Шифры цивилизации: Коды, секретные послания и тайные знаки в истории человечества
О чем доверчивая мадам д'Юрфе точно не знала, так это о том, что обучение шифрованию входило в обязательную программу подготовки каждого шпиона. Франция находилась на пороге революции, все общество было сильно встревожено, осознавая необратимость грядущих перемен. На первый план выступила необходимость защиты всех важных каналов связи. Министерство иностранных дел Франции разработало шифровальную систему под названием petits chiffres («маленькие коды»), в которой слова заменялись цифрами (и Казанова, должно быть, знал об этом). При работе с этим кодом каждому слову присваивался свой номер. Сначала всего было 600 номеров, за которыми скрывались 600 слов. Казалось, что такого «словаря» хватит, чтобы покрыть все нужды военной и политической переписки. К 1750 г. выяснилось, что это не так, и было принято решение увеличить количество слов до 1200. Но вот отгремела революция, к власти пришел Наполеон, и во время его завоевательных походов оказалось, что и дополненный шифр тоже никуда не годится. Проклятые англичане раскусили его буквально за пару дней. В результате в 1811 г. был создан новый код, получивший название Великого парижского шифра. Это произошло уже после смерти Казановы, но он наверняка сумел бы разобраться и с этим кодом.
Новый шифр был по-настоящему хорош: 1400 слов были закодированы под каждым числом, а еще в каждом сообщении вписывались случайные знаки и цифры, чтобы запутать неприятеля в случае перехвата послания. Но у британцев был свой гений дешифровки – офицер Джордж Сковелл, который не только работал над шифрами французов, но и придумывал собственные для нужд британской армии. Все перехваченные французские донесения и приказы попадали к нему в руки. Великий парижский шифр стал настоящим испытанием для британцев, но Сковелл, хорошо знавший несколько языков, собрал вокруг себя команду помощников из числа испанцев и португальцев, чтобы справиться с этой работой. Несколько месяцев он не мог найти способа взломать этот код. Но ему повезло: в 1812 г. британцам удалось перехватить письмо короля Испании Жозефа Бонапарта своему брату Наполеону; оно и помогло понять принцип работы этого шифра. Сковелл был искусным и проницательным профессионалом своего дела. Он сразу сообразил, что надо досконально изучить контекст незашифрованных сообщений, чтобы понять, какие слова могут чаще всего появляться в закодированных текстах. И благодаря длинному и незащищенному кодом письму Жозефа, содержавшему информацию о передвижении войск и их стратегии, ему все-таки удалось взломать Великий парижский шифр.
Авантюристы вроде Казановы сразу поняли бы принцип работы этой элегантной французской шифровальной системы, потому что они, как никто другой, знали, что и в любви, и в войне иногда важно прибегнуть к обману. Европейцы использовали секретные коды для разных нужд: от написания заметок по алхимии до передачи важнейших данных с поля боя. Можно сказать, что их подход к шифрам был одновременно драматичным и приземленным.
17. СИМФОНИЯ ГЕНИЯ
В комедийном триллере Альфреда Хичкока «Леди исчезает» весь сюжет крутится вокруг зашифрованного послания, которое нужно доставить из Центральной Европы в Лондон до того, как начнется война. Думаете, оно было написано на листке бумаги? Нет: так его было бы слишком легко перехватить. Думаете, оно состоит из слов? Опять мимо. Ведь враг может догадаться о значении некоторых фраз и взломать этот шифр. На самом деле (внимание, спойлер: если вы не смотрели фильм, не читайте этот абзац дальше!) послание скрыто в мелодии, которую можно насвистать или пропеть. В самом начале фильма ничего не подозревающие главные герои – девушка и молодой музыкант – останавливаются в комфортабельном отеле. Каково же было их удивление, когда один из местных музыкантов, исполнявших красивую серенаду под окном соседнего номера, был найден мертвым на следующий день…
Так возможно ли передавать секретные сообщения при помощи музыки? Эта причудливая фантазия, очень хорошо описанная во все еще актуальном и смешном фильме Хичкока, на протяжении веков терзала умы криптографов. Такие великие музыканты, как Бах, Брамс и Шуман, считали, что это возможно, и мы до сих пор слушаем их произведения, содержащие тайные послания. Но лишь в XX в. композитору Эдуарду Элгару удалось не только при помощи музыки передать сообщение девушке по имени Дора, но и создать шифр, над разгадкой которого бьются и по сей день.
