Насколько больно? (СИ)
— Это просто великолепно… — Влад замер у портрета и стал вращать головой. За две недели моя светлая комната немного преобразилась, на стенах висели картины, в основном портреты всех тех, кто меня окружал. Вот Влад кружит Киру, вот родители Влада так трогательно прижимаются друг к другу щеками, вот Кирилл делает предложение Кисе, вот Андрей бросает в воду Варю…
— Ты чего хотел-то? — я уминала мороженое, пока Влад молча рассматривал рисунки.
— Я хотел поспорить с тобой насчет мечт и талантов… Но тут и спорить не нужно. Не хочешь попробовать поступить в художественную академию, а потом определишься. Там и архитектура и все дороги будут открыты… Я так понимаю, что училась больше, чем просто хорошо?
Я так и застыла с ложкой во рту.
— И что? До старости рисовать туристов на центральной улице?
— Мира! Давай договоримся так, завтра в десять утра будь готова. Я свожу тебя в три места, ты подумаешь и определишься САМА. И на этом все! — Влад потрепал меня за гриву и вышел. Черт! Почему этот человек всегда все решает? И самое странное, что нет желания сопротивляться!
Никита
— Привет! — Влад вошел в кабинет в самый разгар рабочего дня. — Я смотрю, ты плотно подсел на никотин?
Это правда, только сигарета заставляла меня сосредоточиться на работе. Я столько лет бросал, тяжело и упорно, но теперь я не мог ни есть, ни спать. Перед глазами стояли голубые глаза, пухлые губы, которые приоткрывались, двигаясь навстречу…
— Э, Андерсон! Сказку сочиняешь? — Влад стоял в дверном проеме, прищурив глаза. Он внимательно смотрел на сигарету в моих руках.
— Прости! — я снова отключился.
— У тебя все хорошо? — Влад сел в кресло напротив и впился в меня своими зелеными глазищами, давая понять, что пощады мне не видать.
— Ну… Как сказать… — я и правда не мог ему ничего объяснить, а врать совершенно не хотелось, да к тому же Владу.
— Полина вернулась? — Влад начал сам, понимая, что я не знаю с чего начать.
— Нет… — я поймал себя на мысли, что потерял счет времени, что забыл, когда она уехала, когда должна вернуться, когда писала, когда звонила. — А ты чего приперся? Как же твой отпуск?
— Да мы с Мирой ездили по университетам.
— И… что? — горло в момент пересохло, я схватил кофе.
— Ты знаешь, она просто фантастически рисует, причем в основном портреты, у нее на листах, как в комиксах, маленькие кадры из жизни, начиная с самого полицейского участка. И она определенно талантлива! Черт! Я так давно не видел настолько талантливых людей. Но ее проблема в том, что она не верит в себя. Мне иногда кажется, что она и нам с Кирой не верит. Но все равно, талантище. Я развез ректорам ее работы. Посмотрим, может, к осени поступит.
— Здорово! — я схватил папку и погрузился в чтение, но мыслями я был так далеко…
— Никит, я знаю тебя уже много лет, я вижу, что с тобой что-то происходит, я просто хочу сказать, что я готов помочь… — Влад нагнулся и впился в меня еще сильнее. — Я рядом.
— С чего ты взял, что со мной что-то происходит?
— Новый контракт? — Влад пожал плечами и кивнул на папку в моих руках.
— Ага. Я скинул тебе копию, на следующей неделе нужно определиться окончательно… Я пока вычитываю его, потом скажу, что думаю.
— Хорошо… очень хорошо. Если ты его вычитываешь, то я спокоен, то все будет круто! Доверяю тебе! Ты хороший специалист. Ты надежный! — Влад встал с кресла и пошел к дверям. — Но брат, переверни папку, так, говорят, читать удобнее…
Б*ядь! Я бросил папку на стол и пошел на террасу, проветриться. В воздухе уже висел настойчивый запах лета. Кожа сразу покрылась испариной. Весна в этом году решила не заморачиваться и сразу уступить место лету. Последние четыре недели мучили город пеклом, не позволяя и капле дождя смочить горячий асфальт.
За нашим зданием был парк, засаженный сиренью. Ряды кустов окутывали улицу волшебным ароматом. По аллеям бегали дети, создавая массу шума. Они носились по брусчатым дорожкам, обегая огромный фонтан… Мира… Я практически запнулся взглядом о нее. Рыжая голова маячила у фонтана, она прыгала по ступенькам вместе с малышами, хохотала и убегала от них. Я бросился из кабинета.
— Марин? Влад где?
— Э… Кажется, к Андрею Демидовичу пошел.
Я заскочил в почти закрывающийся лифт, не понимая, чего я хочу, что я скажу? Но было поздно, только не отступай! Не думай, не думай, отключи голову…
Вот она… Она сидела на бордюре фонтана и что-то рисовала в своем блокноте. Рука двигалась настолько быстро, она настолько была погружена в себя, что не замечала никого. Я сел рядом, но остался незамеченным… Рыжие волосы были стянуты в пучок, но выбившаяся прядь щекотала ее нос и Мира постоянно дергала им, чтобы откинуть ее. Я не смог сдержаться и заправил прядь за ухо.
— Черт! — она подскочила и в ужасе уставилась от меня. — Почему ты постоянно меня застаешь врасплох!
— Прости, я не хотел тебя напугать… — внимательно смотрел на нее, ее красные щеки, в ужасе сомкнутые руки смяли блокнот. — Я не думал…
— Проехали! — она выдохнула и снова села рядом, спрятав блокнот в сумку. — Что ты тут делаешь?
— Работа… — я достал скомканный галстук из кармана пиджака и помахал им в воздухе.
— А, тогда понятно, — она дергала ногой и упорно не смотрела мне в глаза.
— Ну, давай. Выкладывай!
— Что?
— Я же вижу, что тебя что-то тревожит, спрашивай.
— Нет! Всё… Никита Сергеевич, Вам пора на работу, а мне пора домой, — она вскочила, собираясь рвануть в сторону подземной парковки.
— Стоять! — я поймал ее за локоть и потащил к аллее.
— Отпусти! — шипела она. — Это похоже на похищение, интересно, у вас тут есть камеры?
— Замолчи, — я прижал ее спиной к стволу дерева. Ветки сирени запутались в ее волосах, осыпая рыжую копну мелкими сиреневыми лепестками. Голубые глаза метали искры. — О черт!
Мои руки перестали слушать мозг, двигаясь вверх по ее телу, я одной рукой приподнял ее выше, чтобы видеть все, что хранит голубизна ее глаз… Эти глаза были как море, ласковое, теплое, но с нотками опасности, оно напоминало мне, что еще чуть-чуть, и меня накроет цунами… Ее розовые губы манили меня к себе, я не смог удержаться и прижался к ним.
О черт, за это можно и душу продать, яркий вкус вишни отчетливо заиграл на языке. Мира перестала сопротивляться и обмякла в моих руках, она обвила руками мою шею и послушно открыла рот, впуская меня в свой рай…
— Как давно я хотел этого! О черт! Что же ты со мной делаешь? Что??
Мирослава
Его шипение у моего уха заставляло мое сердце остановиться… Этот запах… Моя голова кружилась, не позволяя сосредоточиться на своих мыслях. Я никогда не читала любовных романов, я не знаю, как описать тот жар, который проходил через все тело, задерживаясь внизу живота…
— Мира? Можно? — голос сестры заставил меня прийти в себя. Я открыла глаза и поняла, что до сих пор стою в душе, прислонившись лбом к кафелю.
— Да, проходи! — я завернулась в халат и села на бортик ванной, стараясь привести дыхание в порядок.
— Прости, можно? — Кира приоткрыла дверь в ванную, но так и не зашла.
— Я что, барыня? Заходи! — я попыталась выдавить смех.
— Ну… просто не каждый… Короче… Ты помнишь, что сегодня у нас вечеринка? Нас ждут Крися и Кирилл?
— Да, конечно! Только я немного устала… — это еще слабо сказано.
— Ну ничего, посидим, и ты можешь уйти.
— Хорошо!
— Мир? С тобой все хорошо? — Кира обеспокоенно заглянула мне в глаза.
— А что со мной не так? — я замерла, стараясь не дышать, пока сестра разглядывала меня, ее прищуренные глаза обследовали мое лицо.
— Ты… Ты не заболела? — она от ужаса округлила глаза, и бросилась щупать мой лоб.
— Кир, перестань, я просто перележала в ванной, да и устала сегодня.
— Устала?
— Ага.
— Сегодня?
— Ага.
— За два часа езды в машине?