Только герцогу это под силу

Это оказалось бесполезным, когда карета остановилась в нескольких шагах. Слишком поздно, она узнала греб и серебристые ливреи экипажа своего брата.
Маркус выскочил, за ним по пятам следовала Регина.
— Что ты тут высиживаешь у дороги?
— Прости, Луиза, — сказала Регина на бегу, — ты же знаешь своего брата. Когда он услышал, что я позволила тебе отправиться одной с Саймоном к леди Трасбат, он пришёл в бешенство.
Слава Богу Луиза вернулась в фаэтон до появления Маркуса, иначе бы он тотчас же превратил Саймона в кровавое месиво.
— Чёрт возьми! — раздался возглас Саймона из леса. — Почему ты не…
Луиза напряглась. Надо ж было ему появиться в неподходящий момент. Она с ужасом взглянула на него, и облегчённо выдохнула, обнаружив, что он полностью одет.
Её брат, нахмурившись, зло посмотрел на него.
— Какого чёрта здесь происходит, Фоксмур?
— Любимец его светлости убежал в лес, — произнесла Луиза до того, как Саймон смог ответить, — и герцог отправился его искать.
Это переметнуло ярость брата обратно на неё.
— О? Тогда почему обезьянка у тебя на коленях?
Она выдвинула подбородок, отлично зная как себя вести с братом.
— Потому что он нашёл обратную дорогу, пока герцог его разыскивал, — она пристально взглянула на Саймона, беря в руки Раджи. — Ваша светлость, видите? Раджи вне опасности.
«Пожалуйста, не создавай мне неприятностей», — безмолвно умоляла она.
Саймон втянул воздух, и она испугалась, на мгновение, что он выставит её лгуньей. От него вполне можно было это ожидать — подрыв её репутации, вероятно, показался бы хорошим способом заставить её пойти к алтарю. Но, попытайся он, — был бы неприятно удивлён, так как она никогда бы не позволила Маркусу запугать себя и сочетаться браком с кем бы то ни было.
Саймон вздохнул, затем подошел к ним с таким невозмутимым видом, какой, она надеялась, был и у неё.
— Боюсь, это типично для Раджи. Проказнику взбрело покачаться по деревьям, и я немного испугался, что не смогу его найти, — он равнодушно улыбнулся её брату. — Но он испытывает нежные чувства к вашей сестре. Мне следовало знать, что он сделает круг и вернётся к ней.
— Да, он теперь в порядке, — вставила она.
Хотя её брат смотрел недоверчиво, поза его смягчилась.
— Ладно, никто из вас не должен находиться здесь затемно. Дороги могут быть опасны.
— Да, — Саймон перевёл взгляд на Луизу, море чувств в стальных глубинах его глаз било через край. — Мы ранее уже говорили об опасностях одинокой дороги, не так ли, мисс Норт?
Бесстыдный негодяй — вот он кто со своими «опасностями одинокой дороги». Да что он об этом знал? Он никогда не должен был рожать ребёнка в крови и страхе, никогда не должен был рисковать, доверяя кому-то, кто мог, женившись, запросто превратиться в тирана. Вся власть в Англии принадлежала мужчинам. И, если вы не уверены, что можете доверять мужчине…
Она очаровательно улыбнулась.
— Что до опасных дорог — мне уж лучше остальную часть пути проехать с Маркусом. Вы быстрее окажитесь дома, если не надо будет сопровождать меня до городского особняка, ваша светлость.
— Я не против, — огрызнулся Саймон, его челюсть яростно напряглась.
— Знаю, — она усадила Раджи на сиденье, затем спрыгнула с фаэтона, пока её не остановили. — Но так будет проще.
Действительно, теперь, когда девушка больше не боялась быть пойманной в страстном объятии с Саймоном, ей хотелось поцеловать своего брата — рьяного защитника — за то, что приехал за ней.
Шагая к экипажу Маркуса, она обратилась к Саймону:
— Надеюсь, вы получите удовольствие, наблюдая за комитетом миссис Харрис, сэр. И спасибо за помощь с Трасбатами. Было очень любезно с вашей стороны.
— Увидимся во вторник, да, Саймон? — прощебетала Регина позади неё.
Луиза подавила стон. Она и забыла, что просила его присоединиться к ним. Едва ли она могла теперь отвертеться.
Проклятый негодяй знал это, тоже, так как его лицо прорезала внезапная улыбка.
