Звезда Искушения (ЛП)
— Где сейчас Лилл? Где Сайлас? Мне нужно с ними поговорить.
— Сайлас был тяжело ранен. Он ещё не очнулся, и я не знаю, где Лилл.
— Нам нужно пойти за Крюком. Это не может ждать. Нам нужно вернуть её. Эбен, тебе нужно…
Мы были прерваны, когда из одного из входов в ствол дерева появилась избитая и раненая Тигровая Лили. Она практически согнулась пополам от боли, держась за правый бок, её лицо опухло и было покрыто синяками. Она промокла от ливня на улице. Вся сокрушительная сила моих эмоций вызвала чёртову бурю в Неверленде, не оставляя ни единого шанса, что всё утихнет в ближайшее время.
Старейшины Пикси шли прямо за ней, за ними следовал Нико, старший из братьев-принцев и предводитель Зверей. Присутствовал весь Совет Неверленда, чего почти никогда не случалось.
— Питер, нам нужно поговорить о проблеме дочери Венди, — сказала Тигровая Лили. — Твои… э-э-э, отвлекающие факторы привлекли внимание Совета, и с ними необходимо разобраться.
— Разобраться? Ты позволила Крюку забрать мою девушку! Кроме твоей некомпетентности тут обсуждать нечего, — выплюнул я, даже не пытаясь скрыть раздражения.
— Питер, это выходит за рамки наших отношений. Независимо от того, что ты думаешь, я сделала всё возможное, чтобы защитить её. Она хотела уйти с пиратами. Она предала нас всех. Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но я должна это сказать.
— Ты лживая сука! Гвен никогда не станет на сторону Крюка, — мой фильтр полностью исчез. Я не мог быть разумным, даже с Тигровой Лили. Я знал Гвен, и она никогда нас не предаст. Здесь происходило что-то ужасное.
— Питер! — упрекнули Старейшины Пикси. — Ты должен контролировать себя и рационально относиться к доказательствам. Тигровая Лили, уважаемый член Совета, заявила об обратном. Ты должен ставить это выше своих личных чувств.
— Согласен, — поддержал Нико. Этот ублюдок никогда не появлялся, если только не были катастрофические обстоятельства. Какими, чёрт возьми, катастрофическими обстоятельствами было похищение Гвен отродьями Неверленда?
— Мне плевать на то, что ты говоришь. Я иду за ней.
— Нам нужно проголосовать по этому вопросу, — сказала Тигровая Лили.
— Проголосовать? Голосовать не за что. Она пленница Крюка. Мы должны спасти её.
— Не так быстро, Питер, — в унисон сказали Старейшины Пикси. — Тигровая Лили присутствовала, когда её схватили. Ты сам видишь, что её избили. Она подтвердила, что эта дочь Венди охотно пошла с пиратами. Ей в любом случае суждено было вернуться за Завесу после Первомая, так что ожидаемый результат был достигнут. Мы должны рассмотреть факты и прийти к голосованию.
— Голосование! Ты, должно быть, шутишь!
— Это не шутка, Питер. Очевидно, ты слишком эмоционально привязан, чтобы выносить здравые суждения, но мы всё равно позволим тебе проголосовать. Итак, кто голосует за спасение дочери Венди? — Тигровая Лили начала официальное голосование Совета Неверленда.
Я поспешил проголосовать первым.
— Я голосую «за», — заявил я по существу, надеясь задать тон тому, как будут голосовать остальные члены Совета.
— Я голосую «против», — твёрдо заявил Нико.
— Мы тоже голосуем «против», — в унисон сказали Старейшины Пикси.
— Какого хуя! — прервал Райдер, его эмоции взяли верх. — Ты серьёзно собираешься оставить её в руках Крюка? Ты знаешь, какие ужасные вещи он может с ней сделать!
— Пэн, возьми своего мужчину под контроль. У него нет голоса в этом Совете, и если он желает остаться здесь, то пусть молчит, — презрительно сказал Нико.
Я положил руку на грудь Райдера, когда он попытался броситься на Нико.
— Но, Пэн, мы говорим о Цыплёнке. Ты любишь её, — умолял Райдер. Как будто ему нужно было напомнить мне о серьёзности ситуации.
— Любовь? Ха! Что Питер Пэн знает о любви? Даже его собственная мать не любила его, — кипела Тигровая Лили. — Это всего лишь мальчишеское увлечение, и именно сейчас оно должно закончится. Никаких больше Венди! Единственная любовь, которую тебе следует когда-либо знать — это любовь к долгу. Твой долг — стать опорой Неверленда. Конец истории! — заявила она, максимально уверенная в своих комментариях.
— Позволь мне разобраться с этим, Рай, — твёрдо сказал я, изо всех сил стараясь совладать со своим взрывным характером. Её слова глубоко запали мне в душу, но сейчас было не время начинать с ней словесную перепалку. Райдер, наконец, отступил, но я видел напряжение на его лице. Его челюсть была сжата, а кулаки наготове.
Решающий голос оказался у Тигровой Лили. Я умоляюще посмотрел на неё. Тигровая Лили всегда была моим другом, и сейчас мне нужна была её поддержка больше, чем когда-либо. Но её бессердечные комментарии прочно засели в моём мозгу. Видел ли я когда-нибудь эту её сторону? Видел ли я её когда-нибудь настоящую?
— Питер, я не могу оправдать такое поведение. Мы все должны помнить об интересах Неверленда, и эта дочь Венди запятнала твой разум. Я должна проголосовать «против», — Тигровая Лили фактически разрушила дружбу, которая, как я думал, у нас была. Каждый чёртов человек, которого я знал, предал меня. Я больше не мог никому доверять.
— Совет Неверленда принял решение. Дочери Венди не будет спасения, потому что она выбрала свой собственный путь. Решение принято, — заявили Старейшины.
— Решение принято! — сказали Тигровая Лили и Нико в унисон, поддерживая заявление Совета Неверленда.
— А если я откажусь следовать этому указу?
— Мы проголосовали, и если ты пойдёшь против Совета, мы бросим всю мощь магии фейри против тебя и твоих Потерянных Мальчиков. Мы не потерпим перебежчика среди нас, — холодно сказал Тигровая Лили. Как будто я её вообще не знал. Как будто мы не были друзьями, не были близки друг с другом.
— Ты понимаешь, Питер? — спросила Тигровая Лили, выпрямляясь в полный рост. Несмотря на боль, она демонстрировала силу, пытаясь показать власть надо мной до того, как Совет разойдётся.
— Я понимаю, что отдал всё Неверленду, а теперь его Совет предал меня.
— Совет высказался, Питер. Ты подчинишься или заставишь нас действовать. Всё просто. Мы будем наблюдать, — сказали Старейшины Пикси, и это был конец. Дальнейшего обсуждения не было, и Совет начал растворяться в буре, которая продолжала бушевать снаружи.
Я знал, что никогда не смогу подчиниться их указу. Мне нужен был план. Я бы воспользовался всеми услугами, которые мне причитались. Я не остановлюсь, пока Гвен не окажется рядом со мной.
— Хорошо, парни, — сказал я, когда мы официально остались одни. — Здесь и сейчас я провожу черту. Я даю последний шанс сделать выбор каждому из вас. Либо ты со мной, либо нет. Я даю тебе выход. Если ты не со мной, то иди на хуй.
Питер
Я крепко прижимал Гвен к груди, когда мы оставили пиратов позади. Пришлось сосредоточиться на своих счастливых мыслях, пока мы летели к Русалочьей лагуне. Ярость бурлила под поверхностью, угрожая поглотить меня. Я цеплялся за образ её улыбки. Это была моя счастливая мысль, и это было единственное, что удерживало меня в воздухе. Я чуть не потерял её из-за этих грязных грёбаных пиратов. Они прикасались к ней своими развратными руками, надругались над ней, и моя душа требовала их крови. Но что беспокоило меня больше всего, Крюк видел её.
Я заметил, как в его глазах вспыхнуло любопытство, когда он посмотрел на неё. Он заинтересовался, и я по глупости раскрыл ему всю глубину своих чувств, что сделало её ещё более привлекательной добычей. Он был похож на кота, играющего с мышью. Его ничто не остановит. Он будет преследовать её до тех пор, пока охотничий азарт не спадёт, или пока он не убьёт её.
Я украдкой взглянул на Гвен. Щёки были мокрыми от слёз, но она, наконец, перестала плакать. Моя рубашка тоже была мокрой от слёз. Она была мокрой от слёз и крови. И это всё, что я мог ей предложить? Был ли я тем самым катализатором, который приведёт её к гибели? Чёрт бы побрал эти чувства. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться возвращению за Завесу. А теперь я подверг опасности и объект своей одержимости. Я чувствовал, как вина начинает грызть мою душу.