Граф Лазарев. Том V (СИ)

Надо где-нибудь уединиться, чтобы не торчать столбом посреди комнаты. А то, если Каладрий сообщит мне еще какие-нибудь хорошие новости, я могу помянуть не только тараканов. Только где? Можно, конечно, в разрекламированной незнакомцем уборной, но, боюсь, Каладрий тогда обидится.
От размышлений о том, достойна ли серебряная уборная моего присутствия или стоит пойти поискать золотую, меня отвлек знакомый голос. Ко мне, мило улыбаясь, семенила Антонина Шереметьева.
Бабулю нисколько не смущало, что она, строго говоря, входит в мужскую гостиную. Шереметьева была свято уверена, что это при виде нее должны смущаться все вокруг, включая стены.
Не знаю насчет стен, но разговоры утихли, а большинство собравшихся аристократов быстро постарались оказаться от княгини подальше. Причем сделали они это словно бы без помощи ног, просто вокруг Антонины вдруг образовалось пустое пространство.
— Сударыня, вы сегодня без Буси. Стало быть, нашему скромному обществу ничего не грозит? — пошутил я, хотя Антонина и без единорожицы обладала достаточной разрушительной силой.
— Буся заболела, — грустно поведала княгиня. — У девочки несварение желудка.
Я не стал спрашивать, кого сожрало розовое чудовище и как сильно этот кто-то в процессе сопротивлялся.
— А что же вы без своей птички?
Я буквально почувствовал, как у нарезающего над моей головой круги Каладрия зарождается идея устроить бабушке сюрприз, и мысленно рявкнул на него: «Не смей!»
— Тоже заболела. Никак не могу отучить его есть всякую гадость. Не поверите, тащит все подряд: червяков, жуков, какие-то огрызки с помоек. А ведь дома я кормлю его отборным зерном!
На последнем слове я резко шагнул к столу с закусками, дабы передать княгине угощение, и появившийся из пустоты снаряд голубиного помета шлепнулся на ковер. Каладрий, какой ты предсказуемый!
— Какой негодник, — пожурила княгиня демона. — Всыпьте ему пару раз, я Бусю в детстве только так и воспитывала.
За время нашего разговора гостиная магическим образом наполовину опустела. Дворяне вдруг заинтересовались бильярдной, курительной, комнатой для покера и прочими мужскими развлечениями. Те, кому отступать было некуда, изображали бурную деятельность. Кто-то очень внимательно читал книгу (зачем брать книгу на светский прием?), кто-то беседовал, стараясь сесть так, чтобы не встречаться с Антониной взглядами. Какой-то мелкий барон, не нашедший себе другого занятия, старательно поливал стоящий в углу фикус. То, что он делал это из бутыли с вином, ни барона, ни фикус не смущало.
— Пойду проведаю, как там мой непутевый внук, — прощебетала Антонина и засеменила в комнату для покера. Там десять минут назад скрылся княжич Дмитрий, повторной встречи с которым мне счастливо удалось избежать. На мгновение мне показалось, что даже мебель в комнате отодвинулась, когда Антонина проходила мимо.
— Продолжай, — приказал я Каладрию, когда княгиня исчезла из поля зрения. — Что там с отравлением?
— Значит, с помойки⁈ — возмутился голубь, и невидимые когти впились мне в плечо. — Значит, червяков клюю⁈
— Извини, это была неудачная шутка, — покаялся я. — Не с помойки, а всего лишь с задворок приюта для бездомных. Рассказывай давай.
— Нечего рассказывать. Говорили, что этот Лазарев наконец-то сдохнет. А потом и Император, который давно уже сидит у всех в печенках.
— Самую малость я могу с ними согласиться.
— А за ним и дочка его, — дополнил голубь.
— Ну уж этого я не допущу!
Я поймал на себе удивленный взгляд какого-то графа. Похоже, я опять произнес это вслух.
— А в кабинет к князю ты летал?
— Не смог. — Если бы Каладрий был человеком, он бы при этих словах скривился. — Там слишком мощный магический барьер.
— Лети, попробуй снова. Может, еще что-то узнаешь.
Отойдя в сторонку, я вытащил из кармана мобис и набрал сообщение Анне:
«Каладрий сказал, что Долгоруковы собираются меня отравить».
Ответ пришел практически мгновенно:
«Ничего не ешь и не пей и не уходи без меня. Домой поедем вместе».
