Анархопокалипсис (СИ)
Бремя временного бродяги Вэнс нес уже не с такой легкостью, как предполагал месяцем ранее. Покинув Холм, он намеренно отсиживался по всяческим дырам и собирал информацию, пока сломанная рука окончательно не срослась. Однако снятия гипса и наличия воинских навыков было недостаточно, чтобы привыкнуть к такому образу жизни. Райан сроду не занимался бродяжничеством, но даже не думал, что это может быть настолько проблематично! Находить достойную работу он не умел и сейчас чувствовал себя абсолютным неудачником! Первая серьезная сделка обернулась ловушкой, а если кто-то хватится пропажи убитых наёмников, или «Дядюня» решит потрепать языком — у него могут возникнуть проблемы посерьезнее самобичевания. Впрочем, спустя столько лет, Райна даже родная мать не узнает. Если вообще о нём вспомнит.
«Да и чёрт с ними. В конце концов, не зря же ту крепость считают про́клятой!» — мысленно отрезал наёмник, минуя расшатанную калитку крохотного поселения. Уцелевшие словацкие дома прошлого века были не самым привычным зрелищем, а глядя на их жуткое состояние сложно было поверить, что здесь по-прежнему кто-то живёт. Из жителей ему встретились только старики и немногочисленные рабочие. Спешащие по своим делам, они словно не обращали на незнакомца никакого внимания.
«Это вот так живут „ничейные“, что ли?» — атмосфера была не из приятных, и Вэнс не удержался, первым вступив в разговор с пожилой женщиной, мирно вяжущей на подгнившей скамейке.
— Дня доброго, — неуверенно начал он, отводя взгляд в сторону, — у Вас возможна аренда ночлега? — наобум буркнул он понимая, что бодрствовать третьи сутки подряд — такой себе залог успеха.
— Ой! — удивилась бабуля. — Здравствуй, милок! Что это ты глаза прячешь? Некультурно это и невежливо! — она наставительно покачала указательным пальцем и отложила спицы. — Ты откеле же здесь такой явился?
— А это важно? Почему вы так странно разговариваете?
— Ты уж не серчай, то речь у нашего народа своеобразная. Традиции предков блюстим!
«Н-да уж, — недовольно ухмыльнулся наемник, переводя пустой взгляд на старушку, — прямо-таки не кучка жалких падальщиков, а целый народ!»
— Ночлег, говоришь? У матушки Мары сейчас спрошу, авось и найдется местечко! — улыбнулась старушка, поспешно поднявшись, и юркнула в соседнюю хату, чем заметно озадачила путника.
Присев на край скамьи, Райан сложил руки на груди и растерянно огляделся по сторонам, не находя ни загонов для кур, ни даже выгребных ям. Он и представить себе не мог, чтобы такие доходяги ловили дичь голыми руками или вилами. Скорее всего, местные питались за счет бродячих торговцев, только вот продавать им было явно нечего. Даже странно, что у небольшого амбара поодаль стояла пара здоровых телег.
— Так-так! — из домика показалась высокая статная женщина, одетая в длинное бурое платье и грубо сшитый передник. — Ведаю, путнику нужен ночлег? — Парень коротко кивнул. — Просим за приют нас не трогать, а поутру оставить любой продукт пропитания или курево! — она мило улыбнулась и убрала за ухо прядь русых волос.
— Я могу уйти, не оставив ни крохи, как вы это проверите? — сдержанно ответил Вэнс и хмуро взглянул на собеседницу исподлобья, предвкушая неладное. — С чего Вы взяли, что от меня будут проблемы?
— Походный багаж не внушает доверья, — пояснила она, поглядывая на его экипировку и висящий за спиной обрез. — Бродягу положено приютить, за обещанье в узде свою «ношу» держать! Иначе к чему это всё выпячивать?
— Понял, — Он опустил напряженные плечи и сморщил лоб. — Медпункта у вас нет, разумеется?
— Зачем же? Своё всё у нас при себе, сам видывал! Мал наш дом да людей добрых полон, что уж тут сделать?
— Ясно. Благодарю, — угрюмо буркнул Райан и поплелся следом, отмечая сильный запах крови, которым буквально несло от женщины. Видимо, охотились здешние из рук вон плохо.
