Ученица рыцаря (СИ)

Каким-то странным, непостижимым образом мужчина всегда знал, где мои пределы, где проходит та хрупкая, едва различимая граница между смертельной усталостью и полным сломом, которую, к его чести, он никогда не пересекал, безошибочно заканчивая тренировку за несколько секунд “до”.
Мое недовольное ворчание сменилось угрюмым и решительным молчанием. Я без разговоров и стенаний исполняла все, что прикажут; затолкала куда поглубже шуточки и язвительные замечания – что Эктор, несомненно, заметил и даже немного смягчился. В его глазах уже не плескались темные тени и не мелькало то затаенное презрение и гнев, какие я видела еще в начале нашего “знакомства”.
Мы заключили с ним перемирие. На какое-то время.
Каждый вечер я снова и снова рассматривала себя в зеркале и отмечала перемены. Руки потихоньку крепли и уже не напоминали вялые макаронины, пробежка не вызывала отчаянной боли в ногах и спине, но я понимала, что до “хорошей формы” мне работать и работать. Я только недавно перестала ронять меч и научилась не рубить как попало, а думать о том, куда собираюсь нанести удар.
И каждое утро уже не начиналось с полива из кувшина.
Спустя две недели я наловчилась просыпаться задолго до того, как Эктор заглядывал в комнату. Даже уходила пораньше, чтобы добраться до тренировочного двора и устроить себе добровольную пробежку.
Тренировка шла за тренировкой, урок за уроком. Ритер вкачивал в меня информацию с тем же упорством, с каким Эктор вбивал правила обращения с оружием. К вечеру я медленно закипала от всех этих рассказов о первом пироманте, о войне, о том, как этот самый пиромант был побежден Экдой, о континенте, о Пределах и Запределье, о магах и их силе, о правителях, наемниках, мелких сектах, сотнях и сотнях других вещей. И это еще Ритер не стал нагружать меня видами всяких чудовищ, какие водятся за стенами столицы.
Пока что.
Слишком уже много “пока что” в моей жизни.
– Что с вами сегодня, Александра? – Эктор недовольно покачал головой.
Я разочарованно махнула мечом и отвернулась. Сегодня мучитель поставил меня на “качалку”. Так я называла эту жуткую штуковину, над которой специальными механизмами раскачивали грузы разного размера.
“Для баланса”, – как-то сказал Эктор, и по его выражению лица я поняла, что ничего хорошего меня не ждет.
Как и всегда…
Скакать по этой “качалке” мне приходилось, как обезьянке по дереву. На первой же тренировке я несколько раз чуть не свернула шею, навернувшись с проклятого “тренажера”. Эктор за шкирку ставил меня на ноги и заставлял забраться обратно, чтобы получить еще несколько чувствительных тычков грузами в живот и бока.
Сегодня же к простому балансированию добавилось оружие.
Урок не задался с самого начала. Я почти всю ночь не могла заснуть, тяжелые мысли бродили в голове, превращаясь в новые и новые витки размышлений о будущем. О мрачном будущем, где меня ждет борьба за собственную шкуру.
Время шло, я никак не могла замедлить его ход. Приближался тот самый день, когда мне предстоит столкнуться с учениками, подготовленными куда лучше меня. Какими они будут? О чем станут спрашивать? Отравят меня сразу или подстроят несчастный случай, чтобы избавиться от “конкурента”? Конечно, конкурент из меня, как из дерьма – пуля, но все же…
– Все в полном порядке, – буркнула я, стараясь выглядеть максимально беззаботно.
Эктор нахмурился еще сильнее. Очевидно, что не поверил.
– Тогда еще раз! Следите за маятниками, – приказал он.
С каждой тренировкой он все больше подводил меня к мысли, что скоро мы перейдем на спарринг. Беготня от маятников, баланс и удары по пугалу – это все хорошо, но:
– Так вы никогда не будете готовы к реальной стычке, – не уставал повторять мужчина.
И меня это пугало до трясучки.
Перед глазами сразу вставали жуткие картины отсеченных конечностей, криков и боли, а Эктор представлялся несокрушимым противником, от которого можно ожидать чего угодно.
Где-то в глубине души теплилась надежда, что Эктор поставит меня в пару с кем-то… послабее, но противный внутренний голос только посмеивался и попискивал, что он предпочтет сам выколачивать из меня дурь и веру в лучшее.
 
