Преследуемая тенью (ЛП)

Пока я продолжаю нарезать курицу и обжаривать ее на сковороде, я слышу разговор двух мужчин в гостиной.
Я добавляю чеснок и травы на сковороду, когда Дарио говорит: — Ты пропустил хороший балетный спектакль. — В его голосе звучит гордость. — Труппа, которую я купил, скоро станет лучшей в стране.
Он владеет балетной труппой?
Трудно представить, что босс мафии заботится об искусстве и культуре.
— Смотреть на кучу женщин, кружащихся на сцене под скучную оперу, — последнее, что меня интересует, — отвечает Ренцо, его тон удивительно шутливый. — Меня больше интересуют твои хакерские навыки. Ты узнал что-нибудь новое о Кастелланосе?
Теперь, когда атмосфера стала менее напряженной, мне удается немного расслабиться.
Когда курица готова, я снимаю ее с горячей сковороды.
Найдя три тарелки, я раскладываю нарезанные авокадо, помидоры черри и ломтики огурца на слой из бостонского салата. Я аккуратно выкладываю кусочки курицы на гриль, а затем возвращаюсь к сковороде, чтобы обжарить кукурузу, которой посыпаю салат.
Я настолько сосредоточена на своем занятии, что уже не прислушиваюсь к разговору мужчин, пока готовлю медово-горчичную заправку с нуля.
Когда она готова, я выливаю ее на салат, а затем вытираю бока тарелок, чтобы презентация была идеальной.
— Неплохо, — неожиданно говорит Дарио у меня за спиной.
Он пугает меня до смерти, и я, пошатываясь, делаю пару шагов в сторону, а рука летит к сердцу.
— Господи, — вырывается у меня, и я смотрю на мужчин, которые, должно быть, вернулись на кухню, пока я была погружена в свои мысли.
— Прости. Я не хотел тебя напугать, — извиняется Дарио.
Ренцо раздраженно хмыкает и идет к ящикам, чтобы взять столовые приборы, а затем проходит мимо меня и кладет ножи и вилки на остров.
— Давайте есть, — приказывает он.
Он садится, и Дарио присоединяется к нему. Когда я остаюсь стоять, он бросает на меня предостерегающий взгляд.
Я быстро сажусь и беру нож и вилку. Подтащив тарелку поближе, я нарезаю авокадо и откусываю кусочек.
Я сосредоточенно смотрю на еду, в то время как опасное и властное присутствие двух мужчин мешает наслаждаться едой.
Дарио издал стон, а затем сказал: — Заправка восхитительна. Как тебе удалось сделать ее сладкой и острой?
— Мед и горчица, — бормочу я, не поднимая глаз.
— Мне нужно, чтобы ты сделала мне целую бутылку, чтобы я мог иметь ее дома.
На этот раз мои глаза переходят на лицо Ренцо, и он кивает.
— Мне сделать это сейчас? — спрашиваю я, не желая злить Ренцо.
— Нет. Доедай.
Я продолжаю есть и украдкой поглядываю на мужчин. Впервые с тех пор, как я попала в этот адский кошмар, в моем сердце вспыхивает тепло, когда я вижу, как им нравятся салат.
Как только я заканчиваю есть, я встаю и достаю из шкафа миску для смешивания. Когда я начинаю готовить заправку, Дарио встает со стула и, прихватив с собой тарелку, продолжает есть, наблюдая за моими действиями.
— Тебе нравится быть шеф-поваром? — спрашивает он.
— Да, — тихо бормочу я.
— Ты ведь раньше работала в Dame, верно?
Я киваю, не предлагая никаких подробностей.
— Я читал, что ресторан получил звезду Мишлен, когда ты там работала.
Я снова киваю, и сердце замирает, потому что я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова работать в ресторане.
От осознания того, что Ренцо может держать меня в плену до конца жизни, мрачные предчувствия наполняют мою грудь.
Все мои надежды и мечты ускользают сквозь пальцы, и руки замирают, а глаза закрываются от боли, что я снова их потеряла.
— Ты в порядке? — спрашивает Дарио.
Когда он кладет руку мне на поясницу, я мгновенно отшатываюсь от него и чуть не роняю миску.
— Я сказал, не трогай ее, — огрызается Ренцо на Дарио, а затем говорит мне: — Закончивай с заправкой.
