Отверженная жена дракона – 2

Я щёлкаю пальцами, чтобы остановить время.
Но неожиданно оно отказывается подчиняться, а под ногами вспыхивает магический знак, что широким росчерком пересекает зал. Сиреневый свет вырывается из-под мраморных плит, а следом и десяток магических цепей.
Будто, выпущенные из пушки, они выстреливают в мою сторону.
Треклятые цепи!
Их невозможно не узнать! Они часть того заклятия, что однажды уже обездвижило меня на тысячу лет!
Ненависть рвёт моё спокойствие на куски. Дракон внутри бьётся в клетке воли. Я оборачиваюсь шлейфом тьмы, крылья с хлопком распахиваются за спиной.
Слившись с мраком, ухожу от удара цепей… но их слишком много. Одна обвивает голень, вторая щёлкает возле шеи, заставив оступиться.
– Сейчас! – рявкает Джаред. И ко мне несётся свистящее облако кинжалов.
Принимаю удар на чёрное крыло, чувствуя, как лезвия вонзаются в плоть. Но это ничто! Оскалившись, швыряю обратно куда более страшное заклятие – вихрь первозданного мрака. Оборотни отшатываются, но поздно! Пятеро с воем обращаются в камень. Джаред успевает обернуться в волка и переместиться с линии атаки.
Или это я позволил ему? Оставил в заклинании брешь?
Потому что он отец Адель… А где она сама? Почему, сколько бы ни пытался настроиться на неё, не чувствую принцессы в этой реальности?!
“Ты знаешь почему, – шепчет в голове голос. — Аштарийцы были готовы. Они ждали тебя”.
“Это ничего не значит”, – возражаю сам себе, отбиваясь от очередного заклятия.
“Неужели? – смеётся моё безумие. – Адель настаивала на поездке во дворец. И едва она ушла – они напали”.
“Случайность…”
“Ты слеп, если не видишь правды. Это западня, в которую тебя заманили как доверчивого юнца. За тысячу лет ничего не изменилось. Ты по-прежнему глуп. И она ничем не отличается от Эйды”.
Я хотел бы возразить, найти объяснение, но его нет.
“Она заманила тебя в западню”.
“Предала тебя”.
Предала.
Это вдруг становится так очевидно, что даже смешно.
Её поцелуи были для отвода глаз. Её улыбки и нежность – ода лицемерию, притворство пряталось за каждым её взглядом. Вся она – одна сплошная фальшивка.
Испуганный зверёк, что хотел вернуться домой, и ради этого изворачивался и лгал.
А я… попался.
Поверил…
Как и раньше. Как и всегда.
И от этого понимания что-то ломается в груди, а потом проваливается куда-то вниз, под ноги, сквозь пол и сразу через все миры, и уже где-то там, в чёрной бездне, обращается в прах.
Осколки разбитой иллюзии вонзаются в душу.
Хриплый смех вырывается их саднящего горла.
Разочарование трансформируется в безжалостную мысль: “Иначе и быть не могло”.
Ничего не изменилось за тысячу лет.
Я, как прежде, захотел поверить в невозможное.
И поплатился.
И теперь меня вновь пытаются заковать в кандалы! И оставить кричать и биться глубоко под землёй, в затхлости и одиночестве, где я буду мечтать о смерти, не меньше, чем о мести.
Надо было уничтожить эту страну! Сжечь этот мир к праховой бездне!
Люстры трясутся, звякая от магических волн. По мраморным колоннам расползаются трещины. В зале сгущается мрак, облепляя моё лицо и тело, собираясь шлейфом за спиной. Со всех сторон несутся заклинания, я отмахиваюсь от них, а в сознании идёт куда более страшная война.
Я глохну от рыка внутри собственной головы. Мой зверь, безумный дракон, захватывает контроль.
Убить. Разорвать! УНИЧТОЖИТЬ!
Заклинание, отпущенное мной – вихрь отчаяния и ярости.
Зал вдруг становится мал, я врезаюсь в потолок головой и плечами. От удара помещение трещит по швам. Со свистом падают колонны и люстры, которые я сношу огромными крыльями. Люди как мыши носятся под ногами, укалывая зубачистками-заклинаниями. Я давлю врагов без жалости.
Смеюсь – безумно, надломлено.
Сознание затапливает мрак.
Оборотни кричат. Языки чёрного пламени лижут полуразрушенные стены. В одной из них дыра, сквозь которую видно вечернее небо.
Уколы боли пронзают со всех сторон. Но эта боль лишь тень ледяной агонии, что рвёт меня изнутри. Новые цепи, пущенные из всех уголков зала, обвивают конечности, стягиваются вокруг моего разросшегося тела.
 
