Бабочка со сломанными крыльями (СИ)

— Сколько тебе лет? — решаю уточнить, чтобы убедиться, что не тащу к себе несовершеннолетнего ребенка.
— Двадцать четыре, но ты сейчас веришь мне на слово, так почему спрашиваешь?
— Откуда ты? — решаю проигнорировать ее вопрос.
— Из Подмосковья. Я приехала сюда пять месяцев назад.
— От кого ты бежишь?
Я понимаю, что она даже имя человека, силой держащего ее в борделе, боится назвать. Может быть, считает, что он тут же появится рядом и снова заберет ее.
— От плохого человека. Тебе лучше не знать его имя, чтобы не навлечь на себя беду.
— Ты обо мне не беспокойся… И знаешь, если что, то я ее уже навлекаю, когда веду тебя в свое жилище.
Она опускает взгляд и какое-то время идет молча. Мы приближаемся к дому, где я живу, входим в подъезд, и я вызываю лифт.
— Ты точно не знаешь его. Его прозвище Аллигатор. Он ужасный человек, — говорит Эля, когда мы оказываемся одни в замкнутом пространстве.
Глаза широко раскрываются. Аллигатор. Ужасный человек. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что я знаком с ним лично.
  
Глава 4. Не в своей тарелке
 
Оказавшись в квартире своего спасителя, так и не назвавшего имени, сразу же почувствовала себя как-то неловко. Это было очень опрометчиво — идти за мужчиной, внешность которого буквально кричала: «посмотрите-ка, я альфа-самец». Он очень хорош собой, лучше толстосумов, которые лапали меня в борделе Аллигатора.
От воспоминаний появляются тошнотворные спазмы в животе. Я стараюсь вдохнуть поглубже, чтобы справиться с нахлынувшим волнением, что не ускользает от его внимания.
— Ты не стесняйся, чувствуй себя как дома. Разделения на комнаты у меня нет, поэтому выбирай любой диванчик, который понравится.
Я смотрю на два дивана, расположенные друг напротив друга у разных стен, представляю, как лягу на мягкую постель и укроюсь одеялом, а по телу бегут мурашки. Последний раз я спала несколько часов у костра, разведенного странным беззубым мужчиной, подкатывающим ко мне. Когда я проснулась, его уже не было, а от огня остался лишь пепел, от которого веяло прохладой.
Ловлю себя на мысли, что все еще кутаюсь в пиджак своего спасителя. Снимаю его и протягиваю мужчине.
— Спасибо, — шепчу, чувствуя, что сил уже почти не осталось.
— Было бы за что, — отвечает он и бросает вещь на черное кожаное кресло, стоящее у журнального столика рядом с окном, так, словно она не дизайнерская, а куплена в каком-нибудь секонд-хэнде.
— Как тебя зовут? — спрашиваю сама, потому что иначе буду вынуждена обращаться к нему «спаситель», а звучит это слишком высокомерно.
— Ты серьезно меня не узнала? — он подходит к бару и берет бутыль с каким-то напитком. Понимаю, что это дорогой алкоголь, и внутри все сжимается от страха.
«Что, если он решит изнасиловать меня, когда напьется?»
Оглядываюсь, на всякий случай, приглядывая что-то, чем смогу обороняться. Медленно втягиваю воздух, стараясь унять учащенный пульс.
— Знаешь, а мне это льстит. Хоть кто-то не будет смотреть на меня и говорить — «О, это же офигенный дизайнер Игорь Звонарев», — отвечает он и наливает янтарную жидкость в бокал. — Тебе налить?
Я отрицательно мотаю головой.
— От скромности ты точно не умрешь. С самооценкой у тебя все в порядке, — ухмыляюсь, думая, зачем я сюда приперлась.
Вот он сейчас напьется, начнет распускать руки, затащит в постель, а наутро выгонит меня. И не станет помогать с оформлением документов.
— Ты точно сможешь мне помочь? — спрашиваю, поджимая губы.
— Не волнуйся. У меня в планах не было секса с девицей, которая явно не в восторге от меня. Я сказал, что помогу, значит, помогу, — отвечает Игорь, будто бы прочитал мои мысли.
Я немного расслабляюсь и подхожу к окну. Вид на мост открывается шикарный. На мгновение даже дух захватывает.
— Диван выбрала? — спрашивает Игорь.
— Мне все равно, — пожимаю плечами.
— Ну ладно, тогда тот, на котором лежит плюшевый коричневый плед, мой. Я привык уже на нем спать.
Киваю и оглядываюсь в поиске туалета и ванной. Хочется умыться. Кажется, что грязь въелась под кожу, а еще на ней до сих пор остались следы от прикосновений Аллигатора, жадно шарящего по моему обнаженному телу руками, пока я пыталась выкарабкаться из его хватки.
 
