Менестрель идёт по свету (СИ)

  
Глава 11.
 
Весна ворвалась в эльфийский лес внезапно - наплывом звуков, запахов, предчувствием чего-то прекрасного. Ксан замерла посреди улицы и стояла, принюхиваясь и прислушиваясь, наслаждаясь весной, дыша полной грудью. Она так заработалась, что последние несколько месяцев света белого не видела. Постоянно надо было куда-то бежать, что-то делать, готовиться к концертам, репетировать, разучивать новые песни и осваивать новые музыкальные инструменты. Саше нравилось всё, чтобы связано с музыкой и обучением, но раздражало всё, что было связано с её известностью. Наверное, будь она по-прежнему в своём мире, она бы не воспринимала это так остро. Но здесь, среди чуждый ей существ, она чувствовала себя в заточении. Единственное, что грело ею душу - так это договор, согласно которому она могла уйти в любой момент, да крупная сумма денег на счету в эльфийском банке, которая пополнялась с каждым концертом.
Зима в эльфийском лесу была мягкой, и Саша - впервые за свою жизнь - не видела зимой ни единой снежинки. Невольно нахлынули воспоминания о новогоднем празднике, о пушистой, пахнущей хвоей, ёлке, о подарках под ней – якобы от Деда Мороза, хотя Саша давно знала, что это папа их оставляет… Оставлял. Так было до той аварии, что оставила Александру круглой сиротой и отправила в приют. Последние семь лет Саша не праздновала Новый год.
Встряхнувшись, девушка вынырнула из воспоминаний и с улыбкой посмотрела вокруг: природа оживала – это ни с чем не спутаешь. Зимой лес словно спал, а теперь пробудился. Это значит, что скоро ей предстоит посетить с концертом резиденцию эльфийского правителя, после чего она покинет эти земли. Ксан приняла это решение не так давно, когда поняла, что больше не выдержит в этой золотой клетке. Она ощущала себя этакой диковинкой, певчей птичкой, которую показывают за деньги и которой хвастаются перед другими. Заработанных денег Саше хватило бы на несколько лет спокойной жизни, но вместо этого она вновь решила обновить связку амулетов, а затем продолжить странствия по миру. Ведь сколько ещё мест, где она не бывала! Да и соскучилась Ксан по бродячей жизни: пусть в ней и не было стабильности и уверенности в завтрашнем, зато была пьянящая свобода и новизна мест. Путешествуя от города к городу, от деревни к деревне, Ксан чувствовала себя хозяйкой своей жизни. Она сама решала, куда идти, где петь, и что делать каждую прожитую минуту – этого ей здесь не хватало. Хотя девушка была и бесконечно благодарна наставникам – но не настолько, чтобы пожертвовать свободой.
- Эй, Ксан, - окликнул её знакомый голос, и Саша обернулась. К ней направлялся Ксантариэль, с которым она в последнее время редко виделась из-за сильной загруженности. С эльфом они сдружились ещё во время поездки, да и после, уже когда он узнал, что мальчишка Ксан на самом деле – девушка Александра, они часто общались. Просто по-дружески, без какого-либо романтического подтекста. Девушка так и осталась для Ксантариэля «своим парнем», несмотря на преображение - и это её полностью устраивало. Вот бы и остальные остроухие поклонники воспринимали её так же! Но к сожалению, настырных эльфов не останавливала от ухаживаний даже разница в продолжительности жизни, ведь люди живут в десятки раз меньше. Но видимо, заполучить в жены певицу с редким голосом было престижно, а то, что через каких-то пятьдесят-шестьдесят лет её не станет – даже плюс, тогда после можно будет жениться по-настоящему, уже на эльфийке. Единственное, чего боялись навязчивые поклонники – это гнева наставницы Лоты. А потому её дом был для Ксан своеобразным убежищем, где она могла отдохнуть от ненужного внимания. Насколько проще было ей ускользнуть от грубых пьяных мужиков в таверне, чем от изысканных, утонченных и воспитанных эльфов. Ксантариэль, пожалуй, был единственным среди них, кого Саша была искренне рада видеть.
- Уезжаешь? – спросил парень, поравнявшись с девушкой.
- Через два дня, - ответила Ксан. Именно тогда начиналось её турне.
 
