Преследуемая тенью (ЛП)

Когда последние остатки моего удовольствия улетучиваются, его рука остается между моих ног, и он прекращает поцелуй. Открыв глаза, я оказываюсь лицом к лицу с Ренцо, зеленое кольцо вокруг его радужки темнее, чем когда-либо.
— Это все, что требовалось. — Его выражение лица становится мрачным, когда он убирает руку между моих ног, а затем говорит: — Осторожно, mia topolina, ты заставляешь меня влюбиться в тебя.
Если ты заставишь меня полюбить тебя, я ни за что не отпущу тебя. 
Вспомнив его предупреждение, мое сердцебиение снова учащается.
Я не могу придумать, что сказать, и в тот момент, когда он делает шаг назад, я соскальзываю со стола и хватаю с пола свои трусики. Бросившись в уборную, я закрываюсь в одной из кабинок и быстро натягиваю белье.
Осознание того, что только что произошло, обрушивается на меня, как обжигающая лава.
— Черт, — шепчу я, развязывая волосы и перебирая пальцами пряди.
Почему я позволила этому случиться? Почему я не остановила его?
Мое дыхание учащается, и смущение заполняет мою грудь.
Как, черт возьми, я смогу снова смотреть на Ренцо? Я же не испытываю к нему никаких чувств. Даже если мы разделили один момент, он все равно мой враг.
Он все еще человек, который заставил меня и папу пройти через ад.
Черт, я ужасно облажалась.
Когда первоначальный шок проходит, я открываю дверь и иду к раковине, где брызгаю на лицо водой.
Пока я вытираю кожу насухо бумажным полотенцем, в уборную заходит Ренцо. Я оглядываю каждый сантиметр стойки, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Скоро придут сотрудники, mia topolina. Нам пора уходить.
В моем голосе звучит смущение, когда я отвечаю: — Сейчас.
Вместо того чтобы уйти, он подходит ко мне и, взяв меня за подбородок, заставляет посмотреть на него.
Черты его лица словно высечены из камня: — Не смей делать из этого неловкость. Я заставил тебя кончить, и тебе это понравилось. Признай это.
Господи.
Моя шея вспыхивает, и, проклиная себя, как и все остальные рыжие, я сильно краснею.
Внезапно он хихикает. — Ты милая, когда краснеешь. — Прижав меня к своей груди, он заводит руку мне за голову. — Не делай из мухи слона. Хорошо?
Эти объятия отличаются от других. Он держит меня нежно, его тело совсем не напряжено.
Спустя мгновение он отпускает меня, только чтобы взять мою руку и переплести наши пальцы. Я выхожу из туалета и направляюсь в заднюю часть ресторана.
Мы даже не съели еду, которую я приготовила, и не убрали со стола.
Это все неважно! Ты позволила своему похитителю дать тебе кончить.
Когда мы выходим из здания и идем к Бентли, я отказываюсь думать о том, какими потрясающими были эти два оргазма.
Я не думаю о том, что его поцелуи одурманили меня.
И уж точно не проверяю свои эмоции, опасаясь того, что найду.
Ренцо - жестокий и неумолимый человек. Он мой похититель и ничего больше.
Глава 30
Ренцо
С тех пор как я облажался в ресторане два дня назад, отношения между мной и Скайлер стали напряженными.
У нее снова появились стены, и она говорит только тогда, когда я требую от нее ответа.
В мою защиту скажу, что она могла бы остановить меня, но не сделала этого.
Я нахожусь на складе, потому что решил, что Скайлер не помешает побыть одной.
Элио дремлет на диване, а я проверяю, все ли поставки идут по графику.
Давно не было вестей от Дарио, и, достав из кармана телефон, я набираю его номер.
— Привет, брат, — отвечает он, — Ты еще жив?
— А почему бы и нет?
— Я полагал, что вы со Скайлер уже убили друг друга, — усмехается он.
— Мы были близки к этому, но мы оба еще дышим, — говорю я, и улыбка кривит мои губы.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Я просто проверяю тебя. Ты подозрительно затих.
