Чисто английское убийство

— Сэр Джулиус, вас не затруднит выйти на несколько минут?
Извинившись, сэр Джулиус торопливо вышел, сопровождаемый дворецким. После их ухода наступило неловкое молчание.
— Что случилось, как вы думаете? — спросила наконец миссис Карстерс.
— Я думаю, — ответил д-р Ботвинк, впервые открыв рот, — что появился новый лорд Уорбек.
Д-р Ботвинк был прав. Едва они вышли из столовой, Бриггс сказал сэру Джулиусу:
— Он скончался, сэр.
— Скончался?
— Да, сэр Джулиус. Совсем мирно, как говорит моя дочь. — Не стыдясь слез, Бриггс достал носовой платок и вытер глаза. — А вы… вы не хотите пойти наверх и посмотреть на него, сэр?
— Да, — сказал сэр Джулиус скорбно. — Думаю, что это мой долг.
Оба молча поднялись по лестнице. Бриггс отворил дверь в комнату лорда Уорбека и посторонился, чтобы дать сэру Джулиусу войти, но сэр Джулиус с необычном для него вниманием к чувствам другого человека взял его за руку, и они вошли вместе. Став друг возле друга, они глядели на спокойное, бесстрастное лицо. Им нечего было сказать. Лорд Уорбек окончательно ушел из этого мира, и если по выражению лица можно судить о чувствах, то ушел он без сожаления.
Когда через несколько минут они вышли из комнаты, у двери стояла Сюзанна. Джулиус, по-видимому, не заметил ее, но Бриггс остановил его, когда он хотел было пройти мимо.
— Это моя дочь, сэр Джулиус, — сказал он.
— Ах да, — любезно отозвался Джулиус. — Вы ведь были с ним, когда он умер?
— Да.
— Он… сказал что-нибудь перед кончиной?
— Да, — сказала Сюзанна. В ее тоне, обычно жестком и ровном, слышалась некоторая взволнованность. — Я как раз хотела рассказать вам. Перед самым концом он вдруг вроде бы пришел в себя на секунду, не больше, и сказал совсем ясно: «Скажите Джулиусу, что мне жаль». Так и сказал: «Скажите Джулиусу, что мне жаль». Потом передернулся, и все. Скончался.
— Спасибо, — сказал сэр Джулиус. Он повернулся к Бриггсу. — Это так характерно для моего кузена, — заметил он. — До последней минуты он остался добросердечным, внимательным человеком, каким был всегда.
— Конечно, я не поняла, что он, собственно, хотел этим сказать, — продолжала Сюзанна. — Но…
— Нет, нет, голубушка. Где вам понять! Но я прекрасно понимаю. Я очень рад, что вы передали мне его слова.
Он хотел было уйти, но Сюзанна остановила его:
— Мне надо вам рассказать еще кое-что куда важнее…
Сэр Джулиус устал и расстроился, и бесцеремонные манеры Сюзанны действовали ему на нервы.
— Что бы это ни было, я уверен, с этим можно подождать, — сказал он сухо. — Вы должны понять, что мне есть о чем сейчас подумать. Бриггс, прошу вас…
— Я думаю, сэр, — сказал Бриггс, — что, пожалуй, мне стоит самому объяснить, как обстоит дело. Как моя дочь уже сказала, дело это важное.
— Нет уж, лучше я сама объясню, — перебила его Сюзанна. — В конце концов, дело это мое, и я не стану тратить время попусту, как ты. Да и разговору-то тут всего… — Она повернулась к Джулиусу: — Когда вы вышли из этой двери минуту назад, вы думали, что теперь, когда старик умер, вы лорд Уорбек. Так вот, это не так.
Сэр Джулиус уставился на нее в полном недоумении.
— Не так? — сказал он, запинаясь. — Я не лорд Уорбек?
Он повернулся к Бриггсу, словно ожидая, что тот подтвердит, что это ему не снится.
— Моя дочь говорит сущую правду, сэр Джулиус, — уверил его Бриггс. — Мистер Роберт женился на ней, ясное дело, без моего ведома или согласия, и…
— И мой малютка законный лорд Уорбек! — воскликнула Сюзанна тоном героини старомодной мелодрамы.
— У вас… у вас есть мальчик… сын? — запинаясь, проговорил сэр Джулиус. — Сын Роберта? Рожденный в законном браке? Боже милостивый! Я и подумать не мог… Я всегда думал…
И он упал без чувств.
