Грязный адвокат (ЛП)

— Спасибо, Дэмиен.
— Ты заслуживаешь этого, Элизабет.
СРЕДСТВО ВОЗДЕЙСТВИЯ
ПОЛНОМОЧИЯ ПО РУКОВОДСТВУ, УПРАВЛЕНИЮ, НАДЗОРУ И/ИЛИ ОГРАНИЧЕНИЮ ДЕЛ, БИЗНЕСА ИЛИ АКТИВОВ ЛИЦА
Дэмиен
Я не знал, почему, но мой сон длился стабильно четыре с половиной часа в сутки, без каких-либо вторжений или сновидений.
Это был полноценный сон, и я решил, что таблеткам моего психотерапевта просто требуется больше времени, чтобы подействовать.
— ФБР снова на первой линии, — Джессика вошла в мой кабинет без стука.
— Я позвоню им позже.
— Флорист принес эти красные розы, — сказала она. — Мне положить их сюда или отдать «сами знаете кому»?
— Сюда, — я поднял глаза. — Я купил их для себя.
— Точно. Вы с мисс Таннер очень горячо смотритесь вместе, — пролепетала она. — Секс стал лучше?
— Что прости?
— Я знаю, что вначале у вас не все получалось — возможно, потому, что она первая женщина, с которой вы трахались за долгое время, — но она была готова оставаться рядом, пока вы не вернулись в игру. Похоже, она хранительница.
— Мишель когда-нибудь вернется ко мне, или я застрял с тобой? — спросил я.
— Я тоже люблю вас, Дэмиен.
Она поставила цветы на мой стол и вышла из кабинета.
Я открыл календарь и подсчитал, сколько раз мне доставляли цветы для Элизабет. Четыре раза в неделю в фирму, три раза в неделю во время слежки и два раза в неделю в ее квартиру.
Я даже посылал небольшие букеты с едой ее кошкам.
Я становлюсь чертовым идиотом.
— Дэмиен? — Эндрю шагнул в мой дверной проем. — Ты готов?
— Почти.
— Ты выглядишь неважно, — указал он. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
— У меня странное ощущение в груди.
— Хочешь, чтобы я вызвал врача?
— Не думаю, что это физическое, — сказал я. — Кажется, эмоциональное. Думаю, это чувства.
— Для протокола, я женат и не испытываю к тебе ни малейшего влечения.
— Взаимно, — я рассмеялся. — Что тебе нужно?
— Исследовательская группа только что тщательно изучила дело «Боинга». Похоже, что это будет урегулирование на сумму в двести миллионов долларов.
— Какова наша доля?
— Это наша доля, — он улыбнулся. — Ты отвечаешь за вечеринку.
— Принято к сведению.
Я встал, и мы последовали к лифту.
Прежде чем двери закрылись, Элизабет вошла вместе с нами.
Она выглядела прекрасно, как обычно, в приталенном сером платье, но ее волосы все еще были взъерошены после того, как мы занимались сексом в моей машине.
— Я с нетерпением жду вашей презентации для нашего клиента Reebok, мисс Таннер, — обратился к ней Эндрю. — Я слышал, что вы проделали чертовски хорошую работу.
— Спасибо. Надеюсь, вам понравится.
— Ему понравится, — сказала я. — Это твоя лучшая работа на сегодняшний день.
Эндрю посмотрел между нами.
— Вы двое трахаетесь?
— Нет!
— Вовсе нет, — попытались мы оба сохранить лицо.
— Так, и где конкретно в этой фирме вы занимались сексом?
— Мы не занимаемся сексом, мистер Гамильтон, — щеки Элизабет покраснели. — Я потрясена, что вы вообще могли такое подумать.
— Ладно, — Эндрю посмотрел на меня и нажал кнопку аварийной остановки. — Джессика, принеси мне салфетки «Клорокс»!
МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД
ВСЕ БОЛЕЕ ПОПУЛЯРНОЕ ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ТРЕБОВАНИЯ ВОЗМЕЩЕНИЯ УЩЕРБА В ИСКАХ О НАНЕСЕНИИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ В РЕЗУЛЬТАТЕ ХАЛАТНОСТИ ИЛИ ПРЕДНАМЕРЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ДРУГОГО ЛИЦА
Элизабет
Несколько недель спустя
Что-то было не так.
Я уже несколько недель не разговаривала ни с кем из мафии, не осматривала место преступления и не договаривалась о тайных взятках. У каждого клиента, назначавшего мне встречу, были дела, с которыми я могла справиться с закрытыми глазами: споры о недвижимости, учет имущества и пересмотр завещаний.
Единственное, что было хоть отдаленно знакомо, — это личное дело Дэмиена.
Когда я добралась до работы, Джессика схватила меня за руку и потянула в уборную.
— Мистер Картер в последнее время сам не свой.
— Что ты имеешь в виду?
Она бросила на меня взгляд.
— Ладно, я заметила, — подтвердила я. — Мы работаем в офисе уже две недели подряд, и у меня начинается клаустрофобия.
  
Вздохнув, она прошла мимо меня и проверила все кабинки, убедившись, что мы одни. Затем она положила руки мне на плечи.
— Думаю, ты хорошо на него влияешь, но сегодня один из тех дней, когда лучше держаться от него подальше вне работы.
— Он?..
— Он не в себе, — медленно проговорила она, отводя взгляд. — Просто делай все, что можешь.
Она оставила меня одну, и я направилась наверх, в его кабинет.
Рэйчел и Тони, юристы с гораздо большим опытом, чем у меня, уже сидели перед его столом, пока он делал пометки в блокноте.
— Мисс Таннер уже здесь, так что мы можем просмотреть некоторые из новых улик, которые мы нашли, — сказала Рэйчел.
Дэмиен не поднял глаз.
Он просто продолжал писать.
— Дайте мне одну секунду, — я взяла блокнот и посмотрела на них. — Я буду записывать. Что это за дело?
— Ну, на самом деле он нам не говорил, — дала понять она. — Он просто дал нам кое-какую информацию на прошлой неделе и сказал, чтобы мы работали