Артефаки. Часть 2 (СИ)

Территория клуба не была огорожена стандартными заграждениями, всё же это место арендовали не для ночной вечеринки, а для строго официального мероприятия. Охранники не контролировали тех, кто выходил из помещения, только тех, кто решил попасть внутрь: сперва гость проходил электронную проверку, если она не обнаруживала ранее проставленного чипа, в дело включались люди.
Я пошаталась из стороны в сторону, заставив скучающих мужчин в официальной форме понимающе переглядываться и украдкой посмеиваться, затем раздражённо достала видеофон и позвонила отцу.
Он не ответил. Скорее всего, был занят — Ник упоминал, что Руперт умотал в столицу по делам.
— Извини, что я тебя отвлекаю, — робко начала записывать голосовое сообщение, — возможно я тебя немного подставила. Мне показалось, что это хорошая идея, но идея как всегда была нехорошей, — глухо озвучила я собственные нерадостные мысли, тоскливо глядя на уплывающие крыши небоскрёбов Эмира. Хотелось быть где угодно, только не здесь. — Надо, наверное, объяснить, — спохватилась, — ничего такого страшного не произошло. Вроде. Мне просто хотелось сделать хоть что-то полезное. Ты же сам говорил, что у меня всё получится, даже если рука недееспособна, я справлюсь, ты меня в этом убеждал! А по итогу выяснилось, что я вообще не умею общаться с людьми!
Была бы возможность — я бы пнула какую-нибудь вещь или с досадой зарядила кулаком по боксёрской груше, например, но приходилось довольствоваться малым — взмахивать видеофоном, из-за чего по картинке казалось, будто тут землетрясение.
— Как вот младшие партнёры это делают?! Как они заключают сделки? Это ж надо ещё разговаривать с этими мерзкими, противными людьми, и ещё лебезить перед ними, и пытаться заинтересовать! А у меня нет на это времени! Мне надо, чтобы…
Видеофон пикнул, насытивших моим голосовым, и оповестил, что лимит времени кончился.
Я вновь осталась наедине с собой.
Не знаю, как удержалась от порыва разъярённо кинуть гаджет об асфальт — наверное, остановило воспоминание о его цене.
Можно было бы обратиться к Эвану, мол, помоги, пожалуйста, он бы не отказал. Но я принципиально не собиралась к нему подходить. Никакой Джейсон Уэльс не стоил моей гордости! Переживу уж без этой экскурсии как-нибудь! Придумаю что-нибудь другое.
Только что?..
Внутри арендованного клуба начались какие-то мерзкие танцы. Когда вернулась обратно, увидела, как вокруг отплясывали дамы в длинных платьях, не обращая внимания на джентльменов, едва поспевающих переставлять ноги. Женщины также оставались в своих вечерних нарядах, что выглядело вдвойне нелепо — танцевальные движения совершенно им не подходили.
Я устало приблизилась к барной стойке — отныне моему любимому месту. Хмуро уставилась на голографическое меню, пытаясь понять, хочу я воды или водки.
— Ник, уйди!!! — взвыла в тот же момент, как почувствовала, что кто-то дотронулся до моего плеча.
— Я не Ник, — опешил Шэйн и постарался отодвинуться от меня подальше.
На мажорчика я взглянула с ещё большим недовольством, чем могла бы посмотреть на Юргеса.
— Ты что-то хотел? — спросила, прожигая его ненавистью с головы до пят.
— А где Джул, не знаешь?
— Ты что, слепой?! Вон, танцует с каким-то мужиком!
Шэйн обернулся, поискал девушку среди отплясывающих барышень. Нашёл. Повернулся. Безэмоционально спросил, обращаясь то ли ко мне, то ли ни к кому конкретному:
— Взять воды или водки?
Иногда правильно заданный вопрос может определить — твой человек или не твой.
— Две водки, — заказала я с облегчённым видом, избавленная от мук выбора.
Шэйн молча облокотился на стойку и уставился на ворох мигающих голографических бутылок, выставленных для наглядной демонстрации меню. Я покосилась на парня, прошлась придирчивым взглядом по его чёрному пиджаку с бабочкой. Он будто пришёл на свадьбу (или на похороны). Обычно мажорчик полностью оправдывал своё прозвище — светился превосходством, одаривал всех либо снисходительным, либо игривым (в зависимости от пола) взглядом, всегда держал наготове видеофон — сделать фотку или записать видео, выйти в прямой эфир.
 
