Пермский Губернский. Паритет (СИ)

— Хех… Опять эти ваши сказочные попаданцы?
— Именно. Но это лишь одна из многочисленных теорий. Кстати, существует теория о том, что мы живём в огромной информационной сфере. То есть, вокруг нас, своего рода — огромное хранилище идей. Многие интересуются, почему люди, которые никогда не были знакомы и живут в разных уголках планеты — вдруг создают два идентичных аппарата? Почему писатели из разных культур и эпох описывают одни и те же сюжетные рельсы? Потому что, люди черпают идеи из этого незримого банка, сами того не замечая. О, знал бы ты, как часто я бил лапой по столу, когда видел, что очередной чрезмерно умный азиат только что изобрёл то, что я придумал и обрисовал в своей голове пять, десять… а то и пятнадцать лет назад? Теория с банком бы всё это объяснила.
— Кстати, по поводу дворянок — всё хотел узнать, а Беллз сказала правду, что дочерей из знатных родов обучают… быть женой?
— Конечно! Современные дворянские девушки — это здорово. Они к третьему курсу Полимага уже знают всё о ведении хозяйства, поддержке домашнего очага и заботе о детях. Тебе бы, кстати, тоже не помешало походить на курсы бытия! А-то продрых три года. Девочки тебе, конечно, готовы отдать очень многое. Но и спрос с тебя будет — ой-ой-ой, какой большой. Думаешь, Ксюша всегда будет такой белой и пушистой? Как бы не так. Стоит только дать слабину, как тебя тут же захватят и утащат под каблук. Уж я-то знаю… Порой, мне кажется, что девушка — это обратный джин.
— Это, как?
— Ты проходишь через огромное приключение, находишь ей, а она такая: Ништяк, дружок! Теперь ты будешь исполнять все мои желания. И ты такой: погоди, но ведь было же всего три? А она скажет, что её это не волнует. Будешь выпендриваться — ещё и готовить самому придётся.
— Вот, опять ты свой опыт на всех переводишь? Да, я понимаю, что Беллз в некоторых моментах ведёт себя… странно. Но они же не все такие? Вика — очень даже адекватная! Галчонок мне очень импонирует, как личность. Да, и как девушка тоже. Даже в Ксюше на самом деле адекватного больше, чем я предполагал. Вот эта её маска долбоящерицы… Меня не покидает ощущение, будто это влияние Беллз. Когда мы с Ксюшей наедине, то… всё, как-то на удивление спокойно и адекватно. Да, она меня ещё боится, но это из-за отсуствия опыта, а не потому что она — плохая. В общем, есть в вас с Беллз, нечто общее.
— Чего это⁈ — насупился фамильяр.
— Вы… как бы это сказать? Слишком уверены в своём опыте. А он, если так подумать — не такой уж и большой.
— Я отталкиваюсь от той, кто произвела на меня самое невероятное впечатление! И в данном случае — это Беллз. О! Приехали. — Семён подкатил к огромному зданию, больше напоминающее старый собор.
Из оранжевого «ВАЗ 2101» вышел Рейсбих и махнул мне рукой.
— Давай, Фёдор Александрович! Ребята из ЦИБ — очень занятые.
— Ага. — я повернулся к Семёну: — Посиди пока в машине. Я постараюсь быстро.
— Давай-давай.
Поднявшись по огромной лестнице, мы с Антоном Павловичем прошли сквозь высокие деревянные двери, больше напоминавшие ставни из Капитолиев Мегарда, а после оказались в холле. Здесь царила суета, ещё похлеще, чем в Полимаге! Огромное количество самых разных персонажей торопливо перебегали из кабинета в кабинет с кипами документов в руках.
— Вазинский Павел Степанович — очень хороший специалист. Ещё тридцать лет назад он защитил докторскую степень, а теперь является профессором научно исследовательского института имени Шолжевского. Это заведение, в котором некоторые маги получают дополнительное образование. Своего рода — волшебная магистратура. — пояснил Рейсбих, когда мы остановились возле одной из сотен дверей: — Дядька хороший! Так что, ты ему не груби. Идёт?
— Да я уж не со всеми грубо разговариваю.
— Уточнить — никогда не будет лишним. — усмехнулся Антон Павлович и постучался в дверь.
Спустя мгновение к нам вышел низенький старичок в белом докторском халате.
