Аналитик

Он едва-едва разглядел на дальнем конце проулка сваленные в беспорядке картонные коробки и зеленый стальной бак для отходов. Потом раздались неясные звуки, голос, напевающий негромко и фальшиво.
Рики осторожно двинулся в направлении голоса. Он приблизился к мужчине почти вплотную, когда пение прервалось.
— Кто тут?
— Всего лишь я, — ответил Рики.
— Это мой проулок, — прозвучало в ответ. — Вали отсюда.
— Теперь и мой тоже, — сказал Рики.
Он глубоко вздохнул, стараясь привести себя в состояние, в котором, Рики знал это, он только и сможет общаться с мужчиной на понятном тому языке. Рики произнес:
— Он сказал мне, что нам следует побеседовать. Прямо так и сказал: «Найди человека в проулке и спроси, как его зовут».
Мужчина помолчал, потом спросил:
— Кто сказал?
— А ты как думаешь? — ответил Рики. — Мне не разрешено называть его имя вслух там, где меня кто-нибудь может подслушать. Чш-ш-ш! Но он говорит, ты поймешь, зачем я пришел, если ты тот, кто нам нужен. Ты тот?
— Я не знаю, — прозвучало в ответ. — У меня мысли разбредаются. И голова болит.
На миг Рики охватило искушение просто протянуть руку и взять то, что ему было нужно.
— Скажи мне, кто ты! — хрипло прошептал Рики.
Мужчина всхлипнул:
— Я ничего не сделал. Что тебе нужно?
— Твое имя. Мне нужно твое имя.
— Я не хочу его называть, — ответил мужчина. — Мне страшно. Ты хочешь меня убить?
— Я не трону тебя, если ты объяснишь, кто ты такой.
Мужчина помолчал, а затем нерешительно произнес:
— У меня есть бумажник.
— Давай его сюда!
Мужчина полез в карман пальто. В темноте Рики едва различил то, что ему протягивают. Он схватил бумажник и сунул его в карман.
Тут мужчина заплакал. Рики сказал голосом более мягким:
— Больше можешь не волноваться. Я оставляю тебя одного.
— Пожалуйста, — выдавил мужчина, — просто уйди, и все.
Рики вытащил из-за подкладки пальто бумажку в двадцать долларов и вложил ее в руку мужчине.
— Вот, — сказал он.
Потом повернулся и осторожно пошел к выходу из проулка, пытаясь понять, украл ли он то, что ему требовалось, или все же купил. Поступок его был необходимым и вполне укладывался в правила игры.
В бумажник Рики заглянул, лишь когда добрался до автобусной станции и взял из камеры хранения свои вещи. Он кое-как почистился в мужской уборной, отчасти смыв грязь с рук и лица. С сальным налетом, покрывавшим его волосы, и с общим кислым запахом, который исходил от тела Рики, мог справиться только хороший душ. Запихав грязную бродяжью одежду в мусорную корзину, Рики переоделся в приемлемого вида брюки и спортивную рубашку, которые лежали у него в рюкзаке.
Выйдя из уборной, он купил билет на автобус до Дарема. Потом забился в угол зала ожидания и открыл бумажник.
Первое, что он увидел, заставило Рики улыбнуться: помятая и потертая, но при этом вполне целая карточка социального страхования. На карточке было отпечатано имя: Ричард С. Лайвли. Фамилия Рики понравилась. Лайвли — «живой», именно таким он себя сейчас и чувствовал, впервые за несколько недель. А к имени ему и привыкать не придется — уменьшительные от Ричарда и Фредерика звучат одинаково. Вторично рожден на автобусной станции, подумал он.
Кроме карточки в бумажнике обнаружились просроченные водительские права штата Иллинойс с несколько расплывчатой фотографией Ричарда Лайвли и нагрудное больничное удостоверение личности с красной звездочкой в одном из углов. СПИД, подумал Рики. ВИЧ-реакция положительная. Значит, он был прав насчет болячек на лице мужчины. Имелись в бумажнике и две пожелтевшие вырезки из газет — Рики осторожно развернул их. Первая содержала некролог женщины, скончавшейся в возрасте семидесяти трех лет; вторая — статью о временном увольнении рабочих автомобильного завода. Женщина, догадался Рики, была матерью Ричарда Лайвли, а в статье шла речь о заводе, где он работал до того, как попал в мир бездомных бродяг. Рики быстро перечитал обе вырезки, стараясь запомнить подробности, потом запихал их обратно в бумажник и бросил его в ближайшую мусорную корзину.
