Государь (СИ)
— О-о?!?
— Всего же, навскидку, не менее двухсот тысяч во всех пяти племенах. Кроме них еще есть разные союзные и родственные племена — о которых ты почитаешь вот здесь…
Пощелкав наборным замком угловатого стального хранилища, Дмитрий извлек из него пухлую папку, крест-накрест перетянутую крепкой бечевой. Причем в покрытом серебряными узорами хранилище виднелась еще парочка таких же укладок толщиной в половину локтя — хотя Ивану хватило и первой. Жадно и торопливо пошелестев исписанными с двух сторон листами желтоватой бумаги, разложив-сложив небольшую карту на обтрепанном куске просоленного пергамента, и ненадолго вчитавшись в опросный лист одного удачливого капитана испанского галеона, он вновь обратил внимание на Большой чертеж Мира. Не праздного любопытства ради — а пристрастно разглядывая выбранный для строительства будущего города-порта полуостров на побережье Тихого океана, на котором ныне проживало мирное индейское племя олони. Которое с испанскими мореплавателями дел покамест не имело, на своей земле миссию святого Франциска Ассизкого не принимало, и уж тем более слыхом не слыхивало — что залив, возле которого они живут, оказывается, зовется Сан-Франциско!.. Впрочем, даст Бог, тамошние людишки никаких дел с испанцами и прочими европейцами иметь и не будут. И миссий папежных не дождутся, да и латинских названий не услышат: уж Иван о том позаботиться. А названия… Да в церковных святцах столько православных святых и великомучеников записано, что на все его будущие земли с ба-альшим запасом хватит!
— Калифорния? Ой, сколько племен-то! Тц, и все мелкие!.. Ух ты, и золото есть?
— Там и иного полезного хватает, как видишь.
— Вижу…
Обласкав взглядом россыпь разноцветных условных значков, юноша бережно сложил обратно поистине драгоценную карту, собранную-склеенную аж из шести листов тонкой велени. Впрочем, не златом единым жив человек:
— Митя, а вот тут у тебя наособицу указаны Великие озера, и… Гм, и Великие равнины. Там и вправду пасется такое неисчислимое множество тех больших горбатых быков?
— Бизонов там десятки миллионов. Если добывать разумно, то мяса и кожи хватит о-очень надолго! Особенно если по краям тех равнин поселить кого-то вроде наших казачков — эти и за скотом присмотрят, и чужих охотников окоротят.
— Да у нас на Руси и казаков-то столько не найдется! А если татар на равнины пустить, так прадед наш с крымским Менгли-Гиреем тоже поначалу союзничал — и чем это закончилось?..
С большой неохотой захлопнув укладку и ненадолго зацепившись глазами за остальное содержимое братниного хранилища, Ваня вновь оценил предлагаемые ему владения — и надолго застыл перед картой Мира, что-то напряженно обдумывая. Выждав пяток минут, Дмитрий вздохнул и без особой надежды поинтересовался у шестнадцатилетнего мыслителя:
— Может, все же примеришься к шапке Великого господаря Молдавии? Народец тамошний примет тебя с радостью, да и от семьи недалеко будешь: чуть что, и помощь не замедлит — деньгами ли, хлебом или ратниками…
Явно удерживая себя от того, чтобы не зарыться вновь в лежащую под рукой укладку, молодой Иоанн Иоаннович на удивление серьезным тоном заметил:
— Сесть на престол в Молдавии легко — но воевать затем всю оставшуюся жизнь? Нет уж! Сестрица правильно указала, что с одной стороны будут давить турки, с другой — цесарцы, да и боляре тамошние закоснели в измене… Я не ты, долго терпеть рожи воровские не смогу, и ославят меня в веках Кровавым, или каким-нибудь Ужасным. А то и вообще вторым Дракулой-Колосажателем!
— Хм, ну не все так уж и плохо. К тому же, если не лежит душа к Молдавии, мы всегда можем рассмотреть…
Тряхнув головой словно норовистый (и уж точно очень-очень породистый!) жеребчик, царевич перебил старшего брата:
— Нет, Митя, я все крепко обдумал. Или ты опять меня проверяешь?
Вздохнув, государь Московский ловко крутнул в пальцах овальную палочку чертилки, и честно признался:
— Просто не хочу с тобой расставаться. Как правитель я рад безмерно, вот только сердце то и дело шепчет — «оставь Ваню поближе к себе». Ведь иначе меж нами будет целый окиан, и… Сам понимаешь.
