Граф Лазарев. Том V (СИ)

— Кто сбежал?
— Долгоруков. Сегодня утром я отправила к нему своих людей.
— Арестовывать?
— Нет, пока еще очень настоятельно попросить прибыть во дворец. ОЧЕНЬ настоятельно. Прошло уже два часа, но он так и не вышел, — зло выплюнула Анна.
— Может, он занят? — предположил я.
— Да, слуги так и говорят. Объясняют, что у князя какие-то невероятно важные дела, но наотрез отказываются говорить, какие именно. Только краснеют. Я уверена, эта сволочь удрала. И, что самое плохое, мы пока не знаем, где он.
— Да знаем мы, где он, — подал голос Каладрий. Я вздрогнул. За все это время я не заметил голубя, сидящего на спинке кровати.
Мы с Анной резко повернулись к демону.
— И где же?
— В уборной, конечно. — Голубь самодовольно распушил перья и перелетел на стул, на котором недавно сидела целительница.
Мы с Анной недоуменно переглянулись.
— В золотой, надеюсь?
— Ну что ты, золотая у них для гостей, сами Долгорукие ходят в алмазную, — разочаровала меня Анна. — Но с чего ты взял, что он в уборной?
— Так я ж ему тогда не только на фрак нагадил, — объяснил демон. — Там еще и бокал с вином рядом стоял.
Мы с Анной переглянулись, стараясь не рассмеяться.
— Каладрий… Выпиши ему премию, Анна, за обезвреживание государственного преступника.
  
Глава 9
 
Радость от того факта, что Долгоруков вступил в близкие отношения с золотым унитазом, длилась недолго. Анна унеслась по каким-то очень важным делам, главный целитель, в ультимативной форме велев остаться в лечебнице до утра, тоже ушел. Я попытался было протестовать и даже встал с кровати, но чуть не грохнулся обратно, так закружилась голова. Ладно, придется скучать здесь весь вечер без интересного занятия и собеседников. Точнее, один собеседник в наличии имелся, но лучше бы его не было.
— Вот помер бы ты, дубина, исполнил бы свое предназначение, — мечтательно протянул Каладрий, перелетая со спинки кровати на стол.
— Ты опять за свое? Я думал, обретя материальное воплощение, ты познал некоторые прелести жизни и перестанешь желать всем и каждому отбросить копыта.
— Я демон смерти, — важно возразил Каладрий. — Чего еще ты от меня ожидал? Не понимаю, почему вы, люди, так не хотите помирать. На той стороне ведь лучший мир.
— Которого ты никогда не видел, — подначил я голубя. — Смотри, отправляясь в лучший мир, я ведь и тебя с собой утащу.
— Я демон смерти, — снова напомнил Каладрий. — Мне не страшна погибель.
— Может, и не страшна, но наверняка это очень целомудренное место. Там у тебя не получится развлекаться с голубками. И уж тем более с двумя одновременно. Между прочим, из беседки у дома открывается прекрасный вид на то, чем ты занимаешься на карнизе.
— Может, и получится. Почем тебе знать, дубина, — ответил голубь, но без особой уверенности. В его пернатой голове явно поселились какие-то сомнения.
— А даже если и получится, вы же окажетесь в загробном мире в бесплотной форме. Представь, пытаешься ты потоптать голубку, а он проваливается. Если ты понимаешь, о чем я.
Наш эзотерический спор прервала Анна, вернувшаяся в палату. Выглядела Блэйд крайне сосредоточенно и по обыкновению не стала утруждать себя приветствиями.
— Отлично, ты еще здесь.
— Да куда же я денусь? — удивился я. — Мне не настолько скучно, чтобы пытаться сбежать через окно.
— Да я не тебе, — отмахнулась Блэйд. — Ты ведь проследил вчера за Черкасовой? — обратилась Анна к Каладрию.
— Это такая противная белобрысая? Да, скреблась вчера в покои к князю. Но он ее прогнал, был очень занят на горшке, — довольно ответил демон.
— Лети обратно. Появилась информация, что она все еще во дворце. Найди ее и проследи, как только выйдет за ворота, сразу сообщи мне.
Каладрий нахохлился, но спорить все же не стал. Наверное, перспектива жизни без голубок произвела на него настолько убойное впечатление, что он решил обдумать ее вдали от нас.
— Может, я все-таки поеду домой? Мне уже лучше, — предпринял я вялую попытку.
— Даже не думай, Лазарев. Отлежишься, утром зайдешь в Тайную Канцелярию, у нас с Александром есть к тебе дело.
 
— Дело? Да я чуть не умер, а вы опять пытаетесь припахать меня к работе!
— Если умрешь, так и быть, выделим тебе выходной на полдня, — совершенно серьёзно ответила Блэйд.
— Каладрия на тебя нет, — буркнул я. — Он бы тебе объяснил, что в лучшем мире такой гадости, как работа, быть не может.
Когда за Анной захлопнулась дверь, я немного повалялся на кровати и позвонил Игорю. Думаю, кузену кто-то уже сообщил, что со мной все в порядке, но будет не лишним сделать это еще раз.
— Яд змеи крайт? — удивился некромант. Как выяснилось, ему действительно сказали, что опасность миновала, но подробностей не сообщили.
— Да, кажется, именно так ее назвал целитель. И сказал, что я чудом избежал мучительной смерти. Убью Черкасову, если она мне попадется.
— А Долгоруковы постарались, сейчас этот яд практически не достать. Помню, я как-то видел труп человека, которым его отравили. Из него получился такой замечательный зомби, — мечтательно протянул Игорь. — Жаль, изучить его толком не получилось.
— Да что ж вы все сегодня, сговорились, что ли⁈ — возопил я. — Я не собираюсь становиться зомби, это противоречит своду моих жизненных принципов. В котором, прошу заметить, «не помирать» стоит первым пунктом, даже выше любви к деньгам. Ты сейчас дома?
Игорь стушевался.
— Я как раз собирался поехать, но…
— Понятно, у Настасьи. В общем, Анна с целителем заставляют меня остаться здесь до утра. Отбиться не вышло, так что до завтра можешь меня не ждать.
Поговорив с Игорем, я решил, что буду полной сволочью, если не позвоню еще и женам. Конечно, надо рассказать им урезанную версию происходящего, чтобы не переживали слишком сильно. Сообщу про отравление, но без особых подробностей. Хотя нет, лучше не говорить, а то они там с ума сойдут. И про графиню Черкасову тоже. Если Дарья узнает, что на меня повалилась какая-то симпатичная девица, она не только пожелает мне помереть, как все сегодня, но еще и лично этому поспособствует. Расскажем только про то, что «Неспящие» мутят воду и в столице неспокойно. Хотя, может, и про это не стоит?
Пока я слушал гудки мобиса, у меня уже сформировался план, как опустить все лишнее.
— Виктор, это ты? Почему так давно не звонил?
— Прости, дорогая, дела, — ответил я. — Сегодня ходил на прием к Долгоруким, совсем замотался. У меня все хорошо, ничего особенного не происходит. Надеюсь вырваться домой как можно скорее. Передай Дарье, чтобы тоже за меня не беспокоилась.
Всегда говорил, что краткость — сестра таланта и залог счастливой семейной жизни.
Список людей, которым я хотел бы позвонить, закончился, а вечер все тянулся и тянулся. Я лениво съел поздний ужин, посмотрел в окно, посмотрел в другое окно, сравнил пейзажи (из обоих открывался вид на Императорский сад, так что победила дружба). Подумал о том, где сейчас шляется Каладрий и каковы шансы, что вместо выполнения приказа он не завернул случайно в какой-нибудь птичник, и за неимением более интересного занятия лег спать.
Утро встретило меня бьющим в окно солнечным лучом, стоящей на столе настойкой с запахом гнилых апельсинов и ласковым сообщением от Анны на мобис: «Хватит спать, приходи быстрее». Чувствовал я себя неплохо. Вместе с милой девушкой, которая принесла завтрак, явился главный целитель, придирчиво осмотрел меня и объявил, что я, так уж и быть, могу покинуть палату. Медленно и вдумчиво позавтракав (я специально растягивал процесс, чтобы позлить Анну), я влил в себя вонючую настойку и отправился на этаж Тайной Канцелярии.
Анна сидела за столом, перебирая бумаги. У ее ног лежала собака Снежинка, чьим оскалом вполне можно было пугать грешников. Увидев меня, Снежинка лениво фыркнула.
— Спокойно, Лазарева нельзя есть, он нам пока еще нужен. — Анна погладила собаку по холке. — Садись, Виктор. Спешу сообщить тебе, что князь Долгоруков вчера все-таки смог слезть с унитаза.