Сказание об Оками 3 (СИ)

Итак, мико Микки. Первый человек, кто ко мне отнесся по-человечески. А я ее из своего списка друзей в какой-то день вычеркнула, оставив в нем на тот момент одного лишь Ито. А тут вон че, улыбается мне приветливо, а глаза строгие-строгие. Не иначе как воспитывать будет. Для разговора наилучшим образом моя комната подходила, а женщина ко мне в гости пришла. Так что почти без чужих ушей поговорим. То есть шиноби Камня наверняка комнаты всех гостей города слушают, но ничего такого секретного я обсуждать и не собираюсь.
— Ох девочка, я так за тебя переживала! — я получила внезапные обнимашки и теперь не знала что сказать и что делать. Непривычно-то как! И это ее «девочка». Она что, с Ито спелась и считает, что обращение по имени я не заслужила, хватит с меня и возрасто-полового обозначения.
— Да ладно тебе, Микки, это был простой экзамен, меня даже не поцарапало, — про то, что мне живот ядовитыми кристаллами проткнуло, скромно умолчу. Чего ее зря пугать?
— Я не про экзамен, а вообще про ситуацию. Когда ты убежала из академии, мы с Ито места себе не находили.
— А ты сейчас суффикс пропустила. Вы с ним че, спите? — ляпнула я. Больше, чтобы от разговоров о том, какая я дура, что сбежала, уйти. Микки покраснела. Причем не от злости, а от смущения. Офигеть!
— Да ладно? Вот красавчики вы оба! — продолжила я. — На свадьбу позовете? Я не уверена что смогу прийти, я теперь вечно занятая, но постараюсь быть, тем более что Ооноки-сама мне свободный доступ в Страну Земли выдал. Мне и штамп в паспорте поставили. Показать?
— Ох девочка, твои манеры лучше не становятся.
— Ты еще про каллиграфию вспомни. Так что у вас там такое? И почему ты тут, а Ито нет?
— Мы друзья, — но румянец вскрыл всю правду. — И у него сегодня днем много дел. Постой, я еще не закончила тебя отчитывать, девочка. На правах первой наставницы я имею право делать тебе замечания. Для чего было бежать из безопасной скрытой деревни? Что ты такого сделала самураям? Как ты умудрилась настолько разозлить Такигакуре? Ты как-то связана с ужасным пожаром в порту? Почему ты все еще не отрастила волосы?
— Микки, мы с тобой сейчас разосремся. Ты и тогда меня строить особых прав не имела. А сейчас я взрослой считаюсь. Давай по-нормальному, а? Без всей этой душеспасительной хренотени. И самураи, и водопадовцы те еще мудилы, получили то, что заслужили.
— Бедная ты моя девочка, — Микки меня обняла, немного нагнувшись. В глазах у нее слезы стояли. — Ты только не ожесточайся, знай, что не все люди плохие. Хочешь, переезжай ко мне. Оставь все эти миссии и сражения, они тебе ни к чему.
— В целом согласна, нафига оно мне надо. Я наоборот предложу. Переезжай ко мне. И однорукого хахаля с собой бери. Только не сейчас, а лет через пять-десять, когда я на Узушио порядок наведу. Будешь там главной жрицей своей рисовой богини. Ну и Шинигами заодно, если захочешь.
— Но это же невозможно. Длань бога смерти…
— Под моим полным контролем. Я там была и у нас там никто не погиб. Самурай сказал, самурай сделал, так в умной книжке написано. Кодекс называется. О, пойдем я тебя с Миурой-сенсеем познакомлю. Он классный, только молчит постоянно. И с братишкой моим, Фумито.
Знакомство с моим вассалом пресноватым вышло. Миура жрицу не заинтересовал, причем взаимно. Сухие слова приветствия, поклоны и разбежались. А вот с бро мико долго шепталась, попросив меня побыть в сторонке, что-то ему втолковывала, а тот слушал, кивал, иногда кланялся и еще в блокнотик записывал, не полагаясь на память.
Расстались мы с гостьей на дружеской ноте. Поняла хитрая лиса, что нечего мне тут строгую мамочку изображать, и командовать перестала. По-доброму расспрашивала. Ну и агента влияния в лице Умино себе вербанула.
— Оками, мы с тобой пойдем в храм, когда вернемся в Коноху, — сообщил мне парень, когда Хаяси-сан удалилась.
— Не-не-не. Не пойду я за тебя замуж, ты не в моем вкусе, знаешь ли. Вон, иди к Анко подкатывай. Хотя она тебе тоже слегонца маловата. Подожди годик-другой.
— Дура ты, химе. Я о другом совсем, надо принять тебя в семью в храме. Я уговорю дядю, Минато-сама поспособствует, чтобы тот согласился. Станешь настоящей Умино. Твоя подруга все правильно посоветовала. И еще она попросила меня записать тебя на занятия по этикету. И по кулинарии. Твоя готовка никуда не годится. Ей ты Хатиро-куна не впечатлишь.
 