— О! Антоша! Безмерно рад встрече! — старичок тут же обнял преподавателя, а затем перевёл взгляд на меня: — А это у нас… Господин Осокин? Верно?
  
— Верно. — ответил я и пожал профессору руку.
— Павел Степанович! — представился он: — Я тут — птичка мелкая. Но дорогостоящее оборудование одолжить могу. К тому же — раз тут такое дело! — старичок поманил нас за собой: — Мне и самому очень интересно, насколько силён внук самого Гаврила Осокина! Маг, который смог наравне биться с Человеком-Кометой — это вам не хухры-мухры. А теперь, спешу представить вам волновой измеритель заряженных частиц «Лазарь»!
Мы зашли в огромную лабораторию, в центре которой стоял здоровенный аппарат. Внешне он больше напоминал гигантский телескоп, только снизу вместо видоискателя расположилось кресло и огромное количество компьютеров.
— Ого… — Рейсбих оглядел лабораторию и присвистнул: — А, если не секрет, то для чего «Лазарь» был создан?
— Как же? — Вазинский протёр влажной тряпкой седушку кресла и подлокотники: — Его Императорское Величество не оставляет попыток найти Высшую кровь. Вот мы и сделали по его заказу аппарат, способный вычислить носителя. Только вот, есть у меня подозрение… но это строго между нами!
— Естественно. — кивнул Рейсбих, разглядывая новомодные тонкие мониторы.
— Подозрение, что Высшей крови уже давно не существует. Вымерли все носители ещё в начале шестнадцатого века! — улыбнулся старичок и вытащил целую кучу проводов.
— А Высшая кровь — это, что? — поинтересовался я.
— Красивая сказка о том, что первые люди на Земле — были особенными. В их венах текла уникальную кровь, которая могла полностью раскрыть весь человеческий потенциал. У них много названий… Там уже зависит от мифов, легенд и религии. От Адама с Евой, вплоть до Гипербореи с Атлантидой. И Его Императорское Величество не один такой. Почти во всех высокоразвитых странах ищут оставшихся представителей Высшей крови.
— Я не совсем понял — как именно Высшая кровь раскрывает потенциал человека?
— Если говорить простым языком, то даже те, кто не овладел даром в очередную грозу — при простой инъекции Высшей кровью могут открыть в себе уникальные способности.
Звучит, как проект «Ньюмит», если честно. Но допустим.
— Хорошо… А, что делает этот аппарат? — я подошёл к креслу и внимательно его осмотрел.
— При помощи системы мощных энерго-пульсаров он просвечивает энергетическое поле человека. Обычная аппаратура далеко не всегда справляется с Высшими магами. А знать свой уровень — крайне необходимо, чтобы понимать, развиваешься ты или деградируешь. Поэтому, процедура займёт всего пару минут. Мы пустим небольшой разряд через ваше тело. И дождёмся данных. Ничего сложного. — профессор продолжал дружелюбно улыбаться, словно к нему пришли не посетители, а родные внуки.
— Хорошо. — я сел в кресло: — А, что будет, если вы найдёте носителя?
— Если честно, то не представляю. Его сила может быть запредельной. — задумчиво произнёс Степан Павлович и принялся крепить провода к моим пальцам, шее и голове: — Но я уверен, что предохранители не выдержат, и максимум, что нас ждёт — это небольшой коротыш и парочка сожжённых плат.
— Ага. Понятно.
Интересно, насколько велика вероятность, что все эти «Омни», «Пятьдесят пять» и «Ньюмит» — следствие Высшей крови? Что ж, очень надеюсь, что ничего плохого не случится…
— Фёдор Александрович! Не нервничайте. Нам нужен спокойный пульс. — сообщил Степан Павлович и уселся за мониторы: — Возможно, лёгкое головокружение! Но вы не переживайте. Чтобы перегрузить «Лазарь» — вам понадобиться, как минимум — сила бога.
ЭЙ!!! ВООБЩЕ-ТО — ОНА У МЕНЯ ЕСТЬ!!!
Огромный аппарат загудел. Я почувствовал, как сквозь меня проходят тёплые частицы. В целом, ощущения очень даже приятные.
— Рубеж в пять единиц — преодолён. — сообщил Вазинский: — Рубеж в одиннадцать — преодолён. Рубеж в пятнадцать преодолён… Хм-м… А юноша-то — не промах! Продолжаем.
— Я же говорил. — довольно заметил Антон Павлович: — Тут тридцать будет. Это железобетонно!