Это не просто цепи – это ледяные оковы, пропитанные древней магией.
Как они сумели их создать?!
Чем яростнее я пытаюсь разорвать их, тем крепче становятся звенья. Они будто змеи, впиваются, отравляют ядом, вытягивая энергию. Но прежде чем не останется ничего, я уничтожу всех. Раздавлю как тараканов! Лучше сдохну, чем вернусь в заточение!
Новые цепи врезаются в моё тело, стягивают, вонзаясь в плоть. Мысль о поиске Адель – маяк во тьме. Она поплатится. Она не уйдёт от меня.
Адель. Адель! АДЕЛЬ!
Ты будешь вечность молить о спасении!
И никто тебе не поможет.
– Мы почти справились! Все вместе! – долетает до ушей крик.
 
Глава 2
 
Белое пространство зазеркалья вздрагивает.
– Началось, – говорит бабушка, на её бледном лице застывает улыбка, полная торжества.
– Что “началось”? – шепчу онемевшими губами. Но на самом деле я знаю “что”. Просто не могу принять, не могу поверить!
Мрак наползает на мою душу зловещей тучей.
Если “началось” – это значит, в бальном зале вот-вот завяжется бой! Или он уже начался! Мои родители будут пытаться заковать Клоинфарна в цепи. Если у них получится… то дракона запрут навсегда! А если нет… его гнев уничтожит этот мир!
– Наконец-то! Великий день, великий час, – шепчет Илона, подняв лицо и прикрыв бумажные веки. Её бесцветные ресницы трепещут. Платиновые волосы начинают развиваться, будто на ветру. – Да-а… Это будет прекрасно. В этом монстре живёт демонический дракон, сильное существо на грани возможного. Когда вновь обуздаем его, Аштария станет самым могущественным королевством! Уж я за этим прослежу. Уж я направлю эти силы в верное русло!
Великий день?! Могущественная страна?! Как она может говорить такое?!
Я мотаю головой. Я не хочу это слышать!
У меня дрожат руки, озноб сотрясает мышцы. Корсет алого платья вдруг становится невыносимо тесным.
– Это надо остановить! – мой голос срывается, сипит.
– Остановить? – смеётся бабушка. Открыв глаза, она ласково смотрит на меня. – Это было бы величайшей глупостью!
– Выпусти меня! – я вновь лихорадочно оглядываюсь в поисках выхода, но ни дверей, ни окон, ни зеркал – тут нет ничего! В груди болезненно натягивается струна, звенит на одной ноте. Метка на запястье пылает, будто в огне. – Выпусти! – Мой голос становится умоляющим: – Пожалуйста, бабушка. Это ошибка!
– Морковка, это всё ради тебя.
– Я о таком не просила!
– Но разве ты не хочешь подарить мне свободу? – Илона наклоняет голову, глядя на меня, как кошка на несмышлёного котёнка. – Ты совсем не знаешь жизни, Адель. Ты ещё неразумный ребёнок. Просто доверься опыту старших. Всё будет хорошо, а пара жертв – ничтожная цена за большое могущество.
Я хочу ей возразить, но у меня кончается воздух. Вина ощущается удавкой, она затягивается на шее, болью ввинчивается в сердце. Я закрываю лицо ладонями.
Божественный зверь! Что же я натворила!
Я сама привела Клоинфарна на бал! Я пошла к этой проклятой двери! Я так разозлилась на грубые слова! Так расстроилась из-за мамы! Я ведь всего лишь хотела, передать весточку! Сказать, что со мной всё хорошо!
Конечно, я желаю остаться в Аштарии!
Но не такой ценой! Не такими жертвами!
Это я… я во всём виновата! Я подвергла всех опасности!
А если родителей ранят?! А если Клоинфарн навсегда застрянет в ловушке! Сбудется его худший кошмар! Это сведёт его с ума!
Он меня возненавидит!
Нет. Уже возненавидел…
И от этого понимания я начинаю задыхаться. Лёгкие стискивает вина и ужас. Я дышу со свистом, хватая ртом воздух. Мне приходится схватиться за стул, чтобы не упасть.
“Я должна всё исправить! – я цепляюсь за эту мысль как за спасательный канат. Он вытягивает меня из мглы, в которую я едва не провалилась. – Для этого мне надо выйти отсюда! И я выйду!”