Когда сбываются мечты

— Прекрати! Я очень редко отказывала тебе в близости и не помню ни одного случая, чтобы ты не получил удовольствия. На что ты жалуешься? Не возводи на меня напраслину, Дэнис. И не важно, насколько я была занята — на секс всегда находилось время. Нам вполне этого хватало.
— Количество не значит качество.
Я возвела глаза к потолку.
— Ради Бога, что тут вообще происходит?
— Это, — ответил Дэнис, ударив по бумаге, которую я держала в руке.
Я сделала шаг назад, а он подскочил к телефону. Все происходящее слишком ошеломило меня, поэтому я никак не отреагировала на то, что он поднес трубку к уху и набрал номер. А его фраза: «Пришлите кого-нибудь сюда как можно скорее», — после того как он назвал кому-то наш адрес, окончательно сбила меня с толку. И только когда он повесил трубку, я осознала, наконец, что именно произошло.
Мой муж, который обнимал меня всего лишь две недели назад, ни разу даже не намекнув на свои чудовищные планы, только что вызвал полицию.
— Дэнис, — запаниковала я. — Ради Бога, Дэнис. Ты сейчас сжигаешь все мосты.
— Уходи.
— Что ты делаешь с нашими жизнями?
— Ты сделала это уже давно, не я.
— Я нуждаюсь в детях, а они во мне.
— Теперь у них есть я.
— Теперь? Только теперь? Так вот вдруг? А где ты был в последние девять лет? Я хочу быть с моими детьми.
— Ты скажешь это судье в понедельник. В полдень. А сейчас я хочу, чтобы ты ушла.
— Но я твоя жена.
— Согласно решению суда, мы уже формально разведены.
Мне стало трудно дышать. Каждая его фраза буквально убивала меня. И тон, каким он все это произносил. Такой грубый. Такой резкий. Такой жестокий. Я не понимала, в чем дело, что ему было нужно. Но я прекрасно понимала, что сейчас потеряла самое дорогое и святое в этой жизни. И я прошептала умоляюще:
— Но ведь должен же существовать какой-то иной выход. Более мягкий. Ради спокойствия детей. Они знают, что я должна вернуться сегодня. Как ты объяснишь им мое отсутствие? Как я им объясню все это? И когда? Я должна их увидеть, Дэнис. Я не могу ждать до понедельника.
— Таково решение суда.
— Меня не волнует решение суда, меня волнуют мои дети! — Слезы текли по моим щекам, но я не замечала этого. Раздался звонок в дверь. Я следовала за Дэнисом по пятам, пока он шел к двери. — Они замечательные дети, спокойные и уравновешенные. Они счастливы. То, что ты сейчас делаешь, то, каким образом ты это делаешь, причинит им вред, это не поможет им, а навредит. Ты их уничтожишь, Дэнис.
— Она не хочет уходить, — сказал Дэнис полицейскому, Джеку Мулроу. Мы знали его, а он знал нас, как и всех остальных в нашем маленьком городке.
— Я их мать, — обратилась я к Джону, хлюпая носом и утирая слезы, которые все текли и текли по щекам. — Я люблю моих детей. И они любят меня. Какой-то судья, которого я никогда не видела, не может вот так взять и приказать мне убираться из моего дома и оставить моих детей.
Джек протянул руку за судебным решением, которое было зажато в моем кулаке. Я разжала пальцы и протянула ему бумагу. Он обязательно все поймет, убеждала я себя. Он помог мне однажды, когда у Кикит случился очередной приступ. Он помог мне и в другой раз, когда Дэнис не ночевал дома, и без него сработала охранная сигнализация. Он считал меня порядочной женщиной. Он знал, что я люблю своих детей и никогда не сделаю ничего, что могло бы хоть как-то им навредить. Он знал, что я не заслуживаю того, чтобы меня вышвырнули из собственного дома. Он стоял на страже порядка и верил в справедливость.
— Боюсь, вам придется покинуть дом, — произнес Джек. — Я не вправе отменить официальное постановление суда.
— Но это неправильно. Я не совершила ничего плохого.
— Вы должны объяснить это в суде в понедельник.
— Я не могу ждать до понедельника. Вы что, не понимаете? Ждать — значит нанести непоправимый вред детям, — я посмотрела на Дэниса. — Должен же существовать какой-то другой выход.
Он сложил руки на груди.