Когда сэр Джулиус пришел в себя, он увидел над собой встревоженное лицо Бриггса, склонившегося над ним. Сюзанна исчезла.
— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — спросил дворецкий.
— Да, да, я оправлюсь через минуту. Помогите мне сесть вон в то кресло, Бриггс… Вот так лучше. Дайте мне стакан воды… Спасибо. Теперь скажите мне, что случилось? Долго я пробыл без сознания?
 
— Минуту или две, не больше, сэр Джулиус. Вы не ушиблись?
Сэр Джулиус машинально потер затылок.
— И в самом деле, — заметил он.
— Извините, сэр. Я не успел вас подхватить. Вы упали так внезапно. Боюсь, что для вас это был удар.
— За последние сутки я перенес не один удар.
— Очень сожалею, что моя дочь поступила так… так грубо, сэр Джулиус.
К удивлению Бриггса, сэр Джулиус захохотал и хохотал так долго, словно был не в силах остановиться. Рука, в которой он еще держал стакан с водой, так тряслась, что вода пролилась на пол.
— Возьмите, ради Бога, у меня стакан, Бриггс, — пролепетал он.
— Сейчас, сэр Джулиус, само собой, — сказал дворецкий, уже не на шутку встревоженный. Он взял стакан и стоял, взволнованно поглядывая на сэра Джулиуса, которого сотрясал приступ неестественной веселости. Но приступ кончился так же неожиданно, как и начался.
— Не корите вашу дочь, Бриггс, — сказал сэр Джулиус, вытирая глаза. — Она поступила так, как сочла правильным.
— Пусть так, сэр Джулиус, а все-таки я ее не одобряю.
— Но это все правда? Мне не приснилось? Мне это все еще кажется невероятным.
— Уверяю вас, сэр Джулиус, что все это чистая правда.
— И как вам нравится быть дедушкой пэра, Бриггс?
— Я считаю это, сэр, за большое несчастье для человека с моим положением.
Этот ответ чуть было не вызвал у сэра Джулиуса новый взрыв смеха, но он удержался.
— А мой кузен… он знал об этом? — спросил он.
— Нет, сэр Джулиус. Не такое это дело, чтобы я стал его с ним обсуждать. Конечно, я полагался на мистера Роберта — надеялся, что он поговорит с его светлостью и все уладит.
— Разве можно полагаться на Роберта, — сказал сэр Джулиус наставительно. — Дед у вашего внука был куда лучше, чем отец был или чем мог бы стать. — Он тяжело поднялся на ноги. — Я должен сойти вниз, к гостям, — продолжал он. — Они, наверное, недоумевают, что со мной случилось.
— Вы на самом деле вполне пришли в себя, сэр Джулиус?
— Да, я уже совсем оправился. Это была минутная слабость. Хотя все-таки дайте-ка мне на вас опереться. И я попросил бы вас никому ничего об этом не говорить.
— Я только собирался просить вас о том же, сэр Джулиус.
— Для человека в моем положении, — продолжал сэр Джулиус, когда они вместе спускались по лестнице, — нехорошо, если начнутся толки о моем здоровье и тому подобное. Это наводит людей на разные мысли. Я совершенно здоров. Так сплоховать — совсем не похоже на меня. Небывалое дело! Но если бы начались безответственные догадки и толки о том, что я сдаю, это наделало бы много вреда. Вы понимаете меня?
— Вполне, сэр Джулиус. Мне никогда и в голову не придет разговаривать об этом. Но я не это имел в виду.
— А?
— Я собирался просить вас, сэр, чтобы вы были бы так добры и пока что не говорили ничего… о моем внуке, сэр.
Джулиус остановился и изумленно посмотрел на него:
— Это почему же?
— Видите ли, сэр, я оказался, так сказать, в неловком положении.
— Ну, не вы один. Неужели вы всерьез надеетесь скрыть это?
— Конечно, нет, сэр Джулиус, это я понимаю. Просто мне было бы приятнее, чтобы об этом стало известно после того, как разъедутся гости. Мне не хотелось бы предстать перед миссис Карстерс и леди Камиллой в качестве члена семьи. Вы понимаете меня, сэр? Леди Камилле, к несчастью, уже сказали о мезальянсе мистера Роберта, и это очень огорчило нас обоих. Если бы вы, в свою очередь, посчитали возможным больше ничего не говорить об этом деле, сэр, я был бы вам крайне благодарен.
На мгновение сэр Джулиус поколебался. Когда он заговорил, обычное добродушие ему изменило.
— И только поэтому вы хотите скрыть столь важный факт? — спросил он.