Звезда Искушения (ЛП)
— Если ты не дочь Венди, то почему мой «поцелуй» у тебя на шее? — спросил он, довольно самодовольно делая выводы.
— Я тебя знаю? — прошептала я. Ситуация продолжала беспокоить меня, как будто я слышала это раньше, но мой разум всё ещё был затуманен алкоголем, и я не могла сложить два и два.
— Конечно, ты знаешь, кто я. Это я, Питер!
Тогда мой мозг выдал логическое умозаключение, окончательно подтвердившее моё помешательство.
— Питер, как в «Питере Пэне»? — рассмеялась я над нелепым звучанием своих собственных слов.
— Видишь, я знал, что дочери Венди никогда обо мне не забудут! Девочки слишком умны, чтобы забывать, — он всё ещё стоял слишком близко, и я покраснела от его шутливого тона. Я не могла перестать смотреть ему в глаза. Они были карего цвета, тёплые и насыщенные, глубокими и любознательными, с оттенком озорства.
— Ты не можешь быть Питером Пэном. Ты не ребёнок, а Питер Пэн не может повзрослеть, — эту часть истории я знала наверняка: в сказках он всегда был дерзким мальчишкой, отказывающимся взрослеть.
Он нахмурился от этого комментария, видимо, мои слова задели его.
— Разве ты не знаешь, что ничто не вечно, как бы тебе этого ни хотелось? — сказал он это довольно уныло, как будто всё ещё оплакивал свою потерянную молодость, но это продолжалось лишь мгновение, прежде чем его нахальная улыбка вернулась.
— Но ты бы хотела стать моим «ничем»?
Боже мой. Я не могла поверить, что Питер Пэн использовал такой тупой подкат. Ладно, это было далеко не самое худшее, что мне говорили. На самом деле это было довольно мило.
— Итак, ты готова, дочь Венди?
— Меня зовут Гвен, и к чему именно я готова?
— Ну… К путешествию в Неверленд, конечно. Пришло время Весеннего Очищения.
Именно эта фраза всколыхнула в памяти определённую часть сказок моего детства. Мы выросли на рассказах о героических приключениях Питера Пэна. В конце истории Грэм [5] рассказывала, что Питер должен был каждый год приходить и брать Венди в Неверленд на Весеннее Очищение. Но, как это было типично для Неверленда, Питер вскоре забыл об этом, и визиты вообще прекратились. Она часто упоминала, что Венди была нашей дальней родственницей, но я была уверена, что это часть истории, чтобы мы почувствовали себя особенными. Никогда не думала, что это может оказаться правдой.
Кто в здравом уме будет в это верить?
У меня не было логического объяснения происходящему, я остановилась на предположении, что это всего лишь сон. И раз уж моё подсознание решило, что мне нужен побег в Неверленд вместе со взрослым и великолепным Питером Пэном, то я воспользуюсь этим по полной.
— Я не умею летать, Питер. Ты научишь меня? — кокетливо спросила я, полностью погрузившись в осознанное сновидение. Его пальцы коснулись моих, и моя кожа вспыхнула жаром в том месте, где мы соприкоснулись.
— Это требует веры и доверия. Ты веришь в меня, Гвен? — тихо спросил он. Я осознала, что киваю, хотя вопрос показался мне странным. Он протянул руку и взял мою ладонь в свои тёплые объятия. Его прикосновение потрясло меня, даже самые яркие сны никогда не казались такими реальными. Его ладонь была грубой и мозолистой, но само прикосновение было нежным и успокаивающим.
В мгновение ока он притянул меня к себе. От неожиданности я потеряла равновесие и рухнула на него, ладонями уперевшись в его грудь. Он с лёгкостью поймал меня своими сильными руками. Его тело было твёрдым, тепло просачивалось в меня. Я застенчиво взглянула на него, и увидела, что он улыбается мне, глядя сверху вниз. Обхватив моё лицо рукой, он растёр мелкую пыль по моей скуле, не сводя с меня взгляда. Питер поддался вперёд, как будто собирался поцеловать меня, но затем прошептал мне на ухо:
— Подумай о чём-нибудь счастливом, Гвен, — но всё, о чём я могла думать в этот момент, это он. Его руки всё ещё крепко обнимали меня, и чудесным образом мы поднялись в воздух, как будто были невесомыми. Именно тогда мой чрезмерно напряжённый и всё ещё опьянённый разум сдался, и всё растворилось во тьме.
Глава 3
Тайны Неверленда
Я проснулась от звона колокольчиков.
— Лилл! Не груби.
— Нет! Мы не собираемся приносить её в жертву!
— Прекрати! Лилл, не трогай её! Она здесь только на Весеннее Очищение.
Я открыла глаза и увидела крошечную, светящуюся, пышногрудую… фею? Мой разум говорил мне, что это невозможно, и всё же она парила в нескольких дюймах от моего лица. На ней было что-то похожее на перевёрнутый цветок белой лилии, перетянутый поясом на талии. Лепестки едва прикрывали её широкие бёдра, а платиновые светлые волосы, собранные в высокий хвост, делали её похожей на люминесцентную пин-ап [6] с крыльями. Неужели я действительно только что увидела фею? Где я? Почему я лежу на траве? Неужели я действительно прилетела в Неверленд вместе с чёртовым Питером Пэном?
Я не могла поверить в реальность происходящего. Может ли это быть печально известная… Тинкербелл [7]? Озорная маленькая фея из бабушкиных рассказов.
Я медленно села, провела руками по лицу и попыталась прояснить ситуацию.
— Тинкербелл? — спросила я.
Крошечная фея фыркнула и упёрла руки в бока. Звон колокольчиков стал громче, быстрее, словно кто-то не скрывал раздражения.
Питер рассмеялся, привлекая моё внимание.
— Где я? Это…
— Это Лиллибелл, наша фея. А это, — он улыбнулся, — это Неверленд. Лилл, успокойся, это моя девушка, Гвен, дочь Венди.
При фразе «моя девушка» лицо феи скривилось, будто её заставили съесть лимон, и я встретила смертельный взгляд, когда он упомянул Венди. Казалось, Лиллибелл была такой же ревнивой и дерзкой, как и её предшественница. Очевидно, она не была от меня в восторге.
— Приятно познакомиться, Лилл, — сказала я с ноткой сарказма.
Она быстро подлетела к плечу Питера и попыталась спрятаться за его ухом. Выглядывала, притворяясь застенчивой, пока оценивала меня.
— Ей не нравится, что ты назвала её Тинкербелл, — он задумался, — Кто вообще эта Тинкербелл? — спросил он, глядя на Лилл, которая теперь исполняла безумную симфонию колоколов. — Нет, Лилл, у меня нет ещё одной феи на стороне. Я клянусь.
Лиллибелл вылетела из-за уха Питера, насмехаясь над ним, пока он говорил. Она гневно скривила лицо и улетела, оставив клуб сверкающей пыли. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться из-за этой маленькой сцены. Но несмотря на все усилия, мои губы изогнулись в ухмылке.
— Не волнуйся, она просто завидует. Лилл нравится думать, что она единственная фея, которая у меня когда-либо была. Честно говоря… их было довольно много, всех сложно упомнить. Но она справится с этим, — тут он снова переключил внимание на меня.
Мне показалось, что он хочет сменить тему. Либо он не хотел говорить о Тинк, либо действительно забыл о ней, как и преподносилось в историях. Мне было интересно, что ещё он забыл за эти годы. Начну ли я забывать с течением времени?
— Ты в порядке? — спросил он, осматривая меня на предмет повреждений. Его руки и глаза скользили вверх и вниз по моему телу. Нервная энергия заставила меня осознать нашу невысказанную химию.
— Я в порядке. Немного растеряна, если честно. Я только что очнулась в другом мире. Мире, измерении или как это у вас называется, с феей, парящей в нескольких дюймах от моего лица. Как? Когда? Дыши, Гвен.
Пейзаж вокруг меня начал вращаться. Я сделала глубокий вздох, чтобы сосредоточиться и продолжить:
— Как долго я была в отключке?
— Ты выглядишь так, будто собираешься снова потерять сознание. Дыши, — он сделал паузу, давая мне время. — Мы летели, ты разве не помнишь? — он посмотрел на меня с беспокойством. — Я показывал тебе, как летать, а потом ты просто обмякла у меня на руках. Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты теряла сознание, и не раз.