 
Теперь я знаю достаточно, подумал он.
Громкоговорители объявили о приходе автобуса. Рики поднялся, забросил рюкзак на плечо. Поглубже запрятав в себя доктора Старкса, он сделал первый свой шаг в качестве Ричарда Лайвли.
Жизнь Рики начала принимать четкие очертания.
Уже через неделю он снял комнату в доме неподалеку от библиотеки и нашел сразу две работы — обе занимали неполный рабочий день. На первой Рики отсиживал пять вечерних часов за кассой в ночном магазине «Дэйри-март»; на второй — в течение пяти утренних раскладывал товары на полки бакалейного магазина «Зайди и купи».
Воспользовавшись номером социального страхования Ричарда Лайвли, он открыл счет в банке, поместив на него остаток наличных. После этого вылазки в мир бюрократии стали относительно простыми. Он заменил карточку социального страхования, заполнив анкету, под которой теперь стояла его настоящая подпись. Служащий отдела транспортных средств даже не взглянул на фотографию в правах из Иллинойса, когда Рики сдал их, чтобы получить новые, нью-гэмпширские — опять-таки с настоящей его фотографией и подписью, с указанием цвета его глаз, роста и веса. Он записался в клуб проката видеокассет и в Ассоциацию молодых христиан. Рики готов был записаться куда угодно, лишь бы получить очередную карточку на свое новое имя.
Самый важный шаг он сделал в середине октября, когда обнаружил в газете объявление о вакантном месте уборщика в Университете штата Нью-Гэмпшир — тоже с неполным рабочим днем. Рики ушел из ночного магазина и начал по четыре часа в день подметать полы и протирать столы в университетских лабораториях. Работу свою он выполнял с таким рвением, что произвел хорошее впечатление на начальство. Но существеннее было другое — Рики получил удостоверение сотрудника университета, а с ним и доступ к его компьютерной сети.
Он выбрал себе электронное имя: «Одиссей». Оно позволило обзавестись адресом электронной почты и получить доступ ко всему, что способен предложить Интернет. Рики открыл несколько электронных счетов, использовав адрес электронной почты вместо домашнего. Постепенно он все больше осваивался с компьютером и Интернетом.
Вскоре он понял, насколько легко было Румпельштильцхену получить список всех его родственников. У самого Рики ушло всего два часа на то, чтобы получить имена пятидесяти одного члена семейства, к которому принадлежал доктор Фредерик Старкс.
Когда на экране появилось его собственное имя — рядом с именем стояла пометка «скончался», — Рики замер от изумления, хотя удивляться было особенно нечему.
Теперь ему предстояло попытаться создать совершенно нового человека. Человека, которого никогда не существовало на свете, но который тем не менее обладал приемлемой кредитной историей и легко документируемым прошлым. Кое-что, к примеру получение фальшивого удостоверения личности, выписанного на выдуманное имя, оказалось делом совсем простым. Рики в очередной раз подивился существованию в Интернете компаний, предоставляющих фальшивые «увеселительные» удостоверения. Он начал с того, что заказал водительские права и документы об образовании. И получил диплом Университета штата Айова, выпуск 1970 года, и свидетельство о рождении, выданное мифической больницей. Затем он состряпал себе фальшивый номер социального страхования. Обзаведясь всем этим, Рики открыл еще один маленький счет — уже на второе имя. Чтобы придумать его, Рики потребовалось некоторое время, в итоге получилось следующее: Фредерик Лазарь.
Идея, которой руководствовался Рики, была проста: Ричард Лайвли будет живым человеком, ведущим спокойное, размеренное существование. А Фредерик Лазарь станет фикцией, состоящей из одних лишь фальшивых номеров. Этот человек может решиться на что угодно. Он способен даже на преступление.