Дорогами алхимии (СИ)

— Хорошо, адрес только сбросьте.
Олегу я об отъезде сообщил и взял грузовичок, поскольку охранникам все равно не видно, есть ли там что-то внутри, а легенду создавать надо.
Остановился я на приличном расстоянии от пиццерии, а после задействовал Скрытность и Поиск. Количество точек жизни соответствовало тем людям, которых я видел, а значит, в невидимости никто не находился. И к Зырянову никто явный интерес не проявлял, поэтому я осмотрелся пару минут, а потом сел к нему за столик, сняв Скрытность. От неожиданности он чуть не подавился, откашлялся и сказал:
— Ну ты даешь, Илья. Где так перемещаться научился?
— Есть места, Григорий Савельевич, — уклонился я от ответа. — Что с Дашей?
— С Дашей все нормально, я тебя не из-за нее просил подойти, а из-за тебя.
— А что со мной?
— Что с тобой… — проворчал он в ответ и демонстративно активировал глушащий прослушку артефакт. — Вот ты иной раз умным парнем кажешься, а иной раз ведешь себя как полный идиот.
Я решил, что мне сейчас будут вправлять мозги из-за ухлестывающего за Дашей придурка, пострадавшего в нашей драке, поэтому сразу начал выстраивать линию защиты:
— Он первый в драку полез.
— Кто?
— Агеев. Вы же про него сейчас?
— А что, вы уже подраться успели? — удивился Зырянов.
Так, кажется, моя догадка оказалась неверна, поэтому я не стал говорить, что не только успели, но и результативно: у меня лежит агеевский зуб в качестве трофея. Правильно говорят: промолчишь — за умного сойдешь. Поэтому я решил следовать народной мудрости и не высказывать лишних предположений.
— Да фиг с ним, с Агеевым, — философски решил Зырянов. — Мне он все равно не особо понравился. И щербинка у него некрасивая. Твоя работа?
Я неохотно кивнул, понимая, что если Дашкин отец видел этого хмыря, то там все куда серьезней, чем мне показалось при встрече. Зырянов хмыкнул.
— Рост зуба ему запустили. Скоро опять будет как с обложки журнала. Так что можем о нем не переживать. Я вообще про Власова хотел поговорить. Как тебя угораздило с ним связаться?
— Он мой тренер.
— И что? Это теперь оправдывает твой идиотизм? Ты зачем в его мутные схемы полез?
— Я не полез, я отказался.
— Отказался продавать ему алхимию? — удивился Зырянов.
На его руке красовалось кольцо с ониксом, оно было всегда, сколько я помнил Дашкиного отца, но только недавно узнал, что оникс — особенность противоментальных артефактов. Зырянова без артефактов я не видел никогда, хотя их количество и варьировало в зависимости от сложности ситуации. Сейчас на виду было всего несколько штук, значит, за себя он не переживал.
— Это нет, — признал я, раз уж Дашкин отец все равно в курсе. — Мне деньги нужны.
— А ты не думал их более безопасным способом получать? Они же, как только вычислят, кто делает зелья, сразу тебя исключат из цепочки, и хорошо если просто припугнут, а не шлепнут.
— Меня из цепочки исключить нельзя, потому что я один из ее концов. А именно — производитель, — пояснил я.
— Шутишь? — вытаращился на меня Зырянов. — Там речь идет о зельях алхимика очень высокой квалификации.
— Я себя таковым не считаю, но сдаю Власову свое.
— А ингредиенты? Где ты их берешь?
— Вам не кажется, Григорий Савельевич, что вы слишком любопытны? — огрызнулся я.
Он отхлебнул из запотевшего бокала газировку, прищурился и сказал:
— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд… А ведь не соврали, что у тебя доступ к незарегистрированному Проколу.
— С чего вы взяли, Григорий Савельевич? — фальшиво удивился я.
— Источник это указал как один из вариантов.
— Источник?
— Ты же не думаешь, что мне Власов сам выложил планы относительно тебя? — усмехнулся он. — Илья, будь осторожней. Еще немного — и Вьюгиными будет не прикрыться. Они, конечно, повели себя с тобой по-свински, но обеспечивали минимальную безопасность.
— Ага, особенно на трассе, — не удержался я. — После чего прекрасно договорились за нашей спиной с Красильниковыми, даже не поинтересовавшись нашим мнением.