Когда ноты начали записывать латинскими буквами от A до H, многих музыкантов захватила возможность прятать сообщения в красивых мелодиях. Чтобы потешить самолюбие, композиторы иногда включали в произведения свои имена. Например, Бах скрыл свою фамилию (Bach) за нотами B-A-C-H (си-бемоль, ля, до, си). Получившийся мотив он вставил в свой цикл «Искусство фуги». Только музыкант способен понять эту отсылку гения. Эта история говорит о том, что способности к музыке и криптографии взаимосвязаны. И позже мы убедимся в этом на еще одном примере.
В середине XIX в. в Германии завязался красивый, но трагичный роман между Иоганнесом Брамсом и Агатой фон Зибольд. Когда они впервые встретились на квартире у общих друзей, Брамса сразу же поразило сопрано прекрасной девушки. После короткого ухаживания композитор попросил руки Зибольд. Однако провал его Первого концерта для фортепиано с оркестром пошатнул уверенность Брамса в себе, и он вдруг решил, что никогда не сможет обеспечить достойную жизнь своей возлюбленной. Из-за этого он отменил все приготовления к свадьбе. Но он все еще по-настоящему любил Агату – не было дня, когда музыкант не думал бы о ней. В итоге девушка уехала из города, устроилась гувернанткой и благополучно вышла замуж за другого. А несчастный Брамс тем временем написал Струнный секстет № 2, в который вставил мелодию, состоящую из нот A-G-A-H-E (ля, соль, ля, си, ми – Agathe).
Согласно историку музыки Сьюзи Клейн, музыкальные шифры также имели огромное значение во времена политических преследований. Примером тому служит Дмитрий Шостакович, советский композитор, живший при Сталине. Многократно подвергавшийся критике со стороны властей, Шостакович достаточно часто использовал в произведениях свою монограмму D-S (Es)-C-H (ре, ми-бемоль, до, си – D. Schostakowitsch в немецкой орфографии). Клейн предполагает, что Шостакович зашифровывал свою фамилию в музыке, чтобы таким образом выразить протест против вмешательства государства в искусство и показать, что, несмотря на всю критику, он будет творить так, как посчитает нужным. Стоит отметить, что в Советском Союзе той эпохи любое проявление инакомыслия могло стоить артисту карьеры и даже жизни.
Но можно ли применять музыкальные шифры для кодирования военных или дипломатических посланий? Истории известны и такие примеры. В XVII в. отдел шифрования Ватикана исследовал возможность передачи секретных сообщений посредством мелодий. В частности, криптографы пробовали расширить ряд букв, которые можно было бы закодировать разными тонами. Также были случаи, когда средневековые города-крепости в случаях пожаров, эпидемий или осады подавали сигналы бедствия при помощи особого перезвона церковных колоколов. Опять же, таким способом нельзя было передать большое сообщение, но для того, чтобы сообщить соседним поселениям или союзным войскам о чрезвычайной ситуации, разные варианты перезвона отлично подходили.
С развитием музыки менялись и соображения о том, как можно поставить ее на защиту секретной информации. После возникновения нотной графики все палочки и завитушки, обозначавшие целую, половинную, четвертную, восьмую и другие ноты, стали также использоваться как пиктограммы, за которыми скрывались зашифрованные послания. Это делалось для того, чтобы в случае обнаружения письма его можно было принять за музыкальную партитуру. Нотный стан открывал целую вселенную, в которой можно было спрятать что угодно. И этим не преминули воспользоваться многие изобретательные личности, в том числе из мира организованной преступности. Так, полиции Нью-Йорка пришлось поломать голову, чтобы понять, как нотные записи мелодий, найденные на местах обыска, связаны с нелегальными ставками на спорт. Оказалось, что ноты заменяли буквы, а мелодии, получавшиеся при шифровке текста с помощью нотной графики, и слушать-то было невозможно.