Ублюдок (СИ)
Эпилог
Под конец пятницы Вера чувствовала накопившуюся за долгие месяцы недосыпа усталость. Она каждый день выслушивала множество самых разных историй. И романтических, и жестоких. В ней все бурлило, когда люди ей раскрывались. Каждый терпел свою боль. Но ей, как профессионалу, надо было сохранять спокойствие и бесстрастность. Она не могла им не сочувствовать. И была морально истощена теперь. А ведь прошел только первый год ее карьеры. «Как я буду дальше?», – пугала она себя. Ей сейчас самой, казалось, требовался хороший психолог.
Но на последний час был записан еще один клиент, после которого она рассчитывала пройтись по набережной, чтобы проветрить мозг и, возможно, душу. В кабинет вошел высокий мужчина, в черном деловом костюме и такой же рубашке. Лицо он спрятал за безликой белой маской для анонимности. Такие редко встречались на Вериной памяти, те, кто настолько стеснялся, но все-таки встречались. «Видимо, тяжелый случай», – сразу подумала она удрученно, взглянув на часы.
Вера начала со стандартного приветствия и вопросов. Она глядела в эту маску, прислушивалась к этому осипшему от простуды голосу и ее корежило. Нутро что-то почуяло, но она пока ничего не могла разобрать.
Задавать наводящие вопросы не пришлось. Клиент быстро дошел до сути сам.
– Я сегодня похоронил отца, – сказал он спокойным голосом.
В нем не слышалось ни жалости, ни боли. Вера слегка нахмурила брови. В кабинете застыла тишина. Пару минут они сидели в молчании. Она решила, что клиенту нужно время, чтобы осмыслить собственную фразу. Но вместо слов он медленно снял маску.
Марк широко улыбнулся, уловив искреннее удивление и возникшую невольно улыбку в уголках глаз. Это значило, что она его помнила. Может быть, не ждала. И, может быть, уже не любила, но помнила. Про себя он еще у двери решил, что влюбился в нее заново, даже если секунду до этого любил сильнее всего на свете.
Она похорошела за эти годы. Взрослость ей шла. Тонкие брови деловито хмурились на высоком лбу, чуть морща вздернутый носик. Надменность в ней так и осталась. Острый подбородок выпирал, оголяя красивую шею.
– Год первый, – сообщила внезапно Вера, расплываясь в широкой улыбке.
Марк недоуменно приподнял одну бровь и вдруг посерьезнел. Она разглядывала его глаза цвета разбавленного чая, сравнивая с тем, что помнила. Он чуть поправился и стал казаться более мужественным. Солидная щетина покрывала половину лица. Волосы были уложены аккуратно набок. Взрослость ему шла.
– Что это значит? – спросил он, не выдержав молчаливого взгляда.
– Считаю свое счастье, – сказала она, откинувшись в кресле. – Год первый.
В глазах обоих заискрилась радость.
Большое спасибо, что читали эту историю! Если вам было интересно, пожалуйста, не уходите бесследно, поддержите автора звездочкой, подпиской и комментарием))
Бонус. Герои. Визуализация
Марк
Вера