— А зачем им интересоваться? Вы — слабые, — заметил Зырянов. — Вы позволили себя выставить из Рода, оставив все твоему двоюродному брату. Замечу: все, что было накоплено вашими общими предками. Да, Владислав сильнее и у него больше прав, но вы не должны были им все оставлять.
 
— На настоящий момент нам важнее независимость. Есть причина.
— Я тебе вот только что сказал, к чему ваша независимость приведет. Как только вы окончательно отделитесь от Вьюгиных, Власов наложит на тебя лапу. И на твой Прокол. Как только его засветишь, так сразу и наложит. И не говори мне, что Прокола нет, не поверю. И Вьюгины в последнее время активничают, чтобы вас не отпускать. Тоже, значит, что-то узнали.
— Там другая причина, — я поморщился. — Гадкая. И уверяю вас, Григорий Савельевич, с выгодой Рода не связанная.
Прокол, конечно, засветить сложно, но не невозможно. Если сдавать алхимию, рано или поздно Власов может сообразить, где я беру ингредиенты. Это неприятно. Прекрасно работающая схема начала показывать свои темные стороны. Нужно было что-то решать. Вспомнив, чем занимается Зырянов, я ему предложил:
— Давайте, Григорий Савельевич, мы вас наймем?
— В каком смысле?
— В прямом. Род Песцовых наймет род Зыряновых на охрану.
Зырянов скривился и потер ухо.
— Вообще-то я хотел тебя отговорить рвать связи с Вьюгиными. Чем ты собираешься со мной расплачиваться?
— Алхимией, — предложил я. — Есть обычные зелья, есть редкие. И вам они будут идти со скидкой, скажем, в тридцать процентов от того, что стоит на сайтах интернет-магазинов. Прямая выгода же?
— Власову ты сдаешь за пятьдесят, — хмыкнул он.
— Не знал, что вы в курсе таких подробностей, — невозмутимо ответил я. — Но Власов дает реальные деньги, с вами я договариваюсь на услугу.
— Предложение, конечно, интересное, — ответил Зырянов, — но я не уверен, что для меня имеет смысл закусываться с Власовым. Вот если бы вы присоединились к нашему Роду…
Я рассмеялся.
— Григорий Савельевич, это несерьезно. Но, я думаю, дядя возражать не будет, если вы вольетесь в наш.
Теперь уже рассмеялся он.
— Нет, Илья, если бы я был уверен, что у вас Дарьей что-то срастется, я бы, пожалуй, пошел на такой шаг, — отсмеявшись сказал он. — Я понимаю, что, скорее всего, мои внуки будут носить другую фамилию. Но сейчас мой Род в куда более выигрышной позиции, чем твой, уж прости старика за прямоту. По алхимии у меня есть договор на закупки на очень выгодных условиях. Ты такое количество не потянешь.
— Вы уверены, Григорий Савельевич? Мне, напротив, кажется, что вы не переварите все, что я произведу.
— Илья, будешь часто шастать к Проколу — покажешь, где он находится. Так что твои слова о количестве сказаны очень сгоряча.
— За это не переживайте. По цене мы договоримся. Качество у меня однозначно лучше, чем у любого Рода, с которым у вас договор. Единственное — лицензии нет, так если по договору внутри Родов, она и не нужна.
Я говорил, а одновременно лихорадочно размышлял на тему, что можно, а что нельзя говорить Зырянову. Нужен некий баланс, чтобы он решил, что ему куда выгодней за нас впрягаться, чем постоять в стороне и посмотреть. Договор с Зыряновым имел еще один плюс: можно было представить так, как будто бы они мне привозили исходники. И в качестве компаньона для похода в Прокол он был предпочтительней дяди Володи, и не только потому, что последний совсем скоро будет принадлежать к враждебному Роду. Зырянов сам по себе представлял сильную боевую единицу, вот только у него был свой Род и свои интересы.
— А знаете что, Григорий Савельевич, приглашу-ка я вас в гости…
— На пустой участок? — хмыкнул он.
— На пустой участок, — согласился я. — Поговорите с дядей, решите сами. Но приглашу при одном условии. Вы дадите клятву, что все, что вы там увидите и о чем догадаетесь, вы никому не расскажете.