Теория несоответствия (СИ)
Надо чем-нибудь занять руки, пока я снова не пожалела, но на этот раз о своих действиях, а не словах.
Не придумав ничего лучше, я начала раздеваться. Калинин поднял голову и молча наблюдал за моими движения. Нет, Андрей Григорьевич, я вас соблазнять не намерена.
- Карина, ты что собралась делать? - спросил он наконец-то, когда я осталась в нижнем белье.
- Когда-то ты меня освежил стаканом воды, теперь я сама освежусь.
- Стоп! - схватил меня Андрей за лодыжку, когда я сделала шаг к воде. - Ты ненормальная? Уже темно, ты не знаешь эту воду. Или хочешь решить все проблемы одним махом, утопившись?
- Не дождешься, - с усмешкой ответила я. - Я слишком люблю жизнь.
Когда произнесла слово «люблю» второй раз за день, чуть не чертыхнулась. Оно для меня звучало как-то непривычно, ново, даже резало слух.
- Карина, не занимайся ерундой. Оденься и не смей лезть в воду.
- В океанах не тонула, в этом болоте так тем более не утону.
Его рука все еще крепко удерживала мою ногу, и от этого простого прикосновения меня бросало в дрожь. Я все еще была отравлена, а Калинин добавил новую дозу яда, когда я почувствовала теплую ладонь на своей коже.
Что же он со мной делает? Почему так происходит?
Я, наверное, уже никогда не узнаю. И от осознания этого теперь жгло не только кожу, но и что-то в груди. Я стиснула зубы и вырвала ногу из слегка ослабевшего захвата. Спустившись к воде, не стала предаваться прелюдии, а сразу опустилась с головой в воду. Холодно, очень холодно. Дрожь пробирала до костей, легкие как будто покрылись коркой льда и не позволяли вдохнуть полной грудью.
Да, я погорячилась, кажется. Но все же мне это надо было. Остыть, протрезветь, просто уйти от Калинина, чтобы не сидеть рядом с ним, не чувствовать его даже без прикосновений, не слышать голос.
Я сошла с ума? Возможно.
Жаль, что сердце не может вот так же от воды покрыться льдом.
Снежная королева, е-мое!
А на самом деле полная дура, прости господи!
Я услышала звук мотора, а потом увидела загоревшиеся фары. Как маяк... Символично. Только где мой?
И зачем вообще Андрей пошел в машину? Неужели обо мне позаботился?
Не позволяй надежде теплиться в сердце, Карина. Разочарование хуже всего.
Глава 16 Андрей
Несносная девочка!
Бросается из огня да в полымя, не думая вообще ни о чем. Я попытался удержать - она решила все сама. Больше не стану, потому что слишком близко Карина воспринимает все происходящее.
Она старалась вести себя непринужденно, обыденно, но старого и прожившего жизнь психолога не проведешь. Все-таки молодец, девочка. Не зря она мне так нравится...
Черт! Хватит!
Всего было слишком: эмоций, гормонов, чувств. Меня угнетал такой сумбур, я не привык к подобному.
Все как-то неправильно, не по шаблону. Вообще, не стоило с ней спать. В который раз я себе это говорю? Да черт его помнит!
Я слушал всплески воды некоторое время, а потом пошел к машине. Включил зажигание и стал ждать.
Карина появилась, когда в машине уже стало жарко. Устроилась рядом со мной и потянула руки к печке, сказав:
- Спасибо.
Я включил свет в салоне и посмотрел вправо. Карина дрожала, губы синие, с волос капает вода. Весенний русский заплыв - это не Майами. Я один раз в проруби искупался, потом неделю лежал в больнице с воспалением легких.
- Карина, ты зачем страдаешь подобной ересью? Здесь не надо никому и ничего доказывать.
- Я никому и ничего не доказывала, - ответила она, стуча зубами.
- Только из-за часто встречаемого мною юношеского максимализма стоит возить плед в багажнике.
- Андрей...
- Замолчи, пожалуйста, - попросил я, причем излишне чопорно, как мне показалось, поэтому добавил мягче: - Карина, у тебя сейчас как будто ледяные колючки. Маленький фыркающий ежик. Это забавно, но и чертовски мило. Но у тебя не так давно была температура под сорок, так что оставим лирику.
