Только герцогу это под силу

Она посмотрела на Регину, взглядом заклиная не разоблачать её. Регина слегка кивнула. К счастью, другие дамы были уже в холле и не слышали. Луизе, вероятно, придётся доверить Регине заботу об их молчании.
Тем более, что у Маркуса был скептический вид. Взгляд его переместился на Саймона.
— Так и случилось, Фоксмур? Она споткнулась?
Луиза задержала дыхание. Помоги же ей; если бы он предал её сейчас…
— Да, — пальцы Саймона болезненно впились ей в талию.
Маркус колебался. Затем слабая, почти ехидная улыбка тронула его губы.
— Полагаю, это едва ли имеет значение. В дальнейшем, моя сестра со своей деятельностью будет твоей заботой, не моей. И я получу безмерное удовольствие, наблюдая, как она задаст тебе жару.
Как только брат ушел, Луиза за это и принялась. Она повернулась к Саймону, голос её дрожал от ярости.
— Как ты посмел? Ты замыслил оказаться со мной наедине, а потом…
— Это ты предложила сделку. И, ради бога, я не планировал заполучить тебя один на один.
Проклятье, он был прав. В волнении она сбросила покрывало и снова завязала сорочку, затем шагнула к высокому комоду за домашним халатом. Ей никогда бы не удалось надеть корсет и мантилью за тот короткий срок, что отвёл ей окаянный братец.
— Отлично, но ты подстроил, чтобы нас нашли вместе, — она рывком натянула халат. — Тебе следовало сказать мне, что Маркус на пути к дому. Ты не должен был позволять мне заключать соглашение.
— Я утверждал, что это неразумно. Ты предпочла меня не слушать.
Это правда — она была безрассудной, и он на это рассчитывал. Потому как Саймон лучше других, знал, что её импульсивная натура просто лежит под поверхностью, ожидая чего-то подобного, чтобы обнаружить себя.
— Да ладно, Луиза, неужели брак со мной был бы так ужасен?
Намёк на раненое самолюбие в его голосе крайне расстроил её.
— Я, в самом деле, не могу сказать, как? Я же едва знаю тебя.
Трудный случай. Выйти замуж за Саймона, который подвозил больных детей в своём фаэтоне, было бы вовсе не ужасно.
Но за Саймона, который обдуманно манипулировал ею, чтобы она скомпрометировала себя… этот Саймон заставлял быть осторожной, даже если он впоследствии и испытывал угрызения совести за свою интригу.
«Мне жаль, дорогая. Прости меня»
Приблизившись к ней сзади, проклятый дьявол обхватил рукой её талию.
— Ты довольно хорошо знала меня прежде и хотела выйти замуж — что изменилось?
— Всё, — прошептала Луиза. — Ты, я, мои планы. — Она не хотела вмешательства Саймона в свои дела. И раз он был настойчиво, чересчур покровительственен ранее, только вообразите, каким он станет, как только они поженятся.
— Важна лишь одна перемена — теперь мы даже лучше подходим, — герцог подтянул её назад к своему худощавому телу. — Мы принадлежим друг другу. Ты знаешь это.
Девушка была в нерешительности от его мучительно нежного голоса. Но смела ли она верить этому?
— Ты меня любишь, Саймон?
Он застыл, затем парировал:
— Ты любишь меня?
Луиза вздрогнула.
— Конечно, нет.
Это было правдой. Это должно было быть правдой. Потому как, рискни она когда-нибудь его полюбить, он бы безжалостно использовал это против неё.
— Тогда не вижу затруднения, — холодно произнёс Саймон.
— Значит, это должен быть брак по расчёту, да? — выдавила она.
— Совсем нет, — он тяжело вздохнул. — Мне нужен настоящий брак, Луиза. Уверен, между нами достаточно привязанности для этого. Ты мне нравишься. И если бы ты могла чуть дольше сдерживать гордость, то согласилась бы, что я тоже тебе нравлюсь.
— Я страстно желаю тебя, — пробормотала она. — Это не одно и тоже.
— Для меня это достаточно схоже, — Саймон ткнулся носом ей в щеку. — Если тебя не прельщает перспектива дружеского брака с мужчиной, который желает тебя и будет хорошо к тебе относиться, тогда обдумай это. Вместе мы могли бы свершить много хорошего.
— Хочешь сказать — ты можешь свершить много хорошего, — вывернувшись, Луиза оказалась с ним лицом к лицу. — А я могла бы быть идеальной женой политика, никогда не причиняющей беспокойства, никогда не увлекающейся сомнительными делами, чтобы ты смог стать премьер-министром.