— Дэнис, — взмолилась я.
— Пожалуйста, миссис Рафаэль, — сказал офицер Мулроу. — Не надо все усложнять. Это ваши сумки? Я отнесу их в вашу машину.
 
У меня начиналась истерика.
— Моя машина разбита. Я еще не купила новую.
— Я взял одну напрокат, — перебил Дэнис. — Она стоит в гараже. Вот ключи.
Джек взял меня за руку. Я отдернула ее.
— Я вернула арендованную машину еще перед отъездом, — сказала я Дэнису.
— Вчера я взял для тебя другую.
Джек снова дотронулся до моей руки.
— Мне бы не хотелось вызывать подкрепление, — произнес он тихо, и я поняла, насколько его смущало все происходящее.
И тут я наконец сумела оценить все происходящее.
Если я не уйду сама, меня уведут силой.
Если я допущу, чтобы меня увели силой, Дэнис все расскажет судье.
Если это случится, судья подумает, что я потеряла контроль над собой, а если он так подумает, я потеряю детей.
У меня дрожали руки и ноги. Я достала носовой платок из сумочки и приложила к носу. Сделала глубокий вдох, скорее напоминающий всхлип, и вспомнила фразу, которую — невероятно! — всего двадцать четыре часа назад произнесла моя мать: «А разве у меня есть выбор», — имея в виду, что тело предало ее.
Мое тело меня не предавало. Меня предал муж. И какой выбор существовал у меня? Я могла паниковать. Могла плакать, кричать и ругать систему, которая заставляла меня делать то, чего я делать не хотела. Или искать выход.
Игнорируя Дэниса, я, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие, обратилась к Джеку:
— Я совершенно не представляю, что мне сейчас делать. Я впервые оказалась в подобной ситуации.
— Вам нужно уехать отсюда. И это главное. Машина в гараже?
Я кивнула, крепко сжав губы, чтобы они не тряслись. Я больше не собиралась плакать. Ни перед Дэнисом, ни перед Джеком.
Я подхватила одну из своих сумок, Джек взял другую, побольше.
— Здесь есть все, что вам нужно? — спросил он.
Последние пятнадцать дней я прекрасно обходилась вещами, которые лежали в этих сумках. Я без проблем могла прожить с ними и еще три. К тому же я была не в состоянии заново паковать сумки, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Я больше не смотрела на Дэниса и не разговаривала с ним, потому что не доверяла себе. Я боялась опять сорваться и начать плакать, умолять, грозить. Сконцентрировавшись лишь на том, чтобы дойти до машины и не упасть, я провела Джека через кухню и прихожую в гараж.
Арендованная машина оказалась моего любимого красного цвета, который так ненавидел Дэнис. Тот факт, что он вообще предпочел взять машину напрокат, вместо того чтобы вызвать для меня такси, выглядел как издевка. Я и сама собиралась арендовать машину сразу после приезда и купить себе новую на этой же неделе.
Джек погрузил вещи в багажник. Сев за руль, я завела двигатель, включила фары и, кое-как выехав из гаража, приблизилась к полицейской машине. Опустив стекло, я ждала, пока Джек подойдет ко мне.
— Вам необходимо поговорить с адвокатом, и чем скорее, тем лучше, — посоветовал он. Сейчас, когда мы находились уже за пределами дома, в его голосе звучало гораздо больше симпатии. После всего, что произошло, мне очень хотелось верить, что он был на моей стороне. — В понедельник вам нужно привести в суде достойные аргументы и убедить судью, что вы должны остаться в доме с детьми. У вас есть хороший адвокат?
Адвокат? Об этом я даже и не подумала. Адвокат по разводам. Эта мысль потрясла меня. Специалист по вопросам семьи и брака. Мне захотелось плакать.
Единственный адвокат, которого я знала, занимался нашими контрактами, но эта область не имела ничего общего с брачным правом. Он, несомненно, мог бы порекомендовать мне нужного человека, но для этого мне пришлось бы объяснить, что случилось, а мне очень не хотелось этого делать.
Хотя… я знала еще одного. Он считался самым известным адвокатом по разводам в Бостоне. Я обратила на него внимание не потому, что кто-то из знакомых пользовался его услугами, а потому, что он состоял в родственных отношениях с одним нашим партнером в Филадельфии. Во мне проснулась уверенность, что он обязательно займется моим делом.