Теория Хайма (СИ)
Рев разъяренного чудовища сотряс землю, ответившую монстру гулким эхом. Сотни птиц устремились с диким криком в желто-сизые небеса, застилая болезненный лик небосклона чернотой своих крыл. Зеленые верхушки елей вспыхнули пламенем, треск горящего дерева слышался даже отсюда.
Почему она не может убежать? Это ведь не ее дело. Чудовища, монстры, драконы, девственницы. Зачем она вообще вмешивается в жизнь чужого мира? Что ей мешает все бросить и сосредоточиться лишь на том, чтобы вернуться домой?
Зычный мужской крик прозвучавший в отдалении, означал что корабли причалили, что заставило хаотичный поток людей броситься в другую сторону, и снова кричать, бегать, запираться в домах…
Нащупав в кармане маленький мешочек пороха, недавно изготовленного в таверне, в той, в которой она с Аишей остановились в последний раз, прежде чем объявиться на пороге дома ее родителей, Ким осмотрела небольшое поселение. Ее взгляд пробежался по крышам домов, натыкаясь на верхушку пожарной вышки — самого высокого сооружения пригородного рыбацкого селения. Это то, что нужно.
Она кинулась на этот ориентир как раз в ту секунду, когда землю накрыла тень, отбрасываемая необъятными крыльями Дракона, заслонившего солнце.
Глава 9
Ведро холодной воды, которое обрушилось на ее голову, выбило из темных дебрей болезненной бессознательности. Ким с тихим стоном разлепила опухшие веки, думая над тем, что противному звонку ее будильника, всегда заведенному на шесть утра, есть у кого поучиться.
Сквозь шум в ушах доносились нечленораздельные звуки. Говор, истерический смех или плач…
Прошла минута прежде чем она поняла, что стоит на коленях, а руки разведены в стороны, двумя солдатами, стоящими по бокам от нее. Обвиснув в чужих руках, не видя перед собой ничего кроме дощатого пола и пляшущих красных всполохов, Ким попыталась выпрямиться… попытка провалилась: все тело ломило нещадно, каждая клеточка болела от ушибов и ожогов.
Воспоминания ворвались в воспаленную голову чередой ярких картинок, заставляя ее улыбнуться и отметить, что игра все же стоила свеч. Взрыв был то, что надо… прежде чем она свалилась с башни, проехавшись спиной по покатой крыше, собрав все ветки близрастущего дерева и под конец как следует приложившись спиной. Ким еще была в относительном сознании, слушая рев взбешенного чудовища с разорванной пастью, когда имперские солдаты окружили ее… Скула до сих пор болела от того смачного удара, отправившего ее в нокаут.
Однако улыбка быстро сошла с ее лица. Раз она здесь, на коленях с разведенными в сторону руками, значит все закончилось. Ах, этот звук… стоны и плач. Естественно, сегодня все эти жены, сестры, дочери потеряли мужей, отцов и братьев. И то, что Ким сейчас стоит окруженная этой воющей женской толпой должно что-то означать…
Подняв голову насколько это возможно под этим невероятным внутренним давлением, бунтовщица медленно осмотрелась исподлобья. Естественно, эти женщины сами себя загнали в ловушку, как и ожидалось. Теперь они стояли здесь, под куполом святилища благословенной девы возле каменных стен, кося напуганными, блестящими глазами загнанных в угол жертв на солдат, стоящих тут же с очень красноречиво обнаженными мечами.
— Ублюдки. — Выплюнула еле слышно Ким, чувствуя саднящую боль в разбитой губе.
Вслед за этой ее репликой на ее голову обрушилось новое ведро холодной воды, заставляя девушку задохнуться. Откашливаясь и отплевываясь, она услышала уже более четко грубый, приглушенный смех имперских солдат.
Ее голову резко вздернули за волосы вверх, отчего Ким поморщилась… Но в любом случае, она бы сама поднять ее не смогла, потому теперь, когда представилась возможность рассмотреть ситуацию более детально, девушка не стала такую возможность упускать.
