Искушенная дьяволом (ЛП)

Меня берут за руку и тащат обратно к прилавку, где Тайни завершает покупку, после чего выпроваживает меня из магазина.
Неужели я только что подслушала, как Анджело убивает человека?
Только когда меня усаживают на заднее сиденье, а Тайни садится за руль, он спрашивает: — Что случилось?
Мои глаза встречаются с его глазами в зеркале заднего вида. — Кажется, я слышала, как Анджело стрелял в человека, как раз перед тем, как он бросил трубку.
Тайни облегченно вздыхает, а затем бормочет: — Вот что бывает, если украсть у босса.
Я обхватываю себя руками за талию и, опустив голову, закрываю глаза.
Не думаю, что когда-нибудь привыкну к насилию в Коза Ностре.
Глава 18
Анджело
Господи, мать твою.
Пока Большой Рикки и Эдди избавляются от тела, я сажусь за свой стол.
Я провожу рукой по лицу и сердито хмыкаю. Я не хотел быть таким резким с Витторией, но звонок поступил в самое неподходящее время.
Она была чертовски напугана.
Я качаю головой, размышляя, как, блять, мне заставить Витторию не бояться меня.
Большой Рикки возвращается в офис. — Что ты хочешь, чтобы я сделал с наркотиками?
— Смой их, — бормочу я.
Джекс, один из барменов, украл две тысячи, чтобы купить наркотики, и это был глупый поступок с его стороны.
Как я уже говорил, у меня нет привычки давать второй шанс.
Мои мысли вернулись к Виттории и к тому, как испуганно она говорила по телефону.
Я никогда раньше не заводил отношений, так что я оказался в неизведанных водах.
Господи, самые долгие отношения у меня были с Тайни и Большим Рикки. Они крепкие как гвозди, так что мне не приходится беспокоиться об их чувствах.
Я усмехнулся этой нелепой мысли.
Теперь у меня есть пугливый олененок в качестве жены, и как бы ни была пьяняща эта идея, она также нервирует.
Я должен серьезно смягчить отношение к Виттории. Я не могу относиться к ней так же, как ко всем остальным людям в моей жизни.
Но, Господи, я не отличаюсь мягкостью. Как мне решить эту проблему?
— Ты выглядишь обеспокоенным, — говорит Большой Рикки, садясь напротив меня.
Я вздыхаю. — Это все из-за семейной жизни.
Он поднимает бровь, а затем спрашивает: — Могу я быть откровенным?
Я жестом приглашаю его продолжать.
— Ты практически откусил голову Виттории, когда она позвонила. Тебе стоит извиниться.
Я фыркнул, но, видя, что Большой Рикки настроен серьезно, нахмурился.
Он ухмыляется, а потом говорит: — Не убивай меня, но я действительно думаю, что тебе нужно быть мягче в общении с ней.
Я сужаю глаза. — Мягче? Мне?
Он кивает. — Здесь ты босс, но дома ты ее муж. Она не еще один работник.
Я усмехаюсь, качая головой. — Если я буду слишком мягок с ней, она переступит через меня.
— Нет. Если ты будешь слишком строг с ней, она никогда не полюбит тебя.
Его слова ударили меня прямо в грудь.
— Послушай. — Он придвигается ближе к столу, его глаза смотрят в мои. — Ты выбрал эту девушку, потому что она невинная и добрая. Не заставляй ее становиться жесткой женщиной. Если ты не хочешь, чтобы она изменилась, ты должен сделать так, чтобы она чувствовала себя с тобой в безопасности.
— С каких это пор ты так хорошо умеешь давать советы по поводу отношений?
Он откинулся в кресле и, ухмыляясь, пробормотал: — Я научился правильному обращению с женщинами, просматривая романтические фильмы.
Я разражаюсь смехом, что бывает редко. Встав, я киваю в сторону двери. — Пойдем, нам нужно отправиться в ресторан.
***
Прилагая усилия для создания хорошего брака, я стараюсь быть дома в пять вечера, чтобы мы с Витторией могли получше узнать друг друга.
Не увидев ее в гостиной, я направляюсь в главную спальню, но ее там нет.
Я быстро принимаю душ и переодеваюсь в треники и футболку, после чего отправляюсь на поиски жены.
 
Моей жены.
Улыбка появляется на моем лице, а когда я подхожу к кухне, на меня обрушивается восхитительный аромат.
Боже, как же вкусно пахнет.
Тайни сидит у острова, а Виттория стоит перед плитой спиной ко мне.
Я прижимаю указательный палец к губам, жестом показывая Тайни, чтобы он не выдал меня, и быстро выхожу из кухни.
— Я вернусь через секунду, — слышу я слова Тайни, и через минуту он присоединяется ко мне в гостиной.
— Как она? — спрашиваю я.
Он качает головой. — Это был тяжелый день. Она на взводе с того телефонного разговора, и отказывается доставать новый телефон из коробки.
— Я разберусь. — Я наклоняю голову в сторону входной двери. — Ты можешь идти.
Кивнув, Тайни уходит, а я возвращаюсь на кухню. Прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, я наблюдаю, как Виттория с полной серьезностью пробует соус.
На ее губах играет небольшая улыбка, когда она шепчет: — Идеально.
Оттолкнувшись от стены, я иду к ней, и в тот момент, когда я подхожу к ней сзади, она поворачивается в сторону.
Она испускает леденящий кровь крик и, пригнувшись вправо, чтобы избежать меня, теряет равновесие.
Я быстро реагирую и хватаю ее, чтобы она не упала. Инстинктивно я притягиваю ее к своей груди, обхватывая руками.
Она застывает в моей хватке, я слышу ее громкое дыхание.
Через пару секунд она шепчет: — Прости. Я не знала, что ты дома.
Я поднимаю руку к ее подбородку и приподнимаю ее лицо вверх, чтобы она посмотрела на меня, а затем, повернув свою голову вбок говорю: — Подари мне приветственный поцелуй.
Когда она встает на цыпочки, я наклоняюсь, и в тот момент, когда ее губы встречаются с моей щекой, в моем сердце вспыхивает тепло.
Ты здесь не хозяин. Ты ее муж.
Виттория отходит от меня на шаг и бросает взгляд на плиту. — Рита говорила, что ты редко приходишь к ужину.
Мой взгляд скользит по ее бледному лицу. — Это было до того, как я женился.
— О.
Я не пропускаю вспышку разочарования на ее лице, и она бьет меня прямо в грудь.
Ее взгляд метнулся между мной и плитой, а потом она спросила: — Ты ел?
Я качаю головой. — Что бы ты ни готовила, пахнет аппетитно.
Она осторожно подходит к плите. — Я готовлю ньокки и курицу со сливочным соусом песто.
— Звучит неплохо. — Я присаживаюсь у острова. — Тайни говорит, что ты отказываешься доставать телефон из упаковки.
Она снова замирает и, не отрывая глаз от кастрюли с соусом, говорит: — Он дорогой. Я сказала ему, что нам нужно купить что-нибудь подешевле.
— Виттория. — Ее глаза переходят на меня, и я постукиваю себя по бедру. — Присаживайся.
Ее брови сходятся, но она подчиняется. Ее тело чертовски напряжено, когда она садится ко мне на колени. Я снова беру ее за подбородок и подталкиваю ее лицо вверх.
— Я не собираюсь причинять тебе боль.
Ее взгляд ищет мой, прежде чем она говорит: — Прости за звонок.
— Все в порядке. — Ее цветочный аромат доносится до меня, и я почти наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но останавливаю себя.
Господи, как же я ненавижу правило «не целоваться».
Я тяжело вздохнул, прежде чем спросить: — Что я могу сделать, чтобы ты чувствовала себя комфортно со мной?
На ее лбу проступила озабоченность. — Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть. В будущем я буду вести себя лучше.
Моя рука перемещается к ее щеке, и я наклоняюсь чуть ближе. — Ты хороша, mia piccola cerviatta. Я спрашиваю, потому что хочу облегчить тебе жизнь.
— О. — Ее брови сходятся вместе, а глаза продолжают бегать по моему лицу. — Был бы...— Ее язык высунулся, чтобы нервно смочить губы. — Было бы лучше, если бы я знала, что делать и чего не делать, чтобы не злить тебя.
Обычно я раздражаюсь, когда мне приходится объяснять всякую ерунду, но тут я внезапно обрел недюжинное терпение.