Стараясь не обращать внимания на свое разбитое сердце, я быстро добавляю в смесь травы и специи и перемешиваю ее. Когда все готово, я ставлю миску на стол и начинаю рыться в шкафах в поисках того, во что можно перелить заправку.
— Что ты ищешь? — спрашивает Ренцо.
 
— Бутылку или что-то, что можно использовать для заправки, — отвечаю я.
Он встает и идет к холодильнику, откуда достает бутылку воды. Опустошив ее в раковине, он протягивает ее мне.
Я аккуратно переливаю заправку в бутылку и ставлю ее на стойку рядом с Дарио.
Когда я собираю посуду, Ренцо огрызается: — Оставь это и иди отдохни.
Не дожидаясь, пока он передумает, я спешу покинуть кухню. Поднимаясь по лестнице, я слышу, как Ренцо говорит: — Хватит пытаться узнать эту женщину. Она чертова пленница.
— Твоя пленница, — бормочет Дарио. — Я буду с ней дружить, если захочу.
— Ты нарываешься на неприятности, — предупреждает его Ренцо.
— Брат, ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Скайлер не сделала ничего плохого. Ты мучаешь невинную женщину.
Услышав слова Дарио, я останавливаюсь на полпути к лестнице.
— Почка Джулио находится в ее гребаном теле, — злобно рычит Ренцо, в его тоне звучит сильная боль.
— Это не ее вина. Убей ее гребаного отца и отпусти женщину.
Ренцо на мгновение замолкает, а потом говорит: — Не вмешивайся в мои дела, иначе у нас будут проблемы.
Слишком смелая для себя, я тихонько делаю пару шагов вниз и заглядываю на кухню, где вижу двух мужчин.
Дарио вздыхает, на его лице появляется обеспокоенное выражение. Он кладет руку на плечо Ренцо и говорит: — Я не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем потом пожалеешь. Я забочусь о тебе, брат.
— Я знаю, что делаю. Перестань волноваться, — отвечает Ренцо, его тон больше не суров.
Когда он разворачивается, я бросаюсь вверх по лестнице и мчусь в свою спальню.
После визита Дарио я увидела Ренцо с другой стороны. Даже когда он злится, он сдерживает себя рядом со своим другом.
Закрыв за собой дверь, я уставилась в пол.
Дарио считает меня невиновной и не согласен с тем, что Ренцо держит меня в плену.
Вот дерьмо. Дарио может стать моим выходом из этой передряги.
Глава 22
Ренцо
За последние три дня мне пришлось привыкнуть к тому, что Скайлер находится у меня дома.
В основном она ведет себя тихо, как маленькая мышка. Она выходит из спальни только тогда, когда ей нужно приготовить еду, и я заметил, что она проводит у экрана телевизора не более пяти минут в день. Как только она мельком увидит отца, то сразу же возвращается в свою комнату.
Она никогда не разговаривает, если я не требую от нее ответа, а под ее глазами образовались темные круги, которые потеряли свой блеск. Даже когда я угрожаю ей, они больше не мерцают от страха.
Это должно было наполнить меня удовлетворением. Это то, чего я хотел. Семья Дэвисов страдает за ту роль, которую они сыграли в смерти Джулио.
И все же, когда я наблюдаю за тем, как Скайлер готовит какое-то азиатское блюдо, густая тишина режет мне уши.
Некоторое время я слышу только звук, с которым Скайлер нарезает овощи, и с каждой секундой я все больше волнуюсь.
Мои колени начинают подпрыгивать, плечи напрягаются, а глаза следят за изящными движениями рук моей маленькой мышки, пока она бросает овощи в какой-то водянистый суп.
Мой взгляд пробегает по каждому ее сантиметру, а темно-синее платье, которое она сегодня надела, прекрасно смотрится на ее теле.
Мне нравится, что она носит платья.
От этой навязчивой мысли я хмурю лоб.
Скайлер роняет ложку, и я замечаю, что она начинает дрожать. Сбив соль, она шепчет: — Ты можешь перестать смотреть, пожалуйста?
Возбуждение, которое я испытывал, перерастает в нечто неизвестное, и, не успев осознать, что делаю, я вскакиваю со стула и хватаю Скайлер. Я толкаю ее к прилавку, и, когда ее рука ударяется о гранитную столешницу, она сбивает на пол луковицу. Я слышу, как он катится в нескольких футах от меня, а мои глаза встречаются с ее испуганными глазами.