— Можно сходить в душ?
— Да, конечно. Санузел совмещенный, так что ты не заблудишься. Открой шкаф и выбирай любой халат, какой понравится больше.
Я вскидываю бровь, но ничего не отвечаю. Игорь устремляет взгляд в окно, и я понимаю, что нарушать момент интимного единения души не следует.
Открываю шкаф и вытаскиваю халат цвета горького шоколада. Мне нравятся темные оттенки. Потихоньку проскальзываю в ванную и запираюсь там. Только включив воду и забравшись под теплые обволакивающие струи, я могу позволить себе немного расслабиться и плачу.
Вспоминаю Лёню… Наши мечты о совместной жизни… И мгновение, вдребезги разрушившее их.
Обхватываю колени руками, притягиваю их к себе и прячу голову. Стараюсь не всхлипывать. Я не собираюсь давить на жалость Игоря и рассказать насколько ужасна моя история. Он знает ту часть правды, что позволит ему дышать спокойно, не опасаясь проблем с законом, большее ему знать необязательно. Хотя, если Аллигатор узнает, где я нахожусь, боюсь, что проблем Игорю точно не избежать. И мне не хочется втягивать его во все это дерьмо. Он кажется мне слишком хорошим.
Приняв ванну и более-менее смыв с себя грязь чужих касаний и темных улочек Лондона, вытираюсь полотенцем, висящим на крючке, думая  о том, что им мог вытираться Игорь, и это, наверное, слишком интимно, но я не попросила у него новое, поэтому ничего другого не остается. Надеваю халат, утопая в нем и наслаждаясь нежностью бархата, облегающего тело. Жмурюсь от удовольствия и выхожу. 
— Учитывая тот факт, что нижнего белья на смену у тебя нет, заказал несколько комплектов. В течение получаса курьер доставит, — произносит Игорь, бесстыдно пялясь на меня.
Щеки вспыхивают от смущения, а волоски на коже поднимаются дыбом, как у взъерошенной кошки, испугавшейся чего-то. Зря он так сказал, хотя он прав, и нижнее белье лишним не будет.
— Спасибо за то, что помогаешь мне. Когда я вернусь домой, я непременно найду возможность отблагодарить тебя.
Игорь улыбается, будто бы смеется надо мной, а затем встает на ноги. 
— Моя очередь пойти в душ. А ты выбрала классный халат! Мой любимый! 
Он уходит, а лицо снова заливает румянец.
Присаживаюсь на диван, который мне выделил владелец дома, и расслабляюсь. В этот момент тело напоминает подтаявшее мороженое, стекающее по пальцам. 
Не знаю, сколько времени прошло, но, кажется я уснула. Слышу шуршание пакета перед ухом и открываю глаза. Игорь с обнаженным торсом, еще влажным после купания, стоит напротив меня и протягивает два пакета.
— Что это? — спрашиваю, отводя от него взгляд, потому что вид сексуального мужского тела смущает меня, пробуждает внутри тревогу.
— Вещи. Надеюсь, что с размером чуть угадал, хотя могут быть немного больше. Там нижнее белье, пижама и несколько нарядов на выход. Можешь пойти переодеться, — пожимает плечами Игорь. 
Я принимаю пакеты, опасаясь, что цена за такую доброту окажется слишком высокой. Смотрю ему в глаза, чтобы понять, ну для чего ему это надо? Но ничего. В его взгляде читается лишь одиночество. И я чувствую себя подобранным на обочине щенком, о котором заботятся. Немного неприятно, но лучше так.  (1bd23)
— Я пойду спать. Завтра позавтракаем и поедем к моему знакомому в посольстве. Думаю, документы тебе можно сделать раньше, чем мы думаем.
 
Меня удивляет его уверенность, но я решаю довериться. Поднимаюсь на ноги и с пакетами иду в ванную, чтобы надеть нижнее белье и пижаму, потому что в халате жарковато. 
Меня переполняет чувство благодарности, спутавшееся со страхом. После того, что произошло у нас с Лёней, я просто не могу доверять мужчинам. Никогда больше не смогу. Наверное.