Почему драконы изменяют? (СИ)

— Что-нибудь ещё? — мужской голос заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд, переводя его на бармена, что недовольно смотрел на меня. Ну да, он меня угостил, а я ещё ничего не заказала и пялюсь на клиентов.
— То же самое… Мне понравилось, — нервно облизнув губы, я постучала пальцем по опустевшей стопке.
— Забористая штучка, — хмыкнул он, потянувшись за бутылём, — хозяин сам делал. Его мамка из деревни прислала прошлым летом пару корзин вишни. Урожай удался на славу. Жаль, что не каждый может оценить напиток. У нас чаще самогон заказывают. Он тоже забористый.
Тонкая струйка вновь наполнила опустевший стакан, и я нервно дёрнула рукой.
— Не часто бываете в таких местах? — между делом заметил он.
— Впервые, — честно ответила я. Помнится, лучшая ложь построена на правде, — честно сказать, это место как-то упомянула моя знакомая… Сегодня — тот день, когда я решила всё же наведаться сюда, чтобы почтить её память.
— Вот как. Она завсегдатай?
— Была. Вроде… Не сказать, что мы были подругами, так, пересекались несколько раз, — передёрнув плечами, я вновь устремила взгляд на девушек, что решили потанцевать в переполненном помещении, — она погибла, а её лучшие подруги веселятся…
— Жизнь продолжается, — философски протянул он, следя за моим взглядом.
Искоса наблюдая за ним, я заметила, как мужчина на мгновение замер, увидев, на кого я смотрю.
— Говорите, Шэлла погибла?
— Да. А вы хорошо её знали?
— Она была постоянным клиентом, — дёрнул он плечами. — Жаль. Молодая была девушка. А от чего она погибла? — между делом заметил бармен.
— Её убили, — мороз пробежал по коже, стоило мне прикрыть глаза и вспомнить её навеки замершее тело. И зачем я только к ней подошла?! Нужно было бежать! Дура! Теперь её образ будет со мной до конца жизни.
— Надо же… — протянул он, но вот в его тоне не было и капли удивления. Вскинув бровь, я с сомнением впилась в него взглядом.
— Вы, кажется, не удивлены?..
— Что вы?! — театрально воскликнул он. — Просто у неё был… «золотой» характер. Разве кому-нибудь могло прийти в голову ей навредить?!
Сказано это всё было таким тоном, что я усомнилась. Мужчина же отвлёкся на подошедшую светловолосую девушку; она мимолётно скользнула по мне взглядом и широко улыбнулась бармену, заказывая крепкий напиток.
Я же, нахмурившись, замерла. Шэлла казалась хрупкой и ранимой драконицей. Но это для меня, а какой она была для других?
Бросив взгляд на её подруг, я почти решилась к ним подойти, как в зале медленно стал тухнуть свет, и только середина сцены осталась подсвечена кружившимися в танце магическими светляками. Их движения меня зачаровывали, особенно потому, что я была не в состоянии разжечь такие искры. Не было во мне магии, а артефакты работали несколько по-иному. Магические светляки — это стихийные искры сырой магии, что по воле её носителя срывались с пальцев и тускло горели. Чем сильнее магически одарён дракон или маг, тем ярче они пылали. Были артефакты, что работали по тому же принципу, но их свет был более механическим; здесь же казалось, что они живые и трепещут в полёте.
Звенящая тишина, что опустилась на заведение, была нарушена звонким цоканьем каблуков. Вначале на сцену вышла хрупкая девичья фигурка и заиграла на флейте нежную мелодию. Лёгкий ветерок игриво пронёсся по залу, принеся с собой прохладный морской воздух — запах свободы и надежды. Одинокая флейта доиграла последние ноты романтичной мелодии, и в наступившей тишине раздался обворожительный голос. На сцену поднялась и плавно двинулась к свету ещё девушка. Её голос завораживал, а тело пленило. Она словно была соткана из света звёзд или же морской пены… С каждым новым словом, вылетавшим из её рта, мне всё больше и больше хотелось кинуться к её ногам и причитать о её совершенстве. Кто-то из зала не совладал с искушением и попытался броситься к сцене, но охрана ловко перехватила отчаянных глупцов.