Сейчас он был похож на типичного героя бюджетного боевика — военный в отставке, преданный родиной, потерявший семью, пьющий каждый день и с трудом проживающий дни ненавистной жизни. Вместо смокинга на Шэйне должна была быть байкерская кожанка, а в руке — неизменная фляга с виски, заменяющая ему лучшего друга.
Фляги в баре не выдавали, но поставили перед парнем рюмку водки, из-за подсластителя ставшей розоватого оттенка. Теперь он выглядел даже хуже, чем герой в кожанке.
— Зачем тебе Джул? — уточнила, тоже не спеша вливать в себя алкоголь. Глядя на Шэйна, я вообще пить перехотела.
— Да так.
Парень тоже покосился в мою сторону, но если он и пытался сделать это незаметно, у него ничего не вышло. Я прекрасно видела, как он с сожалением прошёлся взглядом по моей опущенной правой руке, которой я практически не пользовалась — всё старалась делать левой.
— Это из-за ночного клуба? Ты обиделся, что она тебя бросила? — хладнокровно продолжила «допрашивать» парня.
Шэйн поджал губы.
— Я это заслужил. А у тебя что случилось? — Он кивком указал на мою рюмку.
— Не смогла договориться с Джейсоном Уэльсом.
— С ним никто не может договориться, — равнодушно пожал плечами мажорчик.
— На его вечеринке он со мной болтал больше всех.
— Ну ты сравнила. Попасть к нему на вечеринку, это почти как получить приглашение на деловую встречу. Все хотят, но приглашают только избранных. Он очень разговорчив, когда под кайфом. А так… не знаю, только чудо может заставить его сказать кому-то больше двух слов.
— Не верится, что это тот же человек, что орал мне «ДИТЯ!» на весь особняк.
— Наверное, это артефакт, — задумчиво поделился наблюдением Шэйн.
Не наверное. Я знала, что это именно артефакт. И даже видела его на шее у медиамагната ещё во время нашего первого разговора. Не сомневаюсь, что его создал мой отец.
— В последнее время ты неважно выглядишь, — сообщила парню, силясь соскочить с темы про артефакты.
— В последнее время мы все так выглядим.
— Ты в порядке? — Я настороженно вгляделась в лицо мажорчика.
— Нашла у кого спросить, — хмыкнул он.
— У вас что-то с Джул случилось? Вы поссорились?
— Нет. — Шэйн уставился на поверхность барной стойки, настолько гладкую и чистую, что в ней отражалось его измученное отчаянием лицо. — Она мне нравится. Очень нравится.
Он перестал гипнотизировать рюмку, злобно сжал её и залпом осушил. Поморщился, со стуком поставил обратно, бросил на прощание:
— Эрин, если тебе будет нужна помощь, любая, я тебе всегда помогу. Честно.
И ушёл.
Оставил меня наедине с удивлением от только что услышанного — он что, влюбился в Джул?! — и невероятным сочувствием к его новому замкнутому существованию. Он мне нравился больше в роли задиристого мажора, стремящегося соблазнить всех девчонок в округе, чем раздавленного парня с разбитой душой от неразделённой любви и чувства вины.
Чёрт.
Я часто заморгала, не позволяя себе ни одной слезинки.
Ну почему жизнь не может быть чуточку проще?
Взяв рюмку с водкой, даже не зная, буду ли её пить вообще, я направилась в тихое и укромное место. Танцевальная лихорадка вокруг стала раздражать ещё больше, тесное присутствие чужих людей давило сильнее одиночества. Я с размаху налетела на дверь то ли запасного выхода, то ли подсобного помещения, она оказалась открытой. За ней была лестница в несколько пролётов. Видимо, всё же подсобное помещение.
Я не собиралась спускаться в подвал, мне понравилось просто стоять тут и слушать приглушённые звуки музыки. Можно было не рассматривать неприятных людей и ждать, что Эван или Юргес присосутся пиявками.
 
Не хотелось никого видеть, оправдываться тоже.
Поднесла рюмку ко рту, собираясь сделать пробный глоток, но меня остановил жуткий грохот, донёсшийся с нижнего этажа. Пока я замерла на месте от удивления, внизу кто-то болезненно застонал. Помедлив секунду, я перегнулась через перила и почувствовала, как земля уходит из-под ног.