- Вернёшься?
Саша пожала плечами. Пусть она всё уже решила, но друга расстраивать не хотелось. Впрочем, он и сам всё понял.
- Возьми, - неожиданно сказал Ксантариэль, вкладывая в руку девушки что-то маленькое и деревянное. Саша посмотрела и поняла, что держит в руках самодельную свистульку. – Хочу, чтобы у тебя была возможность со мной связаться.
Саша непонимающе взглянула на эльфа, и тот пояснил:
- Я сам её сделал из ветви своего родового дерева. Если свистнешь в неё, я услышу – но только в лесу. В других местах не сработает. Так что, если понадоблюсь – свисти.
Ксан не находила слов: после Ксанти, Ксантариэль стал вторым её другом в этом мире. Забавно, что оба они – её тёзки. Может, это судьба? Девушка крепко обняла эльфа:
- Спасибо! Ну а если ты захочешь найти меня – зайди к Ксанти. Ему ещё несколько лет учиться, а я его буду навещать периодически. Передай мне весточку через него. Или ищи меня в придорожных трактирах и городских тавернах. Там подскажут, когда я у них была последний раз.
Поездка по эльфийским городам прошла для Ксан в таком ускоренном темпе, что она толком ничего не успела рассмотреть. Впрочем, все эльфийские города похожи между собой: если видел один – считай, видел всё. Отличилась только столица: в её центре возвышалась небольшая заповедная роща, являвшая собой Дворец Правителей. Как пояснила Мариримариэль, которая сопровождала девушку на правах одной из наставников, этот Дворец выращивается не первое поколение эльфов, то есть ему многие тысячи лет. Самым первым деревьям, входящим в его состав, более сотни тысяч лет.
Саша, впечатлённая древностью и величием этого растущего Дворца, ступала по нему едва ли не с благоговением. В своём мире у неё было такое же ощущение в музеях или на местах каких-то исторических событий. Но там история исчислялась несколькими столетиями, максимум – несколькими тысячелетиями, а тут – такая старина! Тем более там всегда были материальные свидетельства минувших времён, а здесь – живые деревья-исполины, создающие своими стволами и кронами прекраснейший замок из всех существующих в обоих мирах.
Александре выделили настоящие покои, несравнимые с комнаткой в доме наставницы Лоты. Кроме того, сразу же набежали модистки, обмерили её и пообещали в скором времени предоставить гардероб, в котором не стыдно будет показаться перед Правителем и его семьёй. В столице Саша должна будет дать три сольных концерта: два во дворце и один – для широкой публики, под открытым небом.
Первый концерт во дворце состоится через три дня и к тому времени ей пообещали, что у неё будут лучшие платья – как для выступления, так и для последующего приёма, который состоится через неделю.
Кроме модисток, девушку навестили учителя этикета и танцев, которым за эту неделю предстояло обучить девушку основам поведения на королевских приёмах, а также местным популярным танцам. Саша злилась, поскольку эти занятия не вписываются в её расписание репетиций, но ничего не поделаешь: Правитель желает лично её лицезреть, что без особой подготовки невозможно.
На второй день её пребывания в столице девушку навестил Тангариэль. Саша хоть и была рада знакомому лицу, но к визиту принца отнеслась настороженно: первые лица государства редко что делают без определённого умысла.
- Ксан, привет! – поздоровался Танг. – А ты похорошела с нашей последней встречи!
Ксан молчала, не зная, что на это ответить. Действительно. Усилия эльфийских стилистов не прошли даром, и Саша сейчас действительно была похожа на девушку – причём на очень симпатичную девушку. Но, во-первых, сама себе она больше нравилась раньше, а во-вторых, сам комплимент звучал как-то сомнительно. Да и не умела девушка никогда на комплименты отвечать – просто потому, что раньше ей их не делали. По крайней мере, в том, что касается внешности. А вот её голос, её игру на гитаре, её выступления на сцене в качестве комика – хвалили часто.
- Я чего зашёл-то, - замялся вдруг принц, - дело в том, что я должен тебя сопровождать на приём. Ведь ты наша гостья и этот приём – в честь тебя. Ты как, не против?