Хрусть!
С недоумением склонив голову вниз, Дмитрий едва заметно поморщился, аккуратно стряхнул на стол переломленную надвое чертилку и сменил тему, повернувшись к карте Мира:
— Царству Русскому очень важно, чтобы на этих землях появилась и быстро набрала силу Новая Русь… Хм, вернее — Рось! Окиян, что разделяет наши континенты, защищает лучше иной Засечной черты: ни одна большая держава, кроме Испании, в ближайшие полвека не в силах послать достаточно войска и переселецев, чтобы силой утвердиться на севере Нового Света. Европейцы уже начали понемногу основывать свои поселения, но к нашему счастью и удаче, для них все племена индейцев — что-то среднее между полезными иноверцами и бесправным двуногим скотом. Посему, ежели… Когда ты завоюешь уважение и доверие Союза ирокезов, то в короткий срок утвердишься там крепкой стопой. Люди Пяти племен любят и умеют воевать, очень ценят личную храбрость и сильную волю — но разве ты не таков? Завоюй их сердца и поведи за собой: пусть они станут тяжким мечом в твоей деснице, коим ты повергнешь всех недругов в тех землях!..
Замолчав, Дмитрий коснулся кончиками пальцев еще по-детски нежной скулы младшенького, слегка провел рукой, ощутив пробивающуюся на лице и подбородке мягкую щетинку будущих усов и бороды… Вздохнул, уронил руку вниз и почти неслышно закончил:
— И кто знает, Ваня — возможно, уже твоему наследнику Золотая шапка Великого князя Росского окажется слишком тесной? А вот венец Царства Росского будет в самый раз.
Полыхнув синевой глаз, Иван до скрипа сдавил в кулаке вощеную обложку укладки и сдавленно пообещал:
— Так и будет, брате!!!
Тихо постучавшись, в Кабинет сунулся доверенный служка — но увидев бешеный взор среднего царевича, моментально исчез, оставив толстую створку двери приоткрытой.
— Утишь переливы Узора, пока челядь не побежала менять штаны. Да и Васька, вон, заопасился.
Смущенно и досадливо кашлянув, царевич прикрыл глаза, успокаивая прорвавшиеся наружу эмоции:
— Опять не сдержался…
Придержав створку, в Кабинет сторожко заглянул князь Старицкий: однако увидев спокойно беседующих братьев, тут же приосанился и во весь голос напомнил:
— Пора облачаться, государь!
— Иду, Вася, иду.
Вытянув многострадальную обложку укладки из цепких братниных пальцев, восемнадцатилетний слепец привел ее в порядок и довольно-таки небрежно закинул в распахнутый зев хранилища.
— Твое новое хранилище еще не готово — должны были успеть, да отливку запороли… Потому тебе перетащат этот: в нем почти все, что есть у меня по твоему будущему владению.
— Почти?
— Еще часть бумаг хранится у батюшки, но сначала ты прочтешь и заучишь то, что есть в моем хране.
— А-а!
Мазнув указательным пальцем по наборным дискам с внутренней стороны стальной дверцы, Дмитрий на всякий случай уточнил:
— Цифры ключа запомнил?
— Как Бог свят!
Закрыв хранилище, слепец парой движений сбил верное положение наружных наборных дисков и распрямился.
— Ну что, пошли готовиться?
Однако жажда знаний никак не отпускала среднего из царевичей, так что стоило им выйти из Кабинета, как он немедля послал подвернувшегося служку в свои покои — с распоряжением нести его сегодняшний наряд прямо сюда. Ну а пока бегали за одежкой, Ваня пристроил свои тылы на мягком войлочном полавочнике, и стал наблюдать за кружением доверенных челядинов вокруг старшего брата. Который, к слову, прекрасно уловив все сомнения, одолевающие младшенького, повернул голову в его направлении и на отличном итальянском заметил:
— Замысел о своих землях за окияном родился не сейчас, брате: мне было десять лет, когда батюшка впервые задумался о сем деле. С той поры все и готовилось: осторожно, всегда тишком, да через вторые-третьи руки. В позапрошлом году из Балтики отплыли три крепких каракки с опытными и жадными до золота купцами-капитанами, которые повезли наших прознатчиков в Новый Свет…