Илон Маск

“Думаю, с таким детством, как было у него в ЮАР, приходится отключать эмоции, – говорит первая жена Маска Джастин, мать пяти из десяти его живых детей. – Когда отец постоянно зовет тебя кретином и идиотом, возможно, не остается другого выхода, кроме как отключить внутри все, что могло бы открыть эмоциональную глубину, с которой он был не в силах взаимодействовать”. Этот эмоциональный клапан, вероятно, сделал его черствым, но вместе с тем и превратил его в новатора, охотно идущего на риск. “Он научился отключать страх, – говорит Джастин. – А если отключаешь страх, то, возможно, отключить приходится и другое, например радость и эмпатию”.
Из-за приобретенного в детстве ПТСР он также разучился радоваться успехам. “Кажется, он просто не умеет наслаждаться успехом и пожинать его плоды, – говорит Клэр Буше, выступающая под именем Граймс, которая родила ему троих детей. – Думаю, в детстве он получил установку, что жизнь – это боль”. Маск согласен с этим. “Я вырос в атмосфере враждебности, – признает он. – Мой болевой порог стал очень высоким”.
В особенно ужасный период своей жизни в 2008 году, когда первые три запущенных SpaceX ракеты взорвались, а Tesla оказалась на грани банкротства, Маск просыпался в холодном поту и рассказывал Талуле Райли, которая стала его второй женой, какие ужасные вещи говорил его отец. “Я слышала, как он сам употреблял те же выражения, – отмечает она. – Это колоссально повлияло на его жизнь”. Делясь с ней воспоминаниями, он погружался в себя и словно бы исчезал за своими серыми как сталь глазами. “Думаю, он не понимал, в какой степени это по‐прежнему влияет на него, ведь ему казалось, что [плохое] осталось в детстве, – говорит Райли. – Но в нем сохранилась эта детская загнанность. Внутри он остается ребенком – ребенком, стоящим перед отцом”.
В таких обстоятельствах у Маска сформировалась аура, из‐за которой он порой напоминает пришельца, и кажется, что, стремясь на Марс, он хочет вернуться домой, а разрабатывая человекообразных роботов – пытается найти в них понимание. Никто бы особенно не удивился, если бы он распахнул рубашку и оказалось, что у него нет пупка, поскольку он родился на другой планете. Но вместе с тем детство сделало его человеком – крепким, но уязвимым мальчишкой, который ставит перед собой грандиозные цели.
Его рвение скрывает дурашливость, а дурашливость скрывает рвение. Немного неуклюжий в собственном теле – крупный мужчина, который никогда не был спортсменом, – он идет вперед, как целеустремленный медведь, и танцует так, будто движениям его учил робот. С убежденностью пророка он говорит о необходимости поддерживать пламя человеческого сознания, познавать Вселенную и спасать нашу планету. Сначала я думал, что он просто играет роль, подстегивая команду к великим свершениям и делясь фантазиями взрослого ребенка, который обожает “Автостопом по галактике”. Но чем больше я встречался с этим, тем больше убеждался, что отчасти им руководит именно чувство долга. Пока другие предприниматели с трудом формировали картину мира, он сформировал картину космоса.
В силу своего происхождения и воспитания, а также в силу устройства собственного мозга Маск порой бывает беспардонным и импульсивным. Но эти же особенности наделяют его и чрезвычайно высокой терпимостью к риску. Иногда он полагается на холодный расчет, а иногда бросается в омут с головой. “Илон идет на риск ради риска, – говорит Питер Тиль, который стал его партнером сразу после основания PayPal. – Он любит риск, и порой кажется, что он от него зависим”.
Теперь он принадлежит к людям, которые чувствуют себя поистине живыми в преддверии урагана. “Я родился для штормов, и штиль мне не подходит”, – сказал однажды Эндрю Джексон. Это применимо и к Маску. У него сформировался осадный менталитет, который предполагает влечение, порой даже упрямое стремление, к штормам и драмам – как на работе, так и в романтических отношениях, поддерживать которые ему нелегко. Он обожает кризисы, дедлайны и работу на износ. Сталкиваясь с мучительными испытаниями, от напряжения он часто не может спать и страдает от тошноты. Но вместе с тем они вселяют в него силы. “Он притягивает драму, – говорит Кимбал. – Это его навязчивое желание, сюжет его жизни”.
  
Когда я рассказывал о Стиве Джобсе, его партнер Стив Возняк сказал, что я должен поставить важный вопрос: обязательно ли ему было быть таким грубым? таким суровым и жестоким? таким охочим до драмы? Когда я подошел к концу своего повествования и задал этот вопрос Возу, тот ответил, что если бы он руководил Apple, то был бы добрее. Он относился бы ко всем как к членам семьи и не увольнял бы людей пачками. Затем он сделал паузу и добавил: “Но если бы я руководил Apple, мы, возможно, никогда не сделали бы Macintosh”. И вот вопрос об Илоне Маске: мог ли он быть более спокойным, но все равно отправить нас на Марс и обеспечить нам электроавтомобильное будущее?
В начале 2022‐го – после года, когда SpaceX совершила 31 успешный пуск, Tesla продала более миллиона автомобилей, а Маск стал самым богатым человеком на Земле, – Маск с сожалением рассуждал о своем неконтролируемом желании баламутить воду. “Нужно перестроить свой образ мыслей, чтобы не находиться постоянно в режиме кризиса, – сказал он мне, – потому что я живу в нем уже лет четырнадцать, а может, и вовсе большую часть жизни”.
Но это было просто грустное замечание, а не зарок на Новый год. Даже говоря об этом, он тайком скупал акции Twitter, самой большой игровой площадки в мире. В том апреле он сбежал в гавайский дом своего наставника Ларри Эллисона, основателя Oracle, и скрывался там в компании актрисы Наташи Бассетт, с которой время от времени встречается. Ему предложили место в совете директоров Twitter, но в выходные он пришел к выводу, что этого недостаточно. Его характер требовал абсолютного контроля. Он решился на попытку враждебного поглощения, чтобы сразу купить компанию. Затем он улетел в Ванкувер, где встретился с Граймс. Там он до пяти утра играл с ней в новую игру Elden Ring, где можно строить империи и вести войны. Закончив, он начал реализацию собственного плана и пошел в атаку на Twitter. “Я назвал цену”, – объявил он.
На протяжении многих лет всякий раз, когда Илон оказывался в тяжелой ситуации или чувствовал, что над ним сгущаются тучи, он вспоминал об ужасах травли на детской площадке. Теперь у него появился шанс прибрать игровую площадку к рукам.
 
Глава 1
 
Авантюристы
  
Джошуа и Уиннифред Хальдеман
 
Любовь Илона Маска к риску – семейная черта. Он унаследовал ее от своего деда по материнской линии Джошуа Хальдемана, отчаянного авантюриста и упрямого в своих взглядах человека, выросшего на ферме на пустынных равнинах Центральной Канады. Он изучал хиропрактику в Айове, а затем вернулся в родной город неподалеку от Мус-Джо, где объезжал лошадей и практиковал мануальную терапию в обмен на еду и кров.
В конце концов он купил собственную ферму, но потерял ее в период Великой депрессии 1930‐х годов. Следующие несколько лет он работал ковбоем, участвовал в родео и трудился на стройках. Неизменной в его жизни оставалась лишь непреходящая любовь к приключениям. Джошуа женился и разводился, ездил зайцем на товарных поездах и однажды даже без билета пробрался на океанский корабль.
Лишившись фермы, он заразился популизмом и стал активно участвовать в движении под названием Партия социального кредита, которое предлагало раздавать гражданам беспроцентные кредитные банкноты, чтобы ими можно было расплачиваться, как валютой. Движение имело черты консервативного фундаментализма с налетом антисемитизма. Его первый канадский лидер заявил об “извращении культурных идеалов”, поскольку “у власти стоит непропорционально большое число евреев”. Хальдеман в итоге занял пост председателя национального совета партии.