Товарищ участковая. В объятиях темного принца (СИ)

Обычно Катя не любила лишних прикосновений, и ревностно берегла своё личное пространство, но сейчас её жёсткие границы словно чуть-чуть ослабли. А, может, и не чуть-чуть. Один из заместителей начальника, который давно катил к ней свои старые седые волосатые яички (она не знала, что они такие, просто предположила!) уже слюняво целовал её в щёчку. Она рассмеялась, оттолкнула его, сказала: «отвали от меня!». Он вроде бы обиделся. Ну и хрен с ним.
Это было последнее воспоминание с того вечера.
…
Катя очнулась на огромной мягкой кровати с балдахином. Балдахином? Кто вообще в этом веке покупает кровать с балдахином? Какие-нибудь эксцентричные миллионеры или блогеры для картинки? Маловероятно, что она оказалась в постели у того или у другого.
И почему она вообще не в своей постели? И вся мебель в комнате под старину: огромный резной шкаф из тёмного дерева, какие-то странные подсвечники на стенах. Всё в чёрно-золотых тонах. Выглядело не бутафорски, а очень дорого. Тут явно жил человек с весьма специфическим вкусом.
Откинув тёплое одеяло, Катя соскочила с кровати. Только тут она поняла, что на ней не её одежда. А что-то вроде шёлкового халата. Материал был настолько тактильно приятный, что не ощущался на коже. Такой же чёрный и золотой цвет, как и интерьер в этой комнате. И кто, интересно, её в это переодел? Только бы не кто-то из коллег!
Катя старательно воздерживалась от романов с теми, с кем работала. Нужна была стопроцентная гарантия брака, но никто из полицейских, по крайней мере, её знакомых ей такую дать не мог. А отводить потом двадцать лет глаза при встрече совсем не хотелось.
Она добежала до окна, кое-как отодвинула тяжёлые шторы, утреннее солнышко било прямо в глаза. Девушка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, сразу поняла, что она точно не в родном городе.
Во-первых, тут либо поздняя весна, либо лето. Судя по палящему солнцу и теплу. Во-вторых, здание, в котором она находилась, стояло на склоне горы, у подножия которой раскинулся городок. И собственно, в-третьих, этот город не был похож на её родной. Да он ни на какой, из виденных ею ранее, не был похож. Разве что на какое-то средневековое поселение в Европе из исторического фильма. Домики не выше двух-трех этажей, черепичные крыши, животные на улицах. Кареты? Тут что — кино снимают?
Сколько лететь до ближайшего европейского города? Есть шанс, что, напившись, она встретила какого-нибудь европейца, немца там или австрийца, и он увёз её к себе в деревню? Где он, по всей видимости, снимает кино. Или снимается в нём. Вдруг подцепила актёра? Все эти версии, подкинутые ещё слегка похмельным мозгом, казались Кате настолько невероятными, что у неё закружилась и заболела голова.
Перегнувшись через широкие резные балконные перила, Катя попыталась разглядеть людей. И разглядела. Некоторые её подозрения подтвердились. Они действительно были одеты как-то старомодно. Она не была экспертом в истории моды, но, вероятно, это что-то вроде века семнадцатого-восемнадцатого.
— Интересно. То ли меня решили удивить, то ли разыграть. Вряд ли второе. Кто захочет рисковать головой, — донёсся до Кати низкий бархатный голос.
Она резко крутанулась на месте, полы халата распахнулись, девушка быстро прижала их к ногам.
Перед ней стоял удивительно красивый мужчина и с интересом наблюдал за её телодвижениями. И как он умудрился так тихо подкрасться⁉
Выглядел он… Сказочно. Иначе и не скажешь. И это во всех смыслах. Сказочно красив и одет как персонаж из сказки. А ещё у него были… заострённые уши? Ладно, это дело вкуса. Возможно, сделал себе операцию. Может быть, какой-нибудь помешанный на эльфах. Катя таких ребят не понимала, но и не осуждала. Она считала: пусть хоть ведро с дерьмом на голову наденут, лишь бы подальше от меня стояли.
— Если это Роланн тебя прислал, надо отдать ему должное, он умеет удивлять. Пожалуй, пока не буду отрубать ему ничего жизненно важного, — говоря с самим собой, продолжил мужчина.
