ЖнецЪ. Огнем и маневром (СИ)
Для убедительности парень потряс зажатой в руке гранатой.
Генерал несколько секунд молчал, а после обернулся к ехидно ухмылявшемуся «Коляшке».
Тот же просто расхохотался:
— А чего, с точки зрения логики вполне себе ничего! Формальной…
Брови высокого начальника удивленно поднялись, хотя парень готов был поставить рубль за сто, что тот за выходку ни черта уже не злится, но вот легкой жизни теперь его адъютанту не предвещало абсолютно точно. Ну надо же, сдать наличие боевой группы в простой перепалке с солдатиками…
— Фима, ты не переживай, я этого шкета не первый день знаю! Вообще безбашенный! И этот тут еще его девки нет! Вот бы где побоище случилось. Он после таких дел выжил, где другим вообще край!
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовано обернулся к НЕМУ генерал. — Что же такого благородного и невыполнимого сумел совершить сей достойный отрок?
— Он гвоздем выцарапал букву «Х» на моей машине!
— Ээээ…
— Не, если бы я там не того, так он бы и весь «Х*Й» дописал! А так только успел…
— Стоп, — генерал на секунду поднял руки, останавливая словоблудие приятеля. — Это на какой такой машине?
— Той самой, Фима, той самой, — сверкнул железным зубом усатый. — На ласточке моей…
Да, шок это по-нашему. Генерал и правда с большим удивлением окинул взглядом не такого уж и богатырского, но однозначно ЧЕРТОВКИ везучего парня. Матвею стало даже немножко обидно.
— Вот гад ты, Степаныч, — сообщил он о своих чувствах окружающим. — Значит, про отличную минную ловушку ты забыл, великолепную организацию засады, которую ты, кстати, проворонил, тоже! А этот гвоздь мне до конца дней припоминать будешь?!
Купюра достоинством в сто имперских рублей плавно и привычно сменила хозяина. Тунгус вздохнул. Хохол повеселел.
— Мяса-то много у тебя, шкет?
— Да кило три вроде оставалось, — прикинул Матвей, и тут же с подозрением уставился на усатого. — А тебе-то что до того, Степаныч?
— СМИИИРНО!!! — командирский рык заставил Воронцова, чуть замешкавшегося с возвращением чеки на штатное место, буквально прыгнуть на место в строю.
Надо сказать, что на месте остались лишь Ярый и генерал. Даже Хан рефлекторно дернулся, но все же успел взять себя в руки. Остальные выстроились в некое подобие строя
— Кто последний занял место в строю?
— Младший лейтенант Синицын Матвей Александрович! — безбашенно отрапортовал парень своему инструктору, которого рад был видеть очень и очень.
Но вслух бы в этом не сознался!
Ни за что!
— Тогда… Младший лейтенант, объявляю вам наряд вне очереди!
— Нелогично, — попробовал возразить тот. — Ведь кто-нибудь все равно должен был занять место последним!
— Логично, шкет, логично! Ведь кто-то все равно должен помочь мне донести мясо и насадить на шампуры! Кругом, шагом марш!
Хан с Ярым лишь переглянулись. Чего они еще не знают о младшем члене их группы?
Глава 23
— Вот хорошо выступил. Блестящая речь! Правда, местами с «матовым покрытием», но то ничего… С годами, глядишь, научишься и базар фильтровать!
Короткий смешок стал ответом на почти праведное возмущение.
— Ну здравствуй, Степаныч!
Матвей не отказал себе в желании обнять наставника, к талантам которого испытывал искреннее уважение. Да и тренировки его, если подумать, хоть и были приближены к боевым, а все ж таки были частью той, относительно спокойной и мирной (в рамках разумного для аристократа!) жизни.
Вроде как еще не уже не Игра, но еще и не полноценная Работа!
— Матереешь понемногу? — только и спросил тот, оглядывая ученика с прицелом на «корректировку программы» по возвращению в Петербург.