— О, я там буду. Я с нетерпением этого жду.
Оторвав взгляд от его злорадного выражения лица, Луиза поспешила к экипажу брата, но прежде чем Маркус смог помочь забраться внутрь, Саймон добавил:
 
— А вы не забыли кое-что, мисс Норт?
Она обернулась к нему, у нее чуть сердце не стало, когда она увидала, что он протягивал ей. Её перчатки. Те, что он сунул в свои карманы.
Не придавая значения хмурому виду брата, она прошла, чтобы забрать их у Саймона. Как бы ей хотелось сбить ими эту насмешливую улыбку с его лица.
— Благодарю, — она второпях натянула перчатки на руки. — Я забыла, как сняла их, чтобы покормить Раджи у леди Трасбат. Я так рада, что вы вспомнили, что я отдала их вам.
Это, в лучшем случае, был режущий слух рассказ, потому-то его тихий смешок вызвал в ней желание пнуть его. Но, по крайней мере, он не саботировал её заявление.
— Не стоит благодарности. Я всегда счастлив быть вам полезным.
Глаза герцога переместились вниз к её перекошенному фишю, и она поблагодарила небеса, что за ней Маркусу не видно его многозначительного взгляда.
Голос Саймона был резким рокотом, от которого у неё перехватило дыхание.
— Следующий раз, когда мы будем одни, я удостоверюсь, что оставил свою надоедливую обезьяну дома.
Ошибки быть не могло, она понимала, к чему он клонит, и осознавала твёрдость его намерений, что затуманили его красивое лицо.
— Никакого следующего раза не будет, — прошептала она. — Я тебе обещаю.
Направляясь к экипажу Маркуса, Луиза ощущала, как горячий взгляд Саймона обжигает её. Доведись ему снова оказаться с ней наедине — жар его крови, очень возможно, зажег бы и её кровь — и они бы вместе извергали пламя, сжигая всё перед собой в пепел — всё, что она задумала, всё, ради чего работала.
Когда она, Маркус и Регина отъезжали в экипаже, девушка не выглянула в окно, чтобы узнать, не остался ли Саймон наблюдать за их отъездом. Она не осмелилась, в присутствии Регины и Маркуса.
Уловив хмурый взгляд брата, она спокойно встретилась с ним глазами.
— У тебя есть что сказать, Маркус?
— Берегись, ангел. Фоксмур всё ещё опасен.
— Маркус! — вскрикнула Регина. — Мой брат не так ужасен, как ты его изображаешь.
— Нет? А ты забыла, как он ловко использовал даже тебя…
— Это было несколько лет назад, — сказала Регина. — Он уже не тот, что был тогда.
— Не уверен, — ответил Маркус. — Он всё ещё играет сердцем моей сестры.
— Вздор, — Луиза усилием придала голосу легкомысленный тон. — Моё сердце годами было наглухо закрыто от герцога. Не стоит вам волноваться о нас с ним.
Маркус приподнял бровь.
— Тогда почему у него были твои перчатки? Я не дурак, Луиза. Я знаю, как действуют мужчины, подобные ему.
— Вероятно, вроде того, как ты неоднократно действовал, когда вы с Региной попали в переделку, до женитьбы на ней.
Сдерживаемый Региной смех лишь сильнее рассердил Маркуса.
— Это другое. Мы с Региной были влюблены.
Луиза вздохнула. Она, конечно, не могла сказать такое о себе и Саймоне. Только то, что они не могли оторвать друг от друга рук, еще не означало, что они влюблены. Беспечны, возможно. Безумны, точнее. Но не влюблены.
— Мы не встречаемся снова с Саймоном. Он согласился помогать Лондонскому женскому обществу, и всё. — Она жизнерадостно улыбнулась брату.
Маркус фыркнул.
— Я видел, как он смотрит на тебя, будто ты откормленная куропатка, которую он жаждет ощипать. А тебе на ум ни приходило, что его внезапный интерес, возможно, часть его плана отмщения тебе за то, что ты сделала ему?
Пронзивший её озноб, согнал улыбку с лица. У неё и мысли такой никогда не было, она слишком была занята, выискивая какие-нибудь политические мотивы его поведения. И ни разу не подумала, что причиной просто-напросто могла быть месть.
Поскольку он сказал, что оставил прошлое позади. Поскольку утверждал, что осознает, как был неправ, поступив так с ней.