Мы уставились друг на друга в свете маленького светодиода над лобовым стеклом. Зачем? Отвернись ты, чертов извращенец, не смотри на эти ноги, плечи...
Остановить бы себя. Но уже слишком поздно.
Я все-таки отвел взгляд и откинулся на сидение, прикрыв глаза. Если и есть где-то библейский змей-искуситель, то вон он сейчас полуголый, мокрый и замерзший сидит рядом. Надо отвлечься.
Итак, концепция религии Эриха Фромма...
Принцип детерминизма...
Понятие социальной психологии управления...
Теория личности Маслоу...
Задачи судебной патопсихологии...
Черт! Обычно это помогает. А тут я вспомнил добрую половину курса, но так и не отвлекся.
Карина молчала, и я уж всерьез забеспокоился, что она от переохлаждения проглотила язык. Повернув голову, открыл глаза и увидел, что она сидит все так же в нижнем белье, разложив сидение и забросив ноги на панель.
Ну, и естественно я, как любой нормальный мужик, тут же начал рассматривать все, что мог рассмотреть. Бля, да если бы я начал теорию относительности переписывать сейчас, то мне бы и это не помогло, какая к черту тогда могла помочь психология!
- Так жарко от печки или потому, что ты прожигаешь меня взглядом? - спросила Карина, не открывая глаз.
- А вариант с температурой не рассматриваешь?
- Главное, ты все успей рассмотреть. Вдруг больше не придется?
Я выдохнул и отвернулся. Хватит, я больше на это не поведусь, а то в итоге все закончится привычным избавлением от одежды и сексом, о котором я пожалею.
Что же ты, девочка, со мной сделала?
Наверняка Дина, будь она здесь, быстро нашла ответ на вопрос. Но я точно знал, что мне это все не нравится.
- Ты в Нью-Йорк собираешься возвращаться? - спросил я.
Ответом мне был едва слышный смешок.
- С глаз долой, из сердца вон, да, Андрей Григорьевич? А если я захочу остаться здесь, в этом городе? Не боишься?
- Да ради бога, мне-то что. Думаешь, в городе мало женщин, с которыми я спал?
Я идиот. Нет, клинический идиот. Вот зачем я это ляпнул? Ей-богу, мозги уже набекрень едут.
Слава богу, Карина впервые, наверное, поступила как взрослый человек (местами, блядь, поменялись) и не стала развивать эту тему. Но ее следующий вопрос был неожиданным:
- А какая у тебя ученая степень?
Я снова повернулся и пристально посмотрел на симпатичное и сейчас такое бесхитростное лицо. Кажется, можно ко всем моим расстройствам, приобретенным за последние несколько суток, прибавить и паранойю.
- Кандидат наук.
- И какая у тебя тема диссертации была? Да не надо так на меня смотреть! - усмехнулась Карина. - Надо же нам о чем-то разговаривать.
- Внутренняя картина сексуального здоровья у женщин с сексуальными дисфункциями, - ответил я, и теперь настала очередь Карины удивляться:
- Офигеть! И на каких женщинах ты проводил опыты?
Разговор опять потек не в то русло. Я покачал головой и ответил:
- Я не проводил опыты, за этим к физикам или химикам. Я всего лишь выдвинул гипотезу и доказал ее. Не буду вдаваться в подробности. Практическая часть моей диссертации довольно скучная. Чистые цифры, пусть за ними и действительно были люди, которые нуждались в помощи.
- И когда докторскую собираешься защищать? Все-таки доктор наук круче кандидата.
Теперь усмехнулся я:
- Мне кажется, что у тебя есть скрытая сексуальная фантазия: переспать с профессором.
- Ой, тоже мне Фрейд выискался, - фыркнула Карина, но задумалась, а через минуту выдала: - Хотя ты прав. Был у меня во время учебы один профессор, половина курса, причем не только девушек, мечтала затащить его в постель.
- Ну тогда теперь ты мне расскажи, как там, в Колумбийском-то?
Странно, но наш разговор меня отвлек больше, чем патопсихологический симптомокомплекс. Я ни разу не отвлекся на все еще голые ноги и руки. Главное, не углубляться. Связь тел разрушить легко, а вот связь мыслей уже тяжелее.
А что, вполне для докторской можно насобирать материала на собственном примере.