Он вздыхает. — Я подумал, что тебе не нужно, чтобы я был рядом и усложнял тебе жизнь, поэтому я в Испании, занимаюсь слежкой за Монтесом.
 
— Ты уехал, не сказав никому из нас? — спросил я, удивленный тем, что он находится на другом конце света.
— Я сказал Дамиано. Остальные в последнее время немного заняты.
— Прости, брат, — говорю я, откидываясь в кресле. — Как бы я ни был занят, у меня всегда есть время для тебя.
— Я знаю. — Я слышу, как он отодвигается, и ветер свистит над линией. — Как дела со Скайлер? Ты не передумал держать ее в плену?
— Нет, не передумал, — отвечаю я и, зная, что это заставит Дарио перестать беспокоиться о ней, признаюсь: — На самом деле я полюбил эту женщину. Она не так уж плоха, когда узнаешь ее получше.
— Что? — резко выдыхает он. Несколько секунд молчания, потом он спрашивает: — Ты что, издеваешься надо мной?
— Вовсе нет. Франко посеял это чертово семя, предложив мне жениться на ней, чтобы она родила мне наследника. С тех пор я начал видеть ее в другом свете.
— А как ко всему этому относится Скайлер?
— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Мы узнаем друг друга, но она держит десятифутовую стену вокруг своих эмоций.
— Я ее не виню. Ты заставил эту женщину пройти через весь этот ад.
Взглянув на потолок, я вздохнул. — Я знаю.
— Хочешь мой совет?
— Конечно, почему бы и нет? — пробормотал я, уже зная, что мне это не понравится.
— Отпусти ее. Она не даст тебе ни единого шанса, если ты не отпустишь ее на свободу.
— Не выйдет, — бормочу я.
— Тогда удачи тебе в ее завоевании, — говорит Дарио. — Мне нужно идти. Я свяжусь с тобой, если найду Монтеса.
— Хорошо. Будь осторожен.
Завершив разговор, я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
Я абсолютно уверен, что если отпущу Скайлер, то больше никогда ее не увижу. Может, я ей и нравлюсь, но это ни черта не значит. В ее глазах я - злодей.
Я должен как-то изменить ее мнение обо мне. Я должен заставить ее увидеть, что я не просто убийца и капо.
Хрен знает, как я это сделаю.
***
Скайлер
Сидя на диване со скрещенными на груди руками, я смотрю прямую трансляцию из своего дома.
Папа на кухне с Луизой, и они едят мясной рулет, который она приготовила.
Если я когда-нибудь выберусь отсюда, я научу Луизу готовить.
— Еда вкусная. Спасибо, Луиза, — бормочет папа, прежде чем запихнуть в рот кусочек.
По крайней мере, он ест.
Он выглядит гораздо лучше с тех пор, как мы виделись.
— Это не кухня Скайлер, но сойдет, — отвечает Луиза, загружая посуду в посудомоечную машину. — Как думаешь, она сейчас наблюдает за нами?
— Не знаю. — Папа обводит взглядом кухню, смотря куда угодно, только не в сторону камеры.
— Я здесь, папочка, — шепчу я.
— Мы скучаем по тебе, Скайлер, — говорит Луиза, полагая, что я ее слышу. — В доме тихо без тебя, и я случайно могу отравить твоего отца до того, как ты вернешься.
Я хихикаю, и улыбка расплывается по моему лицу.
— Надеюсь, мы скоро снова увидимся, — говорит папа.
Я тоже на это надеюсь.
Может, я попрошу Ренцо? Сейчас все не так плохо, как раньше, и он может разрешить мне видеться с папой раз или два в неделю.
Они перестают разговаривать со мной, и пока папа продолжает есть, Луиза протирает прилавки.
Наблюдая за ними, я думаю о своей проблеме.
Пока Ренцо на свободе, возможно, убивает кого-то, я пытаюсь понять, что мне делать.
Честно говоря, я злюсь на себя. Я была инициатором поцелуя и не остановила его, когда он зашел дальше.
Нет, я расслабилась и наслаждалась оргазмом.
А он даже не кончил.
Я облажалась, и теперь не знаю, что делать. Я чувствую себя дерьмом из-за того, что довела его.