— Это она чего тебе такого нашептала, бро? Не люби мне мозг! Какая готовка? Я что тебе, домохозяйка, в кафе пожру, если что. А в походных условиях смотри, — я взяла яблоко из сервировочной вазы и запечатала в левую фуин. — Всегда свежее и вкусное.
— Девушка обязана уметь готовить, иначе как она будет смотреть в глаза матери своего жениха. Так Микки-сан сказала, и она права. И еще волосы. Ты знаешь, какой символизм женщины вкладывают в свою прическу? Отрезанные волосы означают разрыв с прошлым. Ты как бы отрекаешься от всей своей прошлой жизни, каждый раз, когда укорачиваешь волосы. А ты их вообще бреешь. Нет, это не ерунда, люди в эти суеверия верят и относятся к тебе соответственно им. Вот честно, если бы мы с тобой в других условиях познакомились, я бы от тебя как можно дальше держался. Сейчас-то я знаю, какая ты на самом деле, а посторонние шанса узнать не имеют.
— И что, все время мне так на мозг капать всей этой ерундой станешь? — обреченно спросила я.
— Пока не сделаю из тебя химе, достойную своего титула, — пообещал братик. Мне оставалось только глаза закатить. Вот надо оно ему?
Вечером я проставлялась, пригласив в ресторан всех друзей и хороших знакомых. Шиноби Ивы, включая моего приятеля Джуна и команду раз-два-три отморозились. Придурки. Их сама королева Узушио в кабак погудеть зовет, а они отказались. Так что получилось камерно, тем же составом, которым мы в Ивагакуре и прибыли, не считая отчаливших домой ранее. Не скажу, что прям шикарно отдохнули, но веселей, чем на свадьбе у хокаге было. Шутили, разговаривали, жрали. Очень много жрали, особенно мы с Анко. Накушались до выпирающих животиков.
Меня, если честно, тянуло еще и бухнуть. Так-то я не любительница, и та другая я, покоцанные воспоминания которой мне достались — тоже, как мне кажется. Но отходняк после турнира делал свое дело, нужно было расслабиться. Представила, как будет нудеть Фумито. Вспомнила, что они с Микки обменялись адресами и могут теперь переписываться. Вспомнила заветы из Кодекса о том, что синька зло и пьянству бой. Короче, сдержалась. Вместо чашечки сакэ заказала себе еще пирожных, направив побольше внутренней энергии в ЖКТ. Для ускорения пищеварения.
На следующий день ко мне заглянул Ито. Лицо, как обычно, каменное, а взгляд как у кота, объевшегося сметаной. Знаю я, что там за сметана. Аж завидно слегка стало. Гормоны шалить начинают, взросление.
— Слышь, Ито, ты мне спарринг должен, — сходу предъявила я.
— Невозможно, — ответил джонин. — Хаяси Микки-сан меня уничтожит, если узнает, что я тебя снова ударил, девочка. И тренировка не станет значимым оправданием.
Снова? А, это он посчитал нашу короткую схватку при встрече. Ну да, нехило он меня тогда приложил.
— Я пришел как курьер, сказать, что Ооноки-сама доволен твоим выступлением на экзамене, и передать это.
Однорукий протянул мне розыскной лист. Чей портрет и какое имя я там обнаружу, понятно — мои. Интересовала сумма. Ну да, не обманул джашинит. Три миллиона рье от Скрытого Водопада.
  
Глава 7
 
3.7
Взяла у Ито листок. Фотку совсем свежую прикрепили, скорее всего, с линейки перед первым этапом мудацкого экзамена. Во всяком случае, настолько скучающее выражение на лице у меня могло возникнуть скорее всего там. Ну и длина волос под тот момент подходит. Вчиталась. Интересно же, что про меня водопадские ублюдки еще такого насочиняли.
Умино Оками, также известная под прозвищами Треххвостая, Разрушительница городов, Окамимару.