Немая (СИ)

Включила свет на кухне, осмотрев остатки грязной посуды в раковине. Не стал мыть, чтобы не шуметь или просто оставил для своей негласной домохозяйки? Думаю, вряд ли последнее. Выдохнула и выкрутила кран. Кухонная утварь за ночь подсохла, поэтому пришлось поднапрячься, чтобы отмыть приставшие намертво остатки пищи. Справившись, занялась всецело готовкой. Молоко, яйца и мука нашлись сразу. Дожаривая последние блинчике, подпрыгнула с перепугу, когда обнаружила на пороге кухни Антона с усталым и осунувшимся лицом. Он что плохо спал?!
— Завтрак, — то ли спросил, то ли констатировал факт. — Блинчики? Жена не умела их готовить. Да и Оля тоже…
На последнем имени осеклась. Оля? Кто это? Любовница?
— Вы очень похожи, — задумчиво продолжал мужчина. — Признаться, когда в первые секунды тебя увидел, принял за неё.
Антон прошёл к столу и опустился на стул. Только теперь поняла, что на нём уличная одежда. Он встал раньше меня или вообще не ложился?
— Оля принесла мне только боль и несчастья, — продолжал он странную речь, от которой шею сжимало тисками. — И это тёмное чувство дежавю упрямо не покидает душу. Мне от тебя надо либо поскорей избавиться, либо…
Здесь вдруг умолк, проглотив похоже целую фразу. Что «либо»? Испытующе взирала на него, а сердце замерло в тихом страхе. Выгонит? Что ж так тому и быть.
— Не слушай меня, — махнул он рукой и поднялся. — Я в душ и спущусь. Выглядит всё очень вкусно. — Направился к выходу и на пороге притормозил, обернувшись. — Честно говоря, мне очень хочется услышать твой голос.
Внезапно очень сильно захотелось ответить ему, но раскрыв рот, выдавила лишь сиплый воздух. Антон разочарованно подёрнул уголками губ и ушёл, оставив меня в растерянных чувствах. Упоминание о какой-то Ольге, о том, что мы похожи, о бедах и несчастьях ввело в ещё большее убеждение, что оставаться надолго с Антоном нельзя. Он — не глупый мужчина и явно с хорошим предчувствием. И это предчувствие его не обманывает.
За завтраком Медведь молча поглощал пищу, а мы с дочкой напряженно поглядывали на него. Он явно чем-то озадачен и что-то переваривает в своей голове.
— Что-то случилось? — настрочила я в своём блокноте. — Ты неважно выглядишь.
— Пока не знаю, — хмуро ответил. — Мало причин для беспокойства.
Антон прикончил последний блинчик и залил его остатками кофе.
— Я к машине, а вы потихоньку собирайтесь. Часа через два отчалим. Спасибо, блинчики обалденные, — и наконец слегка улыбнулся, уходя.
Да, он явно сегодня не в духе и лучше не злить его. Жестами попросила Таю собираться, а сама спешно убрала кухню.
В комнате задумалась над своим гардеробом. Мы едем в посёлок на собеседование, значит дресс-код нужен поприличнее моего порванного джемпера и вышарканных джинсов. На дне сумки нашла бежевое вязанное платье, которое идеально облегало мою фигуру до самых колен и косуху, что подарила подруга на моё двадцатипятилетие. Сегодня вроде по-осеннему тепло, и в комплекте с ботинками на грубоватой рифлёной подошве буду вполне стильно смотреться. Уложила утюжком рыжие пряди, замазала следы от побоев и слегка подкрасила веки и губы. Улыбнулась себе в отражении. Давно я не выглядела по-человечески, как женщина. Может поэтому не везло?
Облачив Таю в не менее приличное одеяние, спустились вниз. Антон возился с машиной, не гнушаясь залезть прямо под её тушу. Сердце невольно сжалась, видя лишь ноги под мордой огромной, как чудовище, кабины. Постучала по капоту, сообщая о своём присутствие и невольно желая поскорее вызволить его оттуда. Мужчина недовольно откликнулся и выкатился наружу. Солнце слепило ему глаза, и я заслонила его своей головой. Суровый взгляд прояснился и оценивающе скользнул по мне. Медведю явно нравилось то, что он перед собой видит, а по моей спине пробежал табор мурашек от его пронизывающего взора.
— Готовы? — звучало больше утвердительно, чем вопросительно.
Антон поднялся с земли и поравнялся со мной, продолжая бесцеремонно разглядывать меня.
— Ну вот, теперь с такой красоткой придётся тоже выглядеть соответственно, — наконец улыбнулся мужчина, и на душе заметно полегчало.
 
Смущенно улыбнулась в ответ и впервые захотелось полностью выбраться из раковины, в которую так долго и упорно меня запихивали все эти годы.
Антон и правда переоделся, хотя порой достаточно родиться мужчиной и уже быть красивым.
Кабина фуры напоминала малогабаритную квартиру. Спальное место за пассажирскими сиденьями мгновенно атаковала довольная Тая, разложив на нём свои игрушки. Я же уместилась рядом с водителем, разглядывая бархатные шторки на окнах и наклейку на стекле в виде полуобнажённой сексуальной девушки. В консоли покоились все виды зарядных устройств, термос с кружкой, пакетики чая с кофе и куча всякой мелочи. Я же прижала к груди сумочку, что хранила лишь блокнот с ручкой, наличку и обезболивающие.
— Дорога ухабистая, будет болтать. Держись за тот поручень и не прыгай, — велел он Тае и покосился на меня. — Ехать не так далеко. Ты тоже пристегнись.
Выполнила и увлечённо уставилась в окно. Осенний лес ещё не успел сменить листву на багряно-рыжий, но кромки деревьев уже постепенно сдавались, принимая увядание природы. Посёлок городского типа в большинстве своём напоминал деревню, а не город. Лишь в центре располагались магазины, кафе и административные здания. Несколько пятиэтажек сталинских времён, школа с детским садом и нефункционирующий никелевый заводик. Пока ехали по центру, наблюдала немного молодёжи и семейных пар, но снова в большинстве старики и старожилы.
— Летом здесь много движа, — Антон словно прочёл мои мысли. — Отдыхающие, дачники и другие приблуды, а к зиме всё вымирает и уходит в спячку. Посёлок небольшой и многие знают друг друга, поэтому скажем, что ты — моя давняя подруга, и приехала погостить.
Давняя подруга? Интересно, что для местных будет означать данное определение? Кивнула, крепче прижимая к себе сумочку.
Антон припарковался возле большого магазина, по строению смахивающего на здание заводского типа. Лишь баннеры и рекламные вывески определяли в нём торговый центр под названием «Точка».
— Сперва возьмём продукты, а потом запчасти для машины. Можешь пойти со мной, а можем чуть позже встретиться здесь у входа.
В ответ резво мотнула головой. Оставаться одной в незнакомом месте не рисковала. Мне в разы спокойней, когда мужчина рядом.
— Ну хорошо, — пожал он плечами и увлёк за талию.
Изнутри центр выглядел ещё больше. В основном всё продовольствие оказалось сельским — рыбацкие снасти, тэны, дачные инструменты, пластиковая посуда, шланги и всё необходимое для огородно-хозяйственного промысла. Чуть дальше тянулись стройматериалы, мебель, одежда, промтовары и только в самом конце продукты. Набор съестного не изобиловал: чай, кофе, алкоголь, снеки с газировкой, сигареты и бакалея.
— У местных неплохо развито домашнее хозяйство, — пояснил Антон. — Картофель, свекла, лук у всех свои либо покупают друг у друга. Моло́чку и мясо на ферме у Орлова. Рыбу у местных рыбаков, а хлеб всегда свежий у пекарни недалеко от школы. Сельский промысел полезней магазинных суррогатов.
Не могла не согласиться с ним. Своё домашнее всегда экологичнее и вкуснее, а главное свежее. Невольно поймала себя на мысли, что хотела бы так жить. Природа, все друг друга знают, тишина и спокойствие. Может так и поступлю, когда смогу отделаться от недругов.
Антон жестом указал на продукты, предоставляя мне возможность выбирать. Невольно оробела, поняв, что давно разучилась гулять вдоль прилавков и брать, что хочу. Втроём мы рассредоточились, интересуясь товаром лично для себя и спустя четверть часа наполнили товарную тележку.
Игрушку «Хагги Вагги» обнаружила первей и поспешила убрать из корзины, жестами извиняясь перед Таей, что не могу её купить, а покупать это за счет Антона вообще совесть не позволяла. Мы и так присели тут на его иждивении. Дочь заметно расстроилась и с сожалением вернула игрушку на прилавок. На глазах крохи заметила тихие слёзы и поцеловала девочку в пухлые щёки.