Воронцов неопределенно хмыкнул:
— Куда там, — легкое пожатие плечами. — Они профи и…
— Серьезно засветились, — припечатал сурово наставник. — Очень уж во многих папочках уже имеется словесный портрет с описанием каждого из них, а кое-какие наши «партнеры» даже назначили за их головы немалый куш! Еще чуть-чуть, и самым ценным призом на местных тропках станут они сами. Вот и думай…
Парень ситуацию понимал прекрасно. Да, он знал, что на их участке еще действуют «специальные секретные» группы «Карат» и «Восток». Вот только… Они уже имеют имена. А значит, на них готовятся папочки, а их влияние на местную обстановку просчитывается дяденьками с большими звездами в очень многих штабах. О какой ТАЙНОЙ работе может идти речь? Действительно серьезные операции, когда государство Российское хочет скрыть свое присутствие, проворачивают неброские мужчины и, нередко, женщины, в чьих личных делах и намека нет на связь с силами специальных операций. А в графе «служба» стоит номер какой-нибудь заштатной военной части. Получившая же хоть какое-то личное имя команда — уже не спецы тихих операций. Да, это все еще отлично подготовленные имперские волкодавы, но никак не спецы ТАЙНОЙ работы. Место им далее в ССО, имперской охране, Особых корпусах Жандармов, но никак не на поле боя войны подавляющему большинству даже кадровых военных абсолютно неизвестной.
— Спишут или перепишут? — напряженно спросил Матвей, которому эти люди были действительно симпатичны.
— Перепишут, — успокоил Степаныч, похлопав воспитанника по плечу. — Зря что ли тебя отправили именно сюда?
— Поддержка или?…
— Во… Синицын, блин! — вскинул бровь усатый. — Тебе чего, про секретность напомнить?! Не говоря уже о том, что я ни за что не возьмусь гадать, что именно задумал Его Светлость!
— А чего бы и нет? В рамках разминки ума исключительно… — пожал плечами парень.
Степаныч остановился и очень серьезно посмотрел на временно выпущенного из-под крыла подопечного. Пристальным таким взглядом, в котором явно читалось сомнение из разряда «А не залепить ли ему леща по старой памяти?».
— Потому что я действительно боюсь, что начну угадывать.
Воронцов задумался. В словах наставника смысл имелся. Если Главноуправляющий Тройки станет настолько предсказуемым, что его смогут просчитать пусть даже и такие серьезные БОЕВИКИ, то у государства Российского и правда проблемы!
— Я понял.
Матвей очень серьезно кивнул, словно пытаясь через этот жест передать всю уверенность в своих словах. «Не лезь куда не стоит» — отличная основа для долгой жизни. «Умей определить куда лезть стоит» — уже фундамент к существованию не только долгому, но и счастливому! Зачатками умения отвечать на оба вызова парень уже успел научиться.
— Вот и ладушки, — вновь перешел на легкий тон своей излюбленной «маски» Степаныч. — Теперь о делах наших бл****их. Это я о ваших хреноносцах.
И вот уже не Воронцов, а боец с позывным Ари кивнул головой.
— По нашим данным, речь идет о бойцах радикального крыла I.H.S., которых их Генерал и Римский Престол не очень-то и контролирует. Их груз — артефактные заряды для легких минометов. Боевая часть мины снабжена не только взрывчатым веществом с поражающими элементами, но и весьма тонким плетением. Пакостная штука, на самом деле. В месте срабатывания артначинки организуется призыв от одного до трех теневых големов…
Парень только и присвистнул. Серьезно, дорого и очень опасно… Один такой снаряд в сторону императорского кортежа и… Нет, Абсолют, скорее всего, спасется, но жертвы, шумиха, СМИ… Перед глазами так и всплыли заголовки вроде «Е.И.В Александр V трусливо спрятался от смерти за спинами подданных» в каком-нибудь «Дэйли Миррор». Англичанка гадит, да… Уж какое столетие. О «теневых» големах Матвей знал совершенно точно только одно — все он имели очень большие сложности с точным целеуказанием. То есть, призванные твари начинали крушить все подряд ровно до того мига, пока из не отправляли обратно за кромку либо отряд демонологов, либо иссякший импульс призыва. Чаще — второе. Ибо сколько тех демонологов на всю империю?
Итак, мы имеем: невозможность наведения и контроля, массовые жертвы. Как может использоваться подобное оружие? Вывод напрашивается сам собой: акции устрашения, теракты с большим количеством жертв. А так же политический и финансовый торг, конечно…