Женщины, дети, еще совсем молодые девушки, в общей сумме человек сто. Не было только стариков и мужчин, не считая имперских псов, которых то и мужчинами назвать нельзя. Угрожать оружием беспомощным женщинам…
Если рассматривать ее положение, то она была поставлена на колени далеко не просто так. Находясь ближе всего к святилищу, Ким преклонялась не перед местным божеством, а перед молодым парнем, который был или ее ровесником, или даже чуть младше… Беспечно сидящий на каменной плите, служащей здесь жертвенником, закинув ногу на ногу… если бы он жил в ее мире, Ким бы не удивилась, обнаружив его фотографию в Vogue следующего месяца. Субтильный юноша, с распущенными, спутанными блондинистыми волосами и пронзительными глазами ультрамаринового цвета. И не только его внешность и положение говорили о том, что он не просто проезжий… Сложный наряд серебристого цвета, множество перстней на тонких пальцах, тонкое ожерелье и пара алмазных сережек. Какая все-таки здесь странная мода…
В общем, этот милый ангелочек никак не сопоставлялся с творящимся здесь адом.
А еще рядом с этим пареньком лежали ее вещи. Арбалет, заряды, бумеранг, раскуроченную рюкзачок из «River Island». Осмотрев свое шмотье, потом, насколько это позволяла хватка в волосах, людей, стоящих здесь, Ким сглотнула, вновь возвращая взгляд на изящного юношу.
Зрительный контакт прервался неожиданно — парень внезапно закашлялся, резко выдыхая клочки серого дыма.
— Чтоб тебя, стерва. — Прохрипел он в итоге, протягивая руку в сторону. — Воды.
Не прошло и двух секунд, как в руке молодого повелителя появился кубок с чистейшей прохладной водой. Теперь Ким поняла… эти взгляды… женщины боялись не солдат. А солдаты не выглядели как победители, уверенно и надменно поглядывая на жертв, как показалось сначала Ким. Все тут вертелось вокруг этого высокородного хлыща. Тут каждый был готов плясать под его дудку. И что было хуже всего… не то, что он был драконом, а то, что он был ребенком.
Высушив кубок, парень тяжело вздохнул, поморщившись, словно чувствовал себя не самым лучшим образом. И когда его недовольный ясный взгляд вновь обратился на Ким, та не выдержала и тихо, истерично рассмеялась.
— Довольно забавно, право. — Согласился надменным тоном Император. — Смеяться в таком положении. Когда ты стоишь на коленях, не в состоянии самостоятельно держать голову. Когда ты являешься причиной сотни смертей, рабства этих женщин и детей. И не только этих. В Ратании еще около двух тысяч. И все они потеряли свою прежнюю жизнь из-за тебя. Зная людей, это должно тебя немного… расстроить.
Немного? Ну если только самую малость, конечно.
Ким откашлялась, чувствуя как разбитый уголок губы все равно дергается.
— Что смешного, мать твою?! — Прорычал в итоге парень, наклоняясь вперед, теряя все очарование своей юности, на глазах превращаясь в чудовище.
— Я не думала, что реакция будет такой сильной. — Проговорила хрипло Ким. — У тебя ведь все зубы выбило. Для животного ты быстро восстанавливаешься. Ну а еще… черт, я разговариваю с драконом.
— Воды. — Вновь оскалился молодой император, протягивая руку в сторону, в то время как все оставшееся время продолжал смотреть на нее. — И что это… было?
— Да ладно вам, ребят… элементарный порох. — По лицу ее собеседника можно было понять, что это ему ни о чем не говорит. — Горючая смесь открытая китайцами еще в седьмом веке. Хотя, что я распинаюсь, вы же… не знаете кто такие китайцы. Слушай, ковбой, можно полегче! — Прошипела Ким, вырываясь из хватки здорового мужика, который держал ее за волосы.
— Люди не могут использовать магию. Кто ты? Имя. Откуда. — Задал ряд вопросов юноша, выпивая очередную дозу прохладной воды, старая унять жжение.
— Магия?
— Кто дал тебе это оружие? Кто научил тебя этому? — Продолжил император, беря в руки арбалет.
— Ох, под каким же гнетом живет твой народ, если он даже до этого не додумался за все это время. — Пробормотала Ким. — Манипуляторы, вы умеете держать их в страхе. Люди для вас просто скот. Вы и их в этом убедили.
Подбородок парня вздернулся вверх, словно он не находил в ее словах ничего оскорбительного. Словно так оно и есть и так должно быть.