила мира.
— Надо попробовать это найти, — решила Хозяйка. — Кажется, Ричи много об этом читал… слушай, а где он вообще? Я вижу его только по вечерам, когда он стучится ко мне, и мы болтаем перед сном.
Брат регулярно заходил к Вике. И честно, они совсем не обсуждали с ним дела. О существовании друг друга оба Хозяина узнали только здесь, в этом мире. А до этого… До этого каждый из них мечтал иметь хоть одну родную душу. Потому, какой бы жуткой ни была их ситуация, как бы брат и сестра ни боялись грядущего местного Конца Света, они все равно старались наверстать годы разлуки, побыть вместе, поговорить о чем-то своем, узнать друг друга, просто поделиться теплом. Пусть и не во благо делу.
Вика понимала, что они зря тратят время, но не могла отказать себе в удовольствии болтать с братом о пустяках, делиться какими-то воспоминаниями о том мире, откуда она пришла, слушать его истории.
— Ричи или в городе или в лаборатории, — коротко доложила Ингрид.
— В лаборатории? — наличие в ее доме такого помещения Вику удивило. — Это где?
— Тут, в замке, — управляющая смотрела на Хозяйку удивленно. — Возле Башни. Той самой. Башни Линдома. Раньше, конечно, лаборатория Первого Хозяина была внутри Башни. Но когда ее запечатал Ангус, Конор создал новую. Последняя комната в том крыле по третьему этажу.