– Стоп! – рык мужчины услышали, наверное, во всей крепости.
Оступившись, я получила удар в спину и, вскрикнув от неожиданности, полетела вниз. И так бы и встретилась лицом с землей, если бы не Эктор, подхвативший меня на полпути. Вцепившись в его плечи мертвой хваткой, я застыла, боясь даже вздохнуть. Он держал меня так, что наши глаза были на одном уровне.
И расстояние между нами было слишком уж… маленькое: можно рассмотреть золотистые крапинки на его радужке и длиннющие ресницы. Я совсем раньше не обращала внимания.
Смущенно заерзав, я с удивлением поняла, что Эктор не собирался ставить меня на ноги. Он держал меня совсем не напрягаясь, как тряпичную куклу, и впивался в лицо пристальным взглядом.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​
– Рассказывайте, Александра, – в голосе – ни капли холода или раздражения. Мы будто о погоде собирались поговорить.
– Что, прямо так?
Я все-таки оторвала руки от его куртки, с сожалением подумав, что за такие крепкие плечи очень приятно держаться.
– Вас что-то смущает? – в его глазах засверкали хитринки.
У Эктора вдруг появилось чувство юмора?
– Не очень удобно говорить, когда у меня ноги в воздухе болтаются, – проворчала я. – Вы бы отпустили меня, господин, вдруг люди подумают, что вы со мной заигрываете?
В эту же секунду я пожалела о своих словах. Лицо мужчины изменилось стремительно, превратившись в ледяную непроницаемую маску. Руки разжались, позволив мне соскользнуть вниз, и Эктор сразу же отступил на шаг назад, как от прокаженной.
Или змеи.
Ну не дура ли я? Язык без костей…
– Вы забываетесь, – пророкотал мужчина. – Я не мог оставить без внимания, что ваши результаты резко ухудшились. И как ваш наставник я обязан выяснить почему.
– Не спалось ночью.
– По какой причине?
– Это так важно?
Мужчина тяжело вздохнул. Шаг вперед, неуловимое движение рукой – и мои волосы оказались зажаты в его кулаке. Запах пижмы защекотал нос, когда Эктор немного наклонился ко мне.
Другой рукой он обхватил мою челюсть и сдавил, больно впиваясь пальцами в кожу. Я бы даже пикнуть не смогла без позволения.
Стало страшно.
От ощущения крепкой хватки в опасной близости от позвоночника в животе скрутился холодный комок.
– Я могу вас заставить, – его голос пробирался в меня неумолимо, распахивал настежь все двери в голове, ощупывал все мысли. В первое мгновение было щекотно, а через секунду мир перед глазами застлала кровавая пелена. – Я могу вытряхнуть из вас все, что захочу. Я могу прочитать вас, как открытую книгу. И брать силой крепость ваших мыслей снова и снова, столько раз, сколько мне потребуется. Но я не стану. Смотрите мне в глаза, Александра! – Приказ меня встряхнул и заставил приподнять веки. – Вы должны мне доверять.
Отличный способ меня успокоить. Лучше бы ободряющее что-то сказал!
Я хотела произнести это вслух, но рука Эктора мешала.
– Я не ваша нянька, чтобы щадить чувства, – сказал он, а я поморщилась от пронзившей затылок боли, будто кто-то тыкал мне в череп раскаленной иголкой. – Если что-то вам мешает тренироваться, я должен понять, что это, и устранить проблему.
Хватка на лице ослабла, и Эктор прочертил линию вниз по горлу и уперся пальцем в грудь, точно над сердцем.
– Даже если она у вас только здесь.
Я криво усмехнулась, но дергаться не стала. Вторая рука все еще крепко держала меня за волосы.
 
– Вы и сердца штопать умеете?
Эктор ответил мне такой же усмешкой.
– Свое же я как-то заштопал.
Глава 17
Потирая щеку, я медленно брела к краю тренировочной площадки. Взгляд Эктора жег спину, но мне, если честно, было все равно. Хотелось немедленно где-нибудь сесть и привести мысли в порядок, подумать, разобраться в себе и, если мой мучитель будет настаивать, рассказать о своих страхах перед грядущими испытаниями.