Наваждение

– Что означает это возмутительное послание?
– Я хотел привлечь твое внимание.
– Как ты смеешь угрожать лишить меня ежемесячных выплат, если я не буду плясать перед тобой на задних лапках? – Гамильтон с досадой ударил элегантным хлыстом по голенищу сапога и прошел в холл. Сняв шляпу с высокой тульей, он швырнул ее на стол. – Ты не имеешь права ограничивать мои доходы. Отец поручил тебе вести мои денежные дела, пока мне не исполнится двадцать пять лет. Но он не имел в виду, что ты положишь мое состояние себе в карман.
– Успокойся. Я не собираюсь лишать тебя наследства. – Бакстер указал ему на дверь библиотеки. – Просто мне нужна от тебя информация, и как можно быстрее. Присаживайся. Чем скорее мы закончим этот разговор, тем быстрее ты отправишься по своим делам.
Гамильтон бросил на него недоверчивый взгляд, шагнул в библиотеку и уселся на стул.
– Ну? – спросил он. – Что тебе угодно знать?
– Сперва я должен показать тебе то, что нашел в одной книге. – Бакстер подошел к столу, взял в руки маленький томик и открыл его на странице с рисунком диаграммы. – Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?
Гамильтон бросил нетерпеливый взгляд на картинку. Он уже открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но глаза его расширились от изумления.
– Где, черт возьми, ты это взял?
– Так, ты его узнал. – Бакстер захлопнул книгу. Он оперся о край стола и вперил задумчивый взгляд в разгневанное лицо Гамильтона. – Это как-то связано с твоим клубом, я полагаю?
Гамильтон стиснул рукоятку хлыста.
– Что тебе известно о моем клубе?
– Мне известно, что вы устраиваете там эксперименты с гипнозом. Некоторые называют его опытами Месмера. И что вы используете при этом ритуалы древних алхимиков и наркотические курения.
Гамильтон вскочил на ноги.
– Как ты об этом узнал?
Бакстер пожал плечами:
– У меня есть свои источники информации.
– Ты не имеешь права шпионить за мной. Я же сказал тебе: то, чем я занимаюсь в своем клубе, тебя не касается.
– Ты, конечно, удивишься, но я абсолютно с тобой согласен.
– Тогда к чему весь этот разговор?
Бакстер задумчиво вертел в руках книгу.
– А к тому, что этот рисунок, который я тебе показал, как две капли воды похож на тот, что обнаружили в альбоме Друсиллы Гескетт.
Гамильтон оторопел.
– Ты говоришь о миссис Гескетт, которую недавно нашли убитой в собственном доме?
– Да. Буду с тобой откровенным, Гамильтон. Вероятно, один из членов вашего клуба замешан в смерти Друсиллы Гескетт.
– Ты не можешь этого знать наверняка! – вспылил Гамильтон. – Как ты смеешь кого-то подозревать?
– Я никого не подозреваю, а лишь пытаюсь предупредить тебя, что это возможно, вот и все.
– С меня довольно. Не собираюсь больше выслушивать этот бред. – Гамильтон решительно направился к двери. – Не смей вмешиваться в мои дела – я этого не потерплю. Пусть я и не распоряжаюсь пока состоянием, но я все-таки граф Эшертон. И не желаю мириться с причудами какого-то внебрачного сына.
Бакстер не двинулся с места. На лице его не отразилось ни тени эмоций – это искусство скрывать свои истинные чувства он оттачивал всю жизнь.
– У меня к вам еще одно дело, милорд.
Гамильтон вспыхнул в ответ на ледяную вежливость Бакстера.
– Я не намерен больше отвечать на твои дурацкие вопросы.
– Это очень простой вопрос, – спокойно промолвил Бакстер. – Как давно ты знаешь Джулиану Пост?
– Пост? – Гамильтон нахмурился. – Я не знаю никого с подобной фамилией. – Он поднял хлыст. – И предупреждаю тебя, Сент-Ивс, не суй нос в мои дела, ясно?
– Я прекрасно тебя понимаю. И отец тебя понимал не хуже. – Бакстер криво усмехнулся. – Он всегда говорил, что ты унаследовал его характер.
Гамильтон стиснул зубы. Он выглядел немного смущенным – казалось, не ожидал столь кроткого ответа на свою дерзость. Бакстер готов был поклясться, что он хочет еще что-то сказать, но вместо этого развернулся и двинулся к двери.
Бакстеру вспомнились слова Шарлотты: «Если убийца находится среди посетителей клуба „Зеленый стол“, тогда твоему брату грозит опасность».
  
И тут же другой голос, на этот раз голос отца, эхом отозвался в мозгу: «Ты присмотришь за своим братом. Ему требуется опека, пока он не повзрослеет. Мальчик так похож на меня в юности. Так же горяч и безрассуден. Проследи, чтобы он ненароком не свернул себе шею, Бакстер».
– Гамильтон!
– Ну что еще? – Гамильтон сердито воззрился на него, остановившись на пороге.
– Ты прав, я не должен вмешиваться в твои дела. – Бакстер помолчал, тщательно подбирая слова. – Но ради своей матери и ради титула, который передал тебе отец, прошу тебя, соблюдай осторожность. Будет очень жаль, если ты окажешься в фамильном склепе прежде, чем у тебя появится наследник.
– Уверяю тебя, в «Зеленом столе» мне не грозит никакая опасность. Ты просто пытаешься посеять во мне сомнения и поссорить меня с друзьями. Как это мелочно и гадко с твоей стороны!
– Ты действительно так считаешь?
– Не думаешь ли ты, что я поверю, будто ты заботишься о моем благополучии?
– А почему бы и нет? – Бакстер тонко улыбнулся. – По крайней мере когда ты имеешь дело со мной, то можешь быть уверен, что я не плету против тебя интриг. Посуди сам, если ты свернешь себе шею, графский титул ко мне все равно не перейдет. Его унаследует наш дальний родственник – чрезвычайно неприятный кузен из Нортумберленда.
– Держу пари, ты при любых обстоятельствах найдешь способ запустить руку в мои деньги. – Гамильтон вылетел в холл, схватил шляпу со стола и взялся за ручку парадной двери. – Где твой дворецкий, черт бы его побрал? Неужели и он уволился? Не понимаю, почему ты не можешь заставить свою прислугу… – Распахнув дверь, он осекся на полуслове. – Прошу прощения, мисс Аркендейл.
– Лорд Эшертон, – почтительно пробормотала Шарлотта.
Услышав ее голос, Бакстер нахмурился. Он вышел из библиотеки и, подойдя к парадной двери, увидел, как Шарлотта снова присела в изящном реверансе.
Бакстера охватило тревожное чувство. На ней были зеленая с белым накидка и платье, отороченное зеленой бархатной лентой. Соломенная шляпка с зелеными ленточками выгодно оттеняла изумрудный блеск ее глаз. Маленькие темно-рыжие кудряшки обрамляли лоб и задорно подрагивали у висков.
– Шарлотта. – Он шагнул было к ней и тут заметил у ворот наемный экипаж. – Какого черта ты здесь делаешь? И почему одна? Тебе следовало взять с собой экономку или сестру. Не смей больше появляться на улице без сопровождения.
Гамильтон насмешливо вытаращил на него глаза.
– Нечего сказать, любезный ты хозяин, Сент-Ивс. Мог бы быть и повежливее со своей невестой.
Бакстер стиснул зубы. Его гость, без сомнения, прав.
Гамильтон наградил его саркастической улыбкой и склонился над ручкой Шарлотты.
– На вашем месте, мисс Аркендейл, я бы тысячу раз подумал, стоит ли выходить за него замуж. Дурные манеры Бакстера вряд ли улучшатся после свадьбы.
Шарлотта усмехнулась и прошла в холл.
– Я приму к сведению ваши слова, лорд Эшертон. Надеюсь, я вам не помешала?
– Вовсе нет. – Гамильтон сердито сверкнул глазами на Бакстера. – Мы уже закончили наш разговор.
– Так скоро? – Шарлотта метнула в сторону Бакстера предостерегающий взгляд, потом повернулась к Гамильтону, сияя улыбкой. – Он спрашивал вас про Джулиану Пост?
– Что это за шумиха по поводу какой-то женщины по имени Пост? – Гамильтон шагнул на крыльцо. – В жизни ничего про нее не слышал.
– Я так и знала, – с удовлетворением отметила Шарлотта. – Но Бакстер посчитал, что обязан вас об этом спросить.
– Вот как. – Гамильтон скривил губы. – Похоже, мой сводный братец последнее время развлекает себя тем, что сует нос в мои дела. Казалось бы, его должна больше интересовать предстоящая женитьба. Всего хорошего, мисс Аркендейл. – С этими словами он захлопнул за собой дверь.
Шарлотта обернулась к Бакстеру: