Илон Маск

Илон часто сопровождал посетителей на охоте. У него была только винтовка 22‐го калибра, но с хорошим прицелом, и Илон стал метким стрелком. Он даже победил в местном состязании в стрельбе по тарелочкам, хотя в силу юного возраста и остался без награды, поскольку призом был ящик виски.
Когда Илону было девять лет, отец взял его, Кимбала и Тоску с собой в Америку, где они проехали из Нью-Йорка по Среднему Западу во Флориду. Илон увлекся видеоиграми, в которые можно было играть на монетных автоматах, стоящих в холлах мотелей. “Это было очень здорово, – говорит он. – Тогда в ЮАР такого еще не было”. Эррол, как всегда, хотел и пускать пыль в глаза, и не слишком тратиться: он арендовал Ford Thunderbird, но останавливались они в бюджетных гостиницах. “Когда мы приехали в Орландо, отец отказался вести нас в Disney World, потому что это было слишком дорого, – вспоминает Маск. – Кажется, мы вместо этого поехали в какой‐то аквапарк”. Как часто бывает, Эррол рассказывает совсем другую историю и утверждает, что они побывали и в Disney World, где Илону понравился аттракцион “Дом с привидениями”, и в парке развлечений Six Flags Over Georgia. “В той поездке я снова и снова повторял им: «Однажды вы приедете жить в Америку»”.
Илон играет с черепахой под присмотром Эррола
Два года спустя он привез детей в Гонконг. “Отец занимался и настоящим бизнесом, и каким‐то торгашеством, – вспоминает Маск. – Он оставил нас в гостинице, довольно грязной, выдал нам баксов пятьдесят или вроде того – и два дня мы его не видели”. Они смотрели по телевизору фильмы о самураях и мультики. Илон и Кимбал, оставив Тоску в номере, бродили по улицам и заходили в магазины электроники, где можно было бесплатно играть в видеоигры. “Сегодня, если бы кто‐то вел себя как отец, кто‐нибудь точно вызвал бы службу защиты детей, – говорит Маск, – но для нас тогда это было удивительным приключением”.
 
Конфедерация кузенов
 
После того как Илон и Кимбал переехали к отцу в пригород Претории, Мэй перебралась в соседний Йоханнесбург, чтобы семья стала ближе друг к другу. По пятницам она приезжала к Эрролу и забирала мальчиков. После этого они отправлялись к бабушке, неукротимой Уиннифред Хальдеман, которая готовила куриное рагу, столь ненавистное детям, что Мэй потом покупала им пиццу.
Илон и Кимбал обычно ночевали в доме по соседству, где с тремя своими сыновьями жила сестра Мэй, Кэй Райв. Пятеро кузенов – Илон и Кимбал Маски и Питер, Линдон и Расс Райвы – сбились в авантюрную и временами склочную компанию. Мэй была более снисходительна и пеклась о детях меньше, чем ее сестра, поэтому, замышляя очередное приключение, мальчишки обычно сговаривались с ней. “Если мы хотели сделать что‐то, например пойти на концерт в Йоханнесбурге, она говорила сестре: сегодня вечером я поведу их в церковный лагерь, – говорит Кимбал. – А потом подвозила нас и отпускала творить шалости”.
Такие поездки порой бывали опасны. “Помню, однажды поезд остановился, и мы увидели грандиозную драку, одному парню всадили нож прямо в голову, – рассказывает Питер Райв. – Мы спрятались в вагоне, а потом двери закрылись, и поезд тронулся”. Иногда в поезд заходила какая‐нибудь банда, которая начинала палить из автоматов, запугивая врагов. Некоторые концерты устраивались как протест против апартеида – например, прошедший в 1985 году в Йоханнесбурге концерт, на который пришло 100 тысяч человек. Часто случались потасовки. “Не пытаясь спрятаться от насилия, мы учились среди него выживать, – говорит Кимбал. – Это научило нас не бояться, но и не делать глупостей”.
Илон заслужил репутацию самого бесстрашного в компании. Когда они приходили в кино, а люди в зале шумели, именно он подходил и делал им замечание, даже если они были гораздо крупнее его. “Он старается никогда не принимать решений из страха, – поясняет Питер. – И он следил за этим даже в детстве”.
  
Состязательный дух у Илона тоже был самым сильным среди кузенов. Однажды они ехали на велосипедах из Претории в Йоханнесбург, и Илон быстрее всех крутил педали, изрядно обгоняя остальных. В конце концов его братья остановили пикап, водитель которого согласился их подвезти. Снова встретившись с ними, Илон со злости их поколотил. Он сказал, что вообще‐то они ехали наперегонки, а братья решили сжульничать.
Кимбал и Илон с Питером и Рассом Райвами
Такие ссоры были в порядке вещей и нередко случались на публике, когда мальчишки не замечали ничего вокруг. Одна из многих стычек между Илоном и Кимбалом произошла на местной ярмарке. “Они колотили друг друга, валяясь в пыли, – вспоминает Питер. – Люди переполошились, и мне пришлось сказать им: «Не беспокойтесь, эти ребята – братья»”. Хотя обычно ссоры вспыхивали из‐за мелочей, порой они бывали весьма ожесточенными. “Побеждал тот, кто первым умудрялся ударить или пнуть противника по яйцам, – говорит Кимбал. – После этого драка прекращалась, ведь невозможно и дальше драться, получив промеж ног”.
Домик в охотничьем заказнике Тимбавати
 
Учеба
 
Учился Маск хорошо, но звезд с неба не хватал. Когда ему было девять и десять лет, он получал отличные оценки по английскому языку и математике. “На математике он быстро схватывает новое”, – отмечал его учитель. Но в комментариях в его табелях прослеживается один и тот же мотив: “Работает чрезвычайно медленно, потому что либо мечтает, либо делает то, чего делать не должен”; “Редко заканчивает начатое. В следующем году ему следует сосредоточиться на работе и не витать в облаках на уроках”; “Его сочинения показывают, что у него живое воображение, но он не всегда укладывается в отведенное время”. До перехода в старшие классы у него был средний балл 83 из 100.
Расс Райв, Илон, Кимбал и Питер Райв
В государственной школе Илона травили, поэтому отец перевел его в частную старшую школу для мальчиков в Претории. Она была организована по английскому образцу, насаждала строгие правила, практиковала телесные наказания, а также заставляла детей посещать церковные службы и носить форму. Там у Илона были прекрасные оценки по всем предметам, кроме двух: африкаанса (в выпускном классе он получил 61 из 100) и Закона Божьего (учитель отметил, что он “не утруждается” его изучать). “Я не собирался вкладывать силы в бессмысленные вещи, – говорит Маск. – Я предпочел бы погулять или поиграть в видеоигры”. Он получил “отлично” на выпускном экзамене по физике, но, как ни удивительно, лишь “хорошо” на экзамене по математике.
В свободное время он строил маленькие ракеты и экспериментировал с разными смесями – например, из хлорки для бассейна и тормозной жидкости, – проверяя, что взрывается лучше всего. Также он освоил фокусы и научился гипнотизировать людей: как‐то он убедил Тоску, что она собака, и заставил съесть сырой бекон.
Как и впоследствии в Америке, кузены фонтанировали бизнес-идеями. Однажды на Пасху они сделали шоколадные яйца, обернули их в фольгу и продавали, ходя от дома к дому. Кимбал придумал хитрую схему: вместо того чтобы продавать их дешевле, чем пасхальные яйца в магазине, они сделали цену выше. “Кое-кто упрямился из‐за цены, – вспоминает Кимбал, – но мы говорили: «Вы поддерживаете будущих капиталистов»”.
Чтение оставалось для Маска психологическим убежищем. Порой он проводил за книгами весь день и большую часть вечера, по девять часов без перерыва. Когда они всей семьей приходили к кому‐то в гости, он исчезал в хозяйской библиотеке. Когда они приезжали в центр города, он бродил отдельно от остальных, но находили его неизменно в книжном магазине, где он сидел на полу, погруженный в собственный мир. Помимо прочего, он очень любил комиксы. Его привлекала прямодушная целеустремленность супергероев. “Они всегда пытаются спасти мир, натянув трусы поверх стальных костюмов в облипку, что вообще‐то, если подумать, довольно странно, – говорит он. – Но они тем не менее действительно пытаются спасти мир”.