Я же всё больше тонула в её голосе и словах, завороженная их звучанием. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вот он, ещё один вид ментального воздействия. Но мысль была настолько мимолётной, что я не успела на ней сосредоточиться, а с разбегу увязла в песне.
 
Девушка рассказывала о вечной любви… о той любви, что не может умереть и обречена вечно возвращаться, вдохновенно перерождаясь в иных мирах.
Юные души полюбили друг друга в начале времён, но были преданы близкими, погрязли в чужой лжи и теперь, перерождаясь в каждой новой жизни, они ищут друг друга, хотя и причиняют боль. Они не в состоянии простить, и всё повторяется вновь и вновь: любовь, предательство и смерть.
Зал замирал и ахал с каждой новой пропетой нотой. К чарующему голосу плавно присоединилась флейта и кифара, нагнетая обстановку и неизбежно двигаясь к трагичному финалу.
В очередной раз ради глупой идеи спасения мира возлюбленный жертвует собой и погибает, оставляя любимую одну. Она в одиночестве проживает годы, после чего сама неизбежно отправляется на перерождение. На особо чувственной ноте её песнь оборвалась, словно сорвалась с обрыва, и снова флейта заиграла щемящую мелодию.
Певица плавно удалилась со сцены, пока девушки доигрывали свою партию. Струны кифары сливались с пронзительной песней флейты, оставляя горечь на губах.
Когда певица ушла, я, наконец, смогла почувствовать влагу на щеках. Я и не заметила, что глаза наполнились слезами, так была поглощена переживаниями за молодых.
Постепенно девушки тоже доиграли и покинули сцену, а в зале ещё долгие мгновения стояла тишина, но и она не вечна. Постепенно гул вновь возродился, а я продолжала завороженно смотреть на сцену.
— Сколько раз я слышал эту песню, но каждый как первый… — мужской голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Бармен ставил около меня высокий фужер, вопросительно указывая взглядом на бутылку красного вина, на что я согласно кивнула.
— Это потрясающе… Почему я раньше не пришла?
Он довольно улыбнулся, стоило мне положить монеты и потянуться за наполненным фужером. Сделав глоток, я решила прогуляться и по возможности приблизиться к девушкам.
Как с ними познакомиться?! Эта мысль неустанно жужжала у меня в голове.
— Какая девушка… — слегка шатающийся мужчина попробовал ухватить меня за локоть, но, дёрнувшись, я отступила назад, и его пальцы прошлись по мне лишь вскользь.
— У-у… какой мягкий пол, — довольно пробормотал, растягиваясь на полу, в тот момент, когда я решила тактически отступить.
То, что он валялся, никого не удивило и не привлекло внимания. На сцене вновь запел чарующий голос, хотя магии в нём больше не чувствовалось. Несколько парочек заскользили рядом, двигаясь в танце. Было в их движениях что-то завораживающе хищное, что наталкивало меня на мысль, что они — драконы.
Невзначай столкнувшись с заинтересовавшей меня девушкой, я чуть не расплескала на неё вино.
— Осторожнее! — воскликнула сиреневоволосая.
— Извините! Здесь такая толпа… я вас не заметила, — делая вид, что осматриваю её, зацепилась взглядом за кулон. Точно такой же был у Шэллы.
— Я что, такая незаметная?! — девушка явно заводилась.
Чёрт! Я мысленно ругала себя. Драконы более вспыльчивые, тем более, что здесь рекой льётся крепкий алкоголь; от лёгкого ведь никакого толку. Ускоренная регенерация быстро выводит любые токсины из их крови, поэтому, чтобы почувствовать хоть какое-то опьянение, они предпочитают исключительно крепкие напитки, а опьянение способствует агрессивному поведению тех, кто к этому склонен.
— Извини, я просто сегодня расстроена, — выставив руки в примиряющем жесте, я мягко пыталась успокоить девушку. Ведь я ещё хотела с ней пообщаться. — Узнала, что убили мою знакомую, это выбило меня из колеи.
— Надо же… а мы с тобой не встречались? — девушка успокоилась и теперь рассматривала меня гораздо внимательнее, ища знакомые черты.
— Не думаю…
— Как звали твою знакомую? Моя подруга погибла, и мы отдаём ей дань, выпивая её любимые напитки в нашем с ней излюбленном месте.