Оборот второй. И пришел творец (СИ)

— Типа, «Вторжение похитителей тел»? — уточнил я. — И чё? Много их таких? И все без теней?
— Тысяча их…
— Тысяча сто, — уточнил ещё один рыцарь. — Смерть в лицо нам дышит…
— А как они вселяются? — заволновалась Фиона.
— Через пиво, — подколол её я.
— Нет, не через пиво, — покачал головой Гримуэль. — Через попсу.
— А через рэпняк — не? — фыркнула Диана.
— Рэпняк, суть, попса, — глубокомысленно заметил Гримуэль.
— А эмбиент? — докопалась Диана.
— Слово то не понятно нам…
— Хотят-то чего? — Я снова взял разговор в свои руки. — Всех опопсить?
— Не только. Ещё — свергнуть богиню. Они не верят в богиню Диану и в Арийских богов, признают только Великого Амадея.
Так, ну вот, ещё и Амадей какой-то нарисовался. Столько инфы, что с бодуна поди перевари всё сразу.
Тут послышался приближающийся топот копыт. По отряду прокатилось волнение.
— Кто там?
— Не видать…
Я вспомнил, что у меня в кармане лежит чудо-артефакт. Достал агентские очки, нацепил. Моментально произошла корректировка зрения, включился режим ночного видения — как будто кто лампочку зажёг.
По дороге нам навстречу скакал конь. Очки на всякий случай сообщили мне, что это конь, но я и сам догадался.
— Конь, — сказал я.
— А всадник? — спросили меня.
— Без всадника.
— Конь один обратно скачет… — прокатился шёпот по отряду.
— О, а за ним — ещё один, — обрадовал я. — Со всадником. Ему, правда, хреново…
Всадник весь как-то скрючился и едва не падал. Как только он подскакал поближе, я понял, что он зажимает рану в боку. Ему помогли спешиться. Я услышал, как он шепчет:
— То был кромешный ад… Трижды ад…
— Дорога? — допытывались до него. — Дорога-то как?
— Завалили! — покачал головой мужик. — Взорвали…
Рыцари помолчали. Мы тоже для разнообразия не лезли.
— Идём через лес, — решил командир отряда.
— «Но это же Проклятый Лес!» — сказала Диана, как будто бы очень саркастично кого-то передразнивала.
Я не успел спросить, кого именно.
— Но это же Проклятый Лес! — сдавленным от ужаса голосом произнёс Гримуэль.
— На дороге нас точно убьют, — ответил командир. — А в лесу — как повезёт. Сохраним жизнь богине! Ни шагу назад!
Рыцари взяли нас в окружение, и такой вот беспорядочной толпой мы сошли с тропы и углубились в лес. Там пришлось спешиваться и вести коней вручную. Я спрыгнул, велев Фионе сидеть на месте.
— Может, лучше я? — предложила она. — Говорят, кошки видят в…
Низко расположенная ветка врезала ей по лбу.
— Пригнись, — сказал я и повёл транспорт, пользуясь преимуществами, которые давали мне очки.
Диана шла рядом со мной. На ходу одной рукой прикурила сигарету. Вид у неё был скучающий.
— Можешь хоть что-нибудь объяснить? — спросил я.
— О, так ты созрел поговорить? — удивилась она.
— В смысле…
— В смысле, такие вопросы надо сразу задавать, а ты первым делом нажрался и стал играть в китёнка.
Фиона захихикала, а до меня аналогия дошла далеко не сразу.
— Все мы не без греха, — заметил я. — Так всё-таки?
— Сам бы уже мог догадаться. Мир этот создал творец Амадей. Мы с ним тогда встречались. Я работала в Альянсе, м-м-м… временно. Как и любой начинающий творец, он напихал в этот мир всё, чем тогда увлекался: песни какой-то рок-группы, фэнтези…
— Тебя, — подсказал я.
— Меня, — поморщилась Диана. — Да, он — тот ещё псих. Поэтому я его бросила и свалила.
— Ну, это… А что нам мешает сейчас свалить?
— Да ничего не мешает. Но ничего и не помогает. До тебя так и не дошло? Мой прибор может только по статичным порталам прыгать. Причём, на небольшие расстояния. А тут порталов нет. Иногда они хаотически открываются — так мы, кстати, сюда и попали.
— А вот Шарль может в любой мир попасть, — сказала Фиона. — Хоть с порталами, хоть без порталов.
— Ага, круто, и где он? — огрызнулась Диана. — Вот и заткнись. У меня ещё и батарейка скоро сядет. Я выключила прибор, не знаю пока, что делать. Надо подумать.
Тут я не выдержал и завалил Диану вопросами. Дело было вечером, делать было особо нечего, так что она нехотя взялась меня просвещать.
 
Выяснилось, что её прибор обладает двумя батарейками. Одна — обычная, обеспечивает питание интерфейса. Другая заряжается «правильной» энергией, энергией человеческих душ. И вот за счёт этой энергии все прыжки между мирами и возможны.
В Альянсе Диана работала с одной прозаической целью: хотела подрезать базу миров. Подрезала — при помощи своего бывшего. А потом его бросила, потому что он резко оказался психом, до тех пор, само собой, был лапушкой.
Разжившись базой, Диана состряпала себе фальшивую лицензию и начала зарабатывать частным сыском. Такая профессия и в самом деле была, в Высших мирах нередко обращались к подобным специалистам. Ничего необычного в этом не видели. «Мы тут с Саней вчера не договорили, он умер. Найди его, спроси, он за грибами-то пойдёт?» — ну, в таком духе.
А вот в Нижних мирах — дело другое. Люди там знали, или догадывались о перерождениях, но память при этом почему-то не пробуждалась («Так работает Сансара» — всё, что могла по этому поводу сказать Диана). И, хотя в Нижних мирах спрос на услуги был, оказывать подобные услуги там было строго запрещено.
Диана поначалу очень хорошо поднялась на непаханной ниве, но вскоре её деятельность заметили агенты, и начался ад. Зарабатывать она не успевала, а тратилась энергия только в путь. Последние два аварийных скачка, с раскрытием случайных порталов, высосали батарейку практически досуха. Теперь даже не все статичные порталы были подвластны.
— Слушай, а сами-то агенты как перемещаются? — спросил я.
— У них специальный чип имплантирован, — ответила Диана. — Так и перемещаются. Им-то чего? У них на энергию безлимит, они к сети подключены. Прыгай, сколько влезет. Десять агентов переместить — такой же расход, как с космического корабля, на котором двести пассажиров. Лучше б мне отдали, идиоты.
— Так миры и планеты — это одно и то же, или…
— Разные вещи, — отозвалась Диана. — Есть и в рамках одного мира категории А разные планеты, заселённые людьми. В общем, есть всё. Вообще — всё. Статистически, возможен даже такой мир, где есть точно такая же планета Земля, с точно таким же Костей Семёновым, только с мозгами.
— А такая же Диана, только милая няшечка, тоже есть?
— Э! — возмутилась Диана. — Я — сама милота, ты чего?
— Тише, богиня! — прошептал Гримуэль. — Вы их разбудите!
Мы и вправду увлеклись, говорили в полный голос. Диана заткнулась, а я шёпотом спросил:
— А кого разбудим-то?
— А хрен их знает, — прошептала она в ответ. — Я, думаешь, всю эту наркоманию наизусть учила? Мертвецов каких-нибудь, или чудовищ.
— А тебя не парит то, что нас убьют?
— А варианты? — пожала плечами Диана. — Старшой всё правильно раскидал. Идём лесом, надеемся на чудо.
Идём, надеемся…
В числе прочей экипировки мне выдали флягу с водой, которую привязали к коню. Я с трудом выдернул деревянную пробку, выхлебал сразу не меньше половины. В голове как-то смутно-отдалённо мелькнула мысль, что надо бы экономнее, но потом привычное раздолбайство всё вытеснило.
Я всё ещё пил, когда впереди поднялся переполох. Кони пытались ржать завязанными мордами и не хотели идти. Люди шёпотом матерились. В какой-то момент так получилось, что многочисленные спины раздались в стороны, и я чуть не захлебнулся, попытавшись заорать во флягу.
Фиона, взвизгнув, вскочила на спине коня на четвереньки и распушила хвост. Я поторопился забить во флягу пробку, не сводя глаз со светящейся фигуры, которая молча стояла в темноте перед отрядом. Она напоминала нашу, родную смерть с косой, только без косы. Зато в саване. И как будто бы в фосфор упала. Череп светится зелёным, глазницы — чёрные дыры.
Я, пока беззвучно орал во флягу, немного успокоился, и теперь вёл себя мужественно и хладнокровно.