Граф Лазарев. Том V (СИ)

— Ты в смертельной опасности! Бойся, бойся золотой змеи!
— Постой, какой еще змеи? Змея уже была! Хочешь сказать, что меня не долечили?
Не обращая внимания на мои резонные вопросы, призрак продолжил раскачиваться и мерцать.
— Бойся золотой змеи! Бойся, бойся…
— Это ты его надоумил? — рявкнул я на Каладрия. — Шуточка идиотская.
— Почему сразу я-то⁈ Меня и дома не было, — возмутился голубь.
— Не похоже, чтобы Андреев тебя разыгрывал, — заметил Игорь. Действительно, призрак трясся так, что, будь он живым, я заподозрил бы эпилептический припадок. А потом все вдруг закончилось.
— Я опять что-то предсказывал? — растерянно спросил призрак, разом перестав трястись.
— Да, причем все то же самое. Снова про змею, я думал, эта тема уже исчерпана. Что, Долгорукие, чтоб им из уборной не вылезать, мне эту змею в спальню подкинут⁈ Ну все, мне это надоело. Завтра же уезжаю в поместье!
  
Глава 10
 
Идею о моем отъезде Анна восприняла без энтузиазма.
— Александр этому не обрадуется.
— Мне что, теперь надо получать разрешение, чтобы уехать домой? — возмутился я.
— Вообще-то да, ты на государственной службе. У Его Величества есть к тебе дела.
— Какие именно?
Анна замешкалась. Ставлю сундук с золотом, что никаких конкретных поручений у Романова ко мне нет. Просто в его картину мира в принципе не укладываются подданные, не нагруженные никаким поручениями, так что пусть граф Лазарев шатается где-нибудь поблизости — вдруг понадобится. Ну уж нет.
— Я приеду, если возникнет что-то срочное, — пообещал я. — Или Северин меня перенесет. А пока что мне нужно навестить поместье. В конце концов, у меня там жены, дракон, хозяйство.
И временное избавление от Долгоруких, призраков-прорицателей, заморских ядов и прочей гадости. А также целое семейство троллей, которых надо куда-то приткнуть, пока они не разнесли мне половину поместья. И Аристарх, которому нужно дать какие-то указания. И Инцитат, который наверняка опять будет жаловаться на жизнь. И хомяк с повадками маньяка, который, вполне возможно, к этому моменту уже сгрыз половину дома. И целая куча зеленых гоблинов. Может быть, мне не ехать? В столице так тихо, спокойно. Подумаешь, пытаются убить.
— Ладно, Лазарев, так уж и быть. Думаю, Император тебя отпустит, — сказала Анна, не подозревая, что я начал подумывать отказаться от своей идеи.
— Очень мило с его стороны.
— Но, если что-то случится, явишься по первому зову, — уточнила Блэйд.
— Не беспокойся. Неприятности обычно ходят по пятам за мной, значит, столице ничего не грозит. Не удивлюсь, если «Неспящие» вдруг забудут про Императора, сосредоточив все свои силы на подрыве экономики Оренбурга.
Я попрощался, буквально воочию видя, как Анна закатила глаза, и отправился сообщить о своем решении Игорю. Кузен особого желания возвращаться домой не высказал.
— Я бы с радостью, но у меня в Москве еще остались дела. Надо обсудить кое-какие детали издания книги…
— Знаю я, какие у тебя дела, — подначил я некроманта. — Ладно уж, оставайся рядом с невестой. Все равно у меня есть нехорошее предчувствие, что скоро мне придется возвращаться обратно. «Неспящие», извиняюсь за каламбур, не дремлют.
То, что Игорь предаст нашу мужскую дружбу и променяет меня на общество Настасьи, я, в принципе, предполагал. Чего я никак не ожидал, так это что в столице решит остаться еще и Каладрий.
— И ты меня бросаешь⁈ Ты же больше всего на свете любишь капать мне на мозги. Как ты будешь делать это на расстоянии?
— Мне нужно достроить гнездо, — важно ответил голубь. — Не отвлекай меня всякой ерундой.
— А тебе не кажется, что твое гнездо, как бы тебе сказать, на гнездо не очень похоже? — спросил я, вспомнив шедевр на чердаке. — У тебя какие-то нездоровые преставления о гнездах. Хочешь, извлеку тебе соответствующую книгу с картинками?
Каладрий только дернул крылом, показывая, где он видел мое мнение о делах сугубо птичьих. Ладно, обойдусь без этого пакостника, чтоб ему заболеть птичьим гриппом. Не то чтобы я жаждал общества Каладрия, но его способности часто оказывались весьма полезны. Надеюсь, демон гнездуется просто от нечего делать, а не собирается выводить потомство. Стаю маленьких Каладриев я не переживу.
 
Этой же ночью я уже садился на поезд. Ничего интересного за время моего путешествия в Оренбург не произошло, разве что суп в вагоне-ресторане оказался неожиданно вкусным. С другой стороны, тот факт, что аж за сутки с лишним на меня не напали, не попытались отравить, убить, натравить чудовище и сделать еще что-нибудь столь же непотребное, уже можно считать событием. Я бы даже сказал, мирового масштаба.
Утром следующего дня на вокзале меня встретила Лидия.
— Даша занята, они с отцом сейчас в типографии, — объяснила она, чмокнув меня в щеку. — Обещала вернуться после обеда.
Сев в коляску, я не удержался и поцеловал жену. Та зарделась. Дом, милый дом вот-вот распахнет передо мной двери. Красавицы-жены, шахта, типография, зверинец, и, главное, никаких неприятностей в ближайшее время. Хотя кого я обманываю.
Въехав в ворота усадьбы и выйдя из коляски, я смутно ощутил, что-то не так. Я сам не мог сказать, что именно, но чего-то явно не хватало. А, вот чего. У нас во дворе как-то непривычно тихо.
— А где гоблины? — спросил я жену. — Обычно кто-нибудь из них да шатается по двору.
— Уехали куда-то с молодым Бискаром. Он последнее время активно с ними общается.
— С Бискаром⁈
Я вспомнил паренька, который провел незабываемую ночь у нас в подвале. Вот уж не ожидал, что он может сдружиться с Сапогом и компанией.
— Да. После того, как Общество защиты животных развалилось, он решил бороться за права гоблинов, — объяснила Лидия. — Хочет научить их вести себя в обществе и показать людям, что гоблины вовсе не такие примитивные, какими их считают.
— Серьезно?
— Абсолютно. Он и лозунг придумал. «Жизни зеленых тоже важны». Вчера они уже провели первую акцию, направленную на интеграцию гоблинов в цивилизованное общество.
— И какую именно?
— Подкараулили какого-то прохожего и побили все гурьбой.
— Это Бискар их надоумил⁈
— Нет, он, насколько я помню, просил просто культурно пообщаться. Но, оказалось, у них разные представления о культуре.
Я присвистнул.
— А Бискар еще больший идеалист, чем я думал. Ладно, пусть развлекается. Вдруг он действительно чему-нибудь их научит.
Порадовавшись, что зеленая толпа, несущая хаос и разрушение, хоть ненадолго перестала быть моей проблемой, я сделал несколько шагов и отскочил. С ближайшей клумбы, которой еще неделю назад здесь не было, ко мне дернулся гибкий стебель и попытался схватить за ноги.
— Это еще что такое⁈
— Это хазафис мелкий, — произнесла Лидия с такой нежностью, как будто речь шла о нашем общем ребенке. — Южное хищное растение. Знаменито тем, что душит свою жертву. Еле удалось выпросить один экземпляр в Академии, хочу поизучать его поведение в естественной среде.
— А как тогда выглядит хазафис крупный? — спросил я, на всякий случай отойдя на два шага. Мелкий хазафис придушить человека бы, наверное, не смог, а вот друзья Лазаря явно были в опасности.
— О, он вырастает до двух метров, — обрадовала меня Лидия. — Наш тоже вырастет, это еще саженец.
— А ты уверена, что этому саженцу место в нашем дворе? Нельзя перенести его куда-нибудь в более безопасное место? Скажем, на отдельную грядку, огороженную колючей проволокой. Или в еще более безопасное — в жерло вулкана или на дно океана, — посоветовал я, наблюдая, как хазафис безуспешно попытался поймать слишком низко пролетевшую птицу.
Лидия нахмурилась. Любовь к хазафису боролась в ее душе со здравым смыслом. Причем, учитывая, что здравый смысл буквально вопиял о том, чтобы убрать цветочек-маньяк куда-нибудь подальше, у нее к нему были реально сильные чувства.
— Вдруг Фрейя его сожжет, — привел я решающий аргумент. — Или Лазарь сгрызет. Он зомби, ему удушение не страшно.