Я удержался от глупого вопроса, к кому именно мы поедем домой. Надо найти Игоря и Настасью и постараться увести их отсюда. Кто знает, вдруг коварные планы Долгоруких распространяются на все мое семейство?
 
Парочка обнаружилась в бальном зале, где вовсю играла музыка. Молодёжь танцевала, гости постарше чинно сидели на диванах вдоль стен, попивали шампанское и беседовали. Игорь отплясывал с невестой, а рядом, к моему удивлению, кружилась та самая пожилая леди, с которой я сидел за столом, со своим страдальцем-мужем. Даже издалека было видно, что она то и дело тыкает его в бок и ворчит что-то на ухо. Очевидно, что он не так переставляет ноги.
Я дождался, пока музыка затихнет, и подошел к кузену. Счастливо улыбающаяся Настасья держала его за руку, но я аккуратно отцепил Игоря и отвел в сторонку.
— Надо уезжать отсюда как можно быстрее. Каладрий кое-что узнал.
Игорь тут же побледнел.
— С Настасьей может что-то случиться⁈
— Вряд ли. Но Каладрий подслушал разговор князя Долгорукого с братом, они собираются отравить…
— Отравить Настасью⁈
— Да не Настасью! Меня, Настасья им ни к чему.
— Слава Богу, — выдохнул кузен. — То есть, это, конечно, ужасно. Ты уверен?
— Я ни в чем не уверен, когда дело касается этой пернатой скотины. Но мне не очень хочется рисковать жизнью, чтобы проверить, не придумал ли Каладрий глупую шутку. Я дождусь Анну, а вам лучше уезжать прямо сейчас.
Несколько секунд постояв в раздумьях, Игорь сорвался с места и бросился к невесте, которая уже успела примкнуть к компании каких-то благородных дам. Надеюсь, они возьмут под руки папашу Сокольского и уберутся отсюда как можно быстрее. А мне надо найти Блэйд и поинтересоваться, собирается ли она уезжать или выпить лишний бокал вина для нее важнее спасения моей жизни.
Поиски Анны привели меня в очередную гостиную, где я столкнулся с человеком, видеть которого мне хотелось меньше всего. Князь Борис Долгоруков сидел на диване рядом с какой-то очаровательной юной дамой. Увидев меня, он приветственно помахал рукой.
— А, граф Лазарев, мой дорогой друг! Прошу, присоединяйтесь к нам.
Я решил не спрашивать, с каких пор мы с этой скотиной стали друзьями, и подошел к князю. Девушка тут же кокетливо стрельнула в меня глазками.
Белые кудри обрамляли не отмеченное печатью интеллекта, но очень милое личико. Белоснежное платье спускалось до пола, а каблуки туфелек были настолько высокими и тонкими, что их без труда можно было бы использовать как пыточное орудие. Недаром очаровательная незнакомка сидела.
— Графиня Алина Черкасова, — представил князь девушку. — Моя дальняя родственница.
— Граф Виктор Лазарев, — ответил я и поцеловал Алине руку. — Еще раз поздравляю вас с юбилеем, Ваше Сиятельство.
— Спасибо. Еще раз благодарю за прекрасный подарок. Вас привели в Москву какие-то дела? — осведомился князь, попивая вино.
— Да так, — неопределенно ответил я. — Его Величество вызвал ко двору. Но вы же понимаете, я не вправе об этом рассказывать.
— Понимаю-понимаю. Наш Император — человек крайне скрытный. Такой и должен сидеть на престоле, не так ли?
Князь Долгоруков вдруг запнулся на полуслове и почему-то поднял голову. Я проследил за его взглядом, но ничего не увидел.
— Что-то случилось?
— Да так, ерунда. Померещилось.
Князь принялся торопливо отряхивать что-то с плеча, старательно прикрывая рукой. Выглядел он при этом очень озадаченным.
Я все-таки разглядел, что шикарный черный фрак князя украшает возмутительное, очень похожее на голубиный помет белое пятно. Ай да Каладрий, ай да сукин сын! Нет, я конечно сделаю голубю выговор за то, что нарушает мои приказы и подвергает себя риску разоблачения, но не слишком суровый.
— Позвольте, я за вами поухаживаю, — предложил я, заметив, что девушка заскучала во время нашего разговора.
Я подошел к ближайшему столику с закусками, взял поднос и поставил туда несколько тарелок с наиболее симпатичными бутербродами и пустой бокал для себя. Бутыль вина перед князем уже стояла, причем, похоже, какая-то особая.