Оказавшись в небольшом двухкомнатном помещении, Вэнс машинально проверил выключатель у двери и с удивлением покосился на рабочую потолочную лампу: «Свет? В таком месте? Они что, воруют электричество у соседей?» — он тяжело вздохнул, ругая свою паранойю, и устало стянул с ног высокие берцы по колено. Бесшумно достав нож и стальные стрелы-штыри, прикрепленные с внутренней стороны голенища, он аккуратно уложил свои вещи на сбитые тряпки в углу и скинул с себя легкую кожаную куртку, прикрыв ею пожитки на всякий пожарный. Дом пропах плесенью и старой соломой, которая торчала прямо из потолочных досок, а вот паутину определенно смели.
Слабо зевнув, Райан угрюмо оглядел пустую кухню, где от мебели остались только деревянный стол и вспухшая тумбочка. Приняв во внимание подозрительное поведение местных, он приволок из соседней комнаты здоровую тумбу и предусмотрительно задвинул входную дверь. Попутно проверив прочность стекла на потрескавшихся окнах, парень перетащил свои вещи к небольшой одноместной койке и рухнул на непривычно мягкий матрас, который явно стирали, не смотря на общую стагнацию поселения.
Тяжело вздохнув, Райан с трудом уместил ноги на деревянном бортике и поправил выстиранную перьевую подушку, вспоминая как долго Чарли вырезал для него ножную подставку, без которой парень не мог уместиться ни на одной нормальной кровати.
«Так приятно пахнет… — подметил он, оттягивая ворот серо-зеленой футболки и прикрывая глаза, — как тогда, в казармах».
(Беспокойный сон ловчего: Рожденные стариками)
Дождь моросил за окнами просторного кубрика. Молодые солдаты поспешно натягивали мешковатый лесной камуфляж, в спешке заправляли кровати и выбегали на утреннюю зарядку. Несмотря на нарастающий ливень, подростки со всех ног шлёпали по размокшей земле, обдавая друг друга грязью, под крики командира взвода. В такую погоду подъем устраивали пораньше. Бегать по слякоти было всяко сложнее, а синоптиков уже сто лет как никто не встречал.
— Рядовой Прох! — с каменным лицом произнес крепкий мужчина и со всей дури заехал пареньку коленом в живот. Малец тут же упал, свернувшись от жуткой боли, а командир раздосадовано потер переносицу и снова двинулся вдоль построения. — Отставать на пять шагов от строя — более чем неприемлемо! На вашем месте я бы серьёзно задумался о депортации на соляные шахты! Доходяги нам не нужны! — важно проголосил тот и приказал отдать честь.
Выстроенные в ряд ребята тут же отсалютовали, игнорируя лежащего на мокром асфальте товарища. По плацу с гордо поднятой головой вышагивал молодой майор. Держа во рту намокшую трубку, он довольно оглядел «свежее мясо» и встал посреди площади.
— Здравия желаю! — грозно скомандовал он, отдавая честь малолетним солдатам. — День сегодня важный, затягов и лекций не будет! В наряд идёт патруль и охрана! После уборки — марш на утренний смотр! Завтрак по расписанию.
— Так точно, товарищ Майор! — хором отчеканили бритые парни. Только единицы из них могли похвастать какой-никакой «шевелюрой», демонстрируя чин и особый статус родителей.
Покончив с уборкой и сменой одежды, ребята тут же собрались в смотровой. Выстроившись в одну шеренгу от стены до стены, они лишь отдаленно напоминали мальчуганов от 11 до 13 лет. Высушенные, крепкие солдаты сильно отличались от простых деревенщин. Излишний набор мышечной массы сулил голодовку, а слабых либо выгоняли, либо приспосабливали по практике. Толк должен быть абсолютно от всех, живых, или мертвых.
— Номер четыре, шаг вперед! — скомандовал старшина, внимательно осматривая вышедшего парнишку. — Руки! — невысокий пацан покорно вытянул подрагивающие ладони и тут же получил длинным болтом по пальцам. — Ты что, баба?! — злобно оскалился старшой, хватая того за грудки. — С такими ноготками тебе прямой путь к опущенным! — заорал 15-ти пятнадцатилетний сержант, тряся мальчишку за плохо остриженные ногти.
— Первый! — последовала смачная пощечина и короткая ода об оторванной пуговице, которую можно было бы и поплотнее пришить.
— Восьмой! — старшина хорошенько осмотрел высокого блондина с пышным начесом и яркой гетерохромией глаз. — Красавец, Тон! Всем бы так! — воскликнул коренастый парнишка, одобрительно похлопав того по плечу. — Ни единого замечания за целых шесть лет отменной службы! Не зря ты сын самого генерала Крига! — он выдавил кривое подобие улыбки и тут же подозвал следующего: