Да придёт взрыватель! (СИ)

Вино было терпким, сладким и ароматным. Совершенно не обжигало горло и не сводило скулы. Но изнутри по телу начало подниматься тепло.
Парень в робе принёс нам мешок сахара, сбросил его на пол, потом достал из-за пазухи две бутылки и поставил их на стол.
— Спасибо, голубчик, — Карл выдал ему монетку, — можешь идти, дальше мы сами.
Как только работник ушёл, Карл откупорил одну из принесённых им бутылок.
— Подожди, — надо всё-таки сделать дело, — мне надо найти уксус.
Я, так же как и Карл перед этим, начал по очереди открывать бутыльки и принюхиваться к содержимому. Вот это похоже на уксус, я отхлебнул совсем каплю, прямо из горла. От кислоты свело язык, пара капель попала в горло и огнём прокатилось по пищеводу. Я зашёлся кашлем.
Карл стоял с наполненным стаканом и ждал, пока я прокашляюсь.
— Вот ты и нашёл уксус, — проговорил он, — теперь можно и выпить.
Я сначала собрал ингредиенты, смешал их и запустил реакцию. Только после этого поднял стакан.
Славное, тёплое чувство ностальгии охватило меня. Прям как в студенческие годы — реакция идёт, а мы бухаем, смеёмся и болтаем о бабах. Я завёл разговор о местных девушках, Карл его поддержал, и так на расслабоне прошло несколько часов.
Джордж уже вернулся, принёс покупки и ещё одну бутылку. Пить с нами он отказался, мы и не настаивали.
Тем временем глицерин уже был готов, и я добавил в него немного селитры, которую мы с риском для жизни добыли в канализации. Смешно-то как звучит, надо выпить за тех, кто рискует. Нет, стоп. Сейчас опасный момент.
— Дж-жордж, — с трудом выговорил я, — Я видел у входа в цех кучу песка. При-принесси пожалста. Только быстро.
Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Голова прояснилась, руки вроде не дрожат. Джордж как раз принёс песок и высыпал на расстеленный на столе лист бумаги.
Вливаем в песок нитроглицерин… Аккуратно, чтобы весь впитался. Вот так. Я смахнул оставшийся сухим песок и завернул уже готовую взрывчатку в бумагу. Осталось пропитать верёвку раствором селитры, чтоб получился фитиль, и всё — динамит моего собственного производства готов.
Я полюбовался на получившийся у меня аккуратный цилиндр. Я повернулся к Карлу и с гордостью сказал:
— Вот! Динамит Померанцева. Можно использовать для демонстрации нашей военной мощи. Когда император это увидит, он наверняка свернёт свою военную программу.
Карл налил нам ещё по стакану.
— За победу науки!
— Давай, — согласился я и поднял, наполненный до краёв стакан.
Вино было вкусным, компания приятной, настроение приподнятым.
Я поднялся с дощатого пола и привалился спиной в полукруглой стенке. Что-то не так, пол в цеху был залит чем-то типа бетона. И стен таких там не было. Я огляделся.
Я стоял внутри огромной деревянной бочки, рядом со мной на полу лежал и посапывал Карл. До верхнего края метров пять, и лестницы в поле зрения нет.
* * * 
Снаружи стук, грохот и шипение пара. Я несколько раз во всю глотку позвал на помощь, но тщетно. Удары кулаками, локтями и пятками в стенки, тоже не произвели никакого эффекта. Ну да, эта хреновина должна выдерживать много тонн воды или что там в неё наливают, от моих жалких постукиваний даже не дрогнула.
— Карл, вставай!
— Ещё… пять минуточек… — промямлил мой товарищ по несчастью, и попытался закрыть глаза и уши руками.
— Карл, нас сейчас засмолят и в море океян пустят!
— Что, уже тысяча триста пятьдесят восьмой? — он, наконец, открыл глаза.
Я не стал ничего объяснять, а просто помог ему принять вертикальное положение.
Ещё минут пять мне пришлось наблюдать, как он проделывает поочерёдно все те же бессмысленные попытки сообщить людям снаружи о нашем существовании, которые уже проделал я. И это максимально красноречиво свидетельствовало о том, что у него нет идей лучше, как бы нам отсюда выбраться.
  
Сверху что-то протяжно пшикнуло и заскрипело, я поднял голову. Над бочкой появилась широкая труба, из которой тут же полилась бордовая жидкость.
Карл, оказавшийся под струёй тоже задрал голову и радостно открыл рот. Его тут же отбросило потоком, но запах и довольная улыбка моего нанимателя развеяли всякие сомнения: все, кто мечтал о ванне с шампанским, могут мне дико позавидовать — мне предстоит искупаться в бочке с вином.
— Карл, а Карл, а ты плавать то умеешь?
— Не знаю, ни разу не пробовал.
Похмелье как рукой сняло. Я похлопал по карманам — пусто. Очевидно, их обчистил тот, кто бросил нас сюда. Перво наперво я попытался прикинуть скорость наполнения бочки. Не слишком быстро но и не слишком медленно. Бултыхаться в вине нам придётся продолжительное время не пару минут точно, главное, чтобы не пару часов. Поняв, что решить задачу с поступающей в "бассейн" водой решить в уме я не смогу, даже если б знал диаметр бочки и трубы, я вернулся насущной задаче.
Надо как-то сделать так, чтобы Карл добрался до поверхности, а то останусь я в этом мире один одинёшенек. Да и вообще Карл неплохой мужик, хоть и аристократ. Мы с ним даже пили вчера, очень даже хорошо пили.
Видимо, протрезвел я всё ж таки не до конца, потому как мозг соображал медленно, очень медленно вина уже почти по щиколотку, а я тут прокручиваю мысли одну за другой: у меня есть карманы, значит на мне есть одежда, и на Карле есть одежда. Отлично!
— Снимай плащ!
Мой товарищ по несчастью посмотрел на меня, как истинный аристократ на коммунизм. Поэтому я решил на всякий случай пояснить, что хочу сделать:
— Ты же не хочешь утонуть, сделаю тебе плавсредство.
— Лодку из плаща? — с недоумением пробормотал Карл.
— Увидишь.
Хоть времени до того, как мы не сможем стоять вроде бы ещё много, но плащ может только казаться герметичным, поэтому стоит подстраховаться и оставить время, чтобы придумать план Б. Заполучив будущий спасательный жилет, я разулся и вынул из ботинок шнурки. Карл по моей просьбе сделал то же самое. После этого мы тщательно завязали рукава с двух концов. Я поднажал на них и так и эдак, проверяя, как хорошо они держат воздух. Вроде бы не плохо.
Когда вода поднялась нам по грудь, я просунул надутые воздухом рукава Карлу подмышки и приказал держаться за плащ, а не проверять, умеет ли он плавать.
До поверхности чуть больше мера. Если бы я мог хоть от чего-то оттолкнуться — я бы уже уцепился за край. Как бы тщательно мы ни стягивали рукава плаща, но за пару часов они стравили воздуха больше чем на две трети, хотя мой друг-дворянин вроде и бы поднаторел в плавании, рассекая на импровизированном спасательном жилете от стенки к стенке, я всё равно беспокоился о том, что он может перехотеть всплывать, и решит попытаться выпивать вино наперегонки с трубой, которая его подаёт. Выиграть в этой гонке ему не суждено, но ещё десяток глотков и он забудет, как держаться за плащ.
Черпнув ртом вино в очередной раз, Карл принялся напевать, какую-то бодрую песню местных моряков. Я невольно перевёл её на русский и у меня получалось что-то вроде: «Меня не пугают ни волны, ни ветер». Мне не осталось ничего иного, как продолжить его подвывания, немного изменив мотив:
— Пусть Джорджик услышит, пусть Джорджик придёт, пусть Джорджик меня, непременно найдёт.