Говорил он вроде бы на русском, но его голос звучал так, будто был наложен на чей-то ещё, как в переведённых иностранных фильмах с не самым качественным монтажом.
 
— Извини… те, я вас не помню, точнее, не знаю, — девушка запиналась и не была уверена, что говорит достаточно внятно. — А как я тут оказалась?
— Ты меня об этом спрашиваешь? — он надменно выгнул красивую тёмную бровь.
— Нет, вон тот деревянный шкаф! С ним беседа более конструктивная получилась бы! — разозлилась девушка.
И тут же испугалась. Потому что на красивом волевом лице мелькнула ярость.
— Ты мне дерзишь? С каких это пор постельные девки стали так себя вести? Тебя разве ничему не обучали?
Катя понимала, что умнее будет промолчать, но он уже её разозлил.
— Ты совсем охренел, ушастый⁈ Какая я тебе постельная…? Все мозги тебе отбили что ли на этих твоих ролевых играх?
Он медленно, угрожающе неотвратимо двинулся к ней. Бежать было некуда, не сигать же с балкона.
Катя сделала пару шагов назад, ткнувшись попой в холодный камень.
Разъярённый мужик одним плавным движением приблизился к ней. Она видела его глаза изумрудного цвета со зрачками… Не может быть! Тёмно-зелёного цвета? Он носит линзы?
Катя ещё успела подумать, что у него удивительно гладкая и ровная кожа, такого цвета и текстуры ей удавалось добиться только, если она обмазывалась самыми дорогими корейскими новинками.
Но мужик был, прежде всего, злой. Очень злой. И разглядывать его красоту пришлось с некомфортно близкого расстояния, когда он, ухватив её одной рукой за горло, вторую резко просунул ей между ног и, усадив её себе на предплечье, легко поднял и подсадил на широкие перила. Спиной девушка ощущала пустоту. Сердце бешено колотилось. Удивительно, но при этом она испытывала какое-то странное, совершенно не к месту возникшее, возбуждение. Жаркая волна прошлась от макушки до самых кончиков пальцев, снова поднялась вверх и остановилась… где-то в районе бедер.
Кажется, он тоже что-то почувствовал. Потому что в следующий миг пинком раздвинул её ножки и оказался между ними. Отпустил шею и аккуратно обхватил за талию. Вытащил из-под неё вторую руку и поправил свои выбившиеся из сложной причёски длинные гладкие чёрные волосы. Такие блестящие, как в рекламе шампуня от перхоти. Разумеется, в той части, где показан результат после использования чудо-средства.
— Так тебя послал не Роланн? — его глаза подозрительно сощурились, а в голос добавилась легкая хрипотца.
— Я понятия не имею, кто такой Роланн, — прохрипела в ответ девушка. Только не так сексуально.
Она откашлялась и быстро затараторила, торопясь объяснить этому психу, что он принимает её за кого-то другого:
— Меня вообще никто не посылал! Я не понимаю, как оказалась здесь! Вчера в кафе отмечали моё новое звание, я перебрала и ничего не помню.
— Звание? Ты — военная? Женщина-военная⁈ Ещё и — человеческая! — в его голосе сквозило недоверие. — Странно, что ты мне об этом сообщаешь. Если ты из числа военных, значит, тебя подослали, чтобы убить меня или кого-то из членов моей семьи. В какую игру ты играешь, человеческая шлюха?
Он прижался к ней бёдрами и снова взял за горло. Всё это выглядело настолько бредово, что Катя неожиданно хихикнула. С ней такое бывало в начале работы. Защитная реакция. Когда приходила на вызов и видела труп. Всегда тянуло рассмеяться. Но со временем это прошло. Она думала, что больше и не вернётся. Ну, вот новая стрессовая ситуация, и снова старая реакция.
Как ни странно, на мужика это подействовало благоприятно. Он перестал испепелять её взглядом и даже снял с перил.
Катя на всякий случай тут же сбежала в спасительную глубину комнаты.
— Я могу тебя заверить, что убивать я точно никого не собираюсь. У меня как раз обратная работа — я защищаю людей от убийц, мошенников, насильников и маньяков.
— То есть, ты занимаешься тем, что обычно делают стражники? Не ожидал подобной прогрессивности от людей. Женщин не берут на такую работу.