 
Сердитый взгляд омрачил лицо Саймона.
— Я никогда не врал тебе на счёт своих амбиций. Но из-за них тебе не надо ограничивать участие в различных благотворительных организациях. Когда ты не заботишься о наших детях.
— Д-детях? — чума на его голову, она забыла об этом. Он бы ждал, что у неё будут дети, его дети. Была бы кровь и доктора…
— Да, детях, — он внимательно вглядывался в неё. — Мне нужен наследник. Уверен, ты это знаешь.
Осознавая, как близко подошла к тому, чтобы обнаружить свой страх, Луиза быстро сказала:
— Конечно, — затем насупилась. — И ты ожидаешь, надо полагать, что я всё брошу и буду их воспитывать.
— Не всё, — Саймон смотрел явно осторожно. — У Регины есть дети, и она занимается благотворительностью. Более того, от жены премьер-министра этого ждут.
— Пока она выбирает светские благие дела, правильные? А Лондонское женское общество входило бы в число тех благотворительных организаций, которые мне дозволялось бы поддерживать, как это делает твоя сестра? — когда он пробормотал проклятье и посмотрел в сторону, она кивнула. — Я ожидала, что нет.
На мгновение, Луиза подумала, что сам брак, возможно, был частью плана её врагов. Что Саймон скомпрометировал её именно с целью жениться на ней и контролировать её деятельность.
Но в этом не было никакого смысла; конечно, Сидмут не попросил бы Саймона пойти на такую крайность. И даже попроси бы он, Саймон, верно, не согласился бы. Зачем, когда он мог жениться на менее беспокойной женщине, более пригодной для его карьеры.
К несчастью, девушка чувствовала себя ничуть ни лучше от этого. Она всё ещё была у него в ловушке.
Или это он в ловушке? Луиза положила руки Саймону на бёдра.
— Ладно, вот мои условия брака. Мне должно быть позволено продолжить с Лондонским женским обществом и со всей благотворительной… и политической деятельностью… что влечет за собой такое участие.
Герцог окинул её взглядом.
— Чёрт, ты не в том положении, чтобы торговаться.
— А ты хочешь, чтобы я находилась в таком положении, да? Припёртая к стенке. Только в этот раз ты зашёл слишком далеко. Поскольку, если бы мне, так или иначе, пришлось бы отказаться от Лондонских женщин, я скорее лишилась бы репутации, чем вышла замуж, — когда Саймон стал еще мрачнее, Луиза засомневалась, но не видела иного пути спасти положение. — Если ты не согласен и не позволишь мне продолжить с моей группой, тогда благодарю за предложение, но я не могу выйти за тебя замуж.
— Чёрта с два не можешь, — ярость прорезала глубокие морщины на его лбу. — Если я расскажу Дрейкеру, что сегодня случилось, он в любом случае воспрепятствует твоему участию в группе.
— И я буду знать, что ты лжец и мошенник. Так как честью поклялся, что если позволю тебе бесцеремонно обращаться с моим телом, ты будешь держать язык за зубами.
Чертыхаясь, он запустил пальцы в волосы, и маленькая частичка Луизы возликовала. Теперь она загнала его в ловушку. Саймон, может, и интриган, но, дав слово, не отступал.
— Твой брат заставит меня жениться на тебе. Если не он, так моя сестра.
— Меня больше никто не заставит что-то делать. Ни ты, ни твоя сестра, ни мой брат. Уверена, ты уже это понял.
— Значит, предполагается, что я позволю тебе поступать как угодно, шляться по Ньюгейту, рискуя своей жизнью, рискуя жизнью ребенка, которого будешь носить…
— Я бы никогда так не поступила, — сказала она. — Мы не разрешаем другим нашим участницам появляться в тюрьме, если они беременны, и я ради себя, естественно, не пренебрегла бы правилами.
Это, казалось, немного приостановило Саймона.
— Ты бы воздержалась от деятельности, если бы была беременна?
— Конечно.
К счастью, она намеревалась не иметь детей еще очень долго. Теперь, когда она знала, как предохраняться, она бы приняла меры и родила ребенка по своему графику, а не по его. Наверняка после нескольких лет замужества — после того, как Лондонские женщины добились бы выполнения своих требований по тюремной реформе — она бы чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы иметь детей. Она должна была дать Саймону наследника; иначе было бы несправедливо по отношении к нему.