Наваждение

– Я редко ошибаюсь, мисс Аркендейл. Смею заметить, что я весьма точен и последователен в своих действиях. Ошибки – удел тех, кто поддается влиянию сиюминутного порыва и необузданных страстей. Уверяю вас, со мной такое вряд ли случится.
– Что касается страстности натуры, то тут я не могу с вами согласиться, – поспешно заметила она. – Видите ли, в этом-то все и дело…
– Позвольте мне зачитать письмо, которое вы написали вашему предыдущему поверенному в делах. – В этом нет нужды. Я прекрасно помню, о чем писала мистеру Марклу.
Бакстер пропустил ее замечание мимо ушей. Он полез в карман помятого сюртука и выудил оттуда письмо. Он столько раз перечитывал его, что выучил почти наизусть. Но тем не менее сделал вид, что поглядывает на листок, исписанный каллиграфическим почерком.
– «Как вам уже известно, мистер Маркл, мне требуется новый поверенный в делах, который мог бы вас заменить. Его внешность должна быть самой обыденной и не вызывать подозрений. Иными словами, мне нужен человек, который, выполняя мои поручения, останется незамеченным; джентльмен, с которым я смогу часто встречаться, не привлекая к себе излишнего внимания и не давая повода для сплетен.
С обязанностями доверенного лица вы, сэр, безукоризненно справлялись все эти пять лет. Но я вынуждена просить, чтобы джентльмен, которого вы мне порекомендуете, обладал некоторыми дополнительными качествами.
Не буду докучать вам подробностями той затруднительной ситуации, в которой я оказалась. Достаточно сказать, что последние события вынудили меня искать отважного, проницательного и бдительного помощника, который бы охранял меня и мог защитить в случае опасности. Если коротко, я хотела бы нанять телохранителя, который выполнял бы и обязанности доверенного лица.
В этом решении не последнюю роль сыграла финансовая сторона: вместо того чтобы оплачивать услуги двоих, разумнее нанять одного человека, который совмещал бы эти две должности…»
– Да-да, я отлично помню собственные слова, – раздраженно перебила Шарлотта. – Не в этом дело.
Но Бакстер упрямо продолжал:
– «Поэтому я прошу вас подыскать мне джентльмена, который обладал бы всеми вышеуказанными качествами и вдобавок производил бы впечатление человека скучного и пресного, как картофельный пудинг».
– Нет нужды зачитывать все письмо, мистер Сент-Ивс.
Бакстер поспешил закончить:
– «Он должен быть расторопным и понятливым, поскольку я буду просить его наводить справки об интересующих меня лицах. Что касается его способностей как телохранителя, то он должен в совершенстве владеть пистолетом – на случай, если события примут опасный оборот. И кроме того, мистер Маркл, он должен быть неболтлив».
– Достаточно, мистер Сент-Ивс. – Шарлотта схватила маленький томик в красном кожаном переплете и нетерпеливо стукнула им по столу, чтобы привлечь к себе внимание.
Бакстер оторвал взгляд от письма и поднял на нее глаза.
– Мне кажется, я вполне отвечаю вашим требованиям, мисс Аркендейл.
– О да, без сомнения, некоторым из них. – Она наградила его ледяной улыбкой. – Мистер Маркл никогда бы мне вас не порекомендовал, если бы это было не так. К несчастью, вам недостает одного весьма важного качества.
Бакстер неторопливо сложил письмо и снова сунул его в карман сюртука.
– Маркл говорит, что ваше дело не терпит отлагательств.
– Совершенно верно. – В ее сверкающих глазах мелькнула тревога. – Я должна как можно скорее нанять себе помощника.
– Тогда, возможно, вам следует быть менее разборчивой, мисс Аркендейл.
Она вспыхнула.
– Дело в том, мистер Сент-Ивс, что мне нужен человек, который обладает всеми вышеперечисленными качествами, а не некоторыми из них.
– Тогда мне придется еще раз повторить вам, мисс Аркендейл, что я идеально соответствую вашим требованиям. – Он помолчал, потом добавил: – Или почти идеально. Судите сами: я достаточно проницателен, осторожен и на удивление неболтлив. Правда, признаюсь вам, не особенно интересуюсь пистолетами. Я нахожу их ненадежными.
– А-га! – Она прямо-таки просияла, услышав эту новость. – Вот вы и попались! Еще одно качество, которым вы, сэр, не обладаете.
  
– Но я весьма искусен в химии.
– В химии? – Шарлотта нахмурилась. – Но мне-то что до этого?
– Кто знает, мисс Аркендейл. Однажды это обстоятельство сослужило мне неплохую службу.
– Понимаю. Это, наверное, интересно, но, к сожалению, химик мне не требуется.
– Вы утверждаете, что вам нужен человек, который не привлекал бы к себе внимания. Ничем не примечательный, степенный и уравновешенный помощник.
– Да, но…
– Позвольте заметить, что я именно таковым и являюсь. Окружающие считают меня скучным и пресным, как картофельный пудинг.
Во взгляде Шарлотты вспыхнул огонек раздражения. Она вскочила на ноги и вышла из-за стола.
– Прошу простить меня, сэр, но в это верится с трудом.
– Не понимаю, что навело вас на подобную мысль. – Бакстер снял очки, наблюдая, как она меряет шагами маленький кабинет. – Даже родная тетушка неоднократно говорила мне, что я способен меньше чем за десять минут вызвать непроходимую скуку у любого, кто находится от меня в радиусе двадцати шагов. Мисс Аркендейл, уверяю вас, я зануда не только по виду, но и по сути.
– Вероятно, слабое зрение – наследственная черта вашего семейства. Я бы советовала вашей тетушке приобрести очки – как те, что у вас на носу.
– Моя тетушка скорее умрет, чем наденет очки. – Протирая линзы, Бакстер мысленно представил элегантную Розалинду, леди Тренглосс. – Она их носит, только когда остается одна. Я почти уверен, что даже ее собственная горничная ни разу не имела чести лицезреть свою хозяйку в таком виде.
– Это только подтверждает мои подозрения, что она давненько не приглядывалась к вам, сэр. Возможно, с того времени, как младенцем держала вас на руках.
– Прошу прощения?
Шарлотта резко обернулась и пристально посмотрела ему в лицо.
– Мистер Сент-Ивс, слабое зрение вашей тетушки имеет прямое отношение к тому, что я пытаюсь довести до вашего сведения.
Бакстер не спеша водворил очки на нос. Он определенно упустил нить разговора – плохой знак, – поймав себя на том, что разглядывает Шарлотту с привычной беспристрастностью аналитика.
Она почти ничем не напоминала дам его круга. Чем дольше Бакстер находился в ее обществе, тем больше убеждался в ее редкой индивидуальности.
К своему безграничному удивлению, он вскоре обнаружил, что попал во власть ее чар вопреки тому, что ему было о ней известно. Она оказалась немного старше, чем он ожидал. Ей, должно быть, двадцать пять или около того.
Самые различные чувства отражались на ее лице, сменяя друг друга с быстротой химической реакции. Глаза под четкими бровями сверкали в обрамлении густых длинных ресниц. Дерзко вздернутый носик, высокие скулы и выразительно очерченный рот говорили о решительном и волевом характере их владелицы.
«Итак, – подумал Бакстер, – передо мной воплощенная женская жестокость».
Ее блестящие рыжевато-каштановые волосы, разделенные на прямой пробор, открывали высокий умный лоб. Косы уложены на затылке в тугой пучок, несколько витых локонов подрагивали у висков.
В разгар сезона, который предписывал носить платья из тончайшего газа с глубоким вырезом, Шарлотта одета на удивление скромно. У платья с завышенной талией из желтого муслина были длинные рукава и высокий, под горлышко, воротник с белоснежными рюшами. Пара желтых комнатных туфелек выглядывала из-под оборок, украшавших подол платья. Бакстер не мог не заметить, какая у нее прелестная ножка – маленькая, с изящной лодыжкой.
Поймав себя на этих мыслях, Бакстер поспешно отвел взгляд.
– Простите, мисс Аркендейл, но я вас не совсем понимаю.
– Вы не подходите на роль моего поверенного.
– Потому что ношу очки? – Он нахмурился. – А я думал, это обстоятельство, наоборот, только усиливает впечатление скуки и занудства.
– Дело вовсе не в очках. – Было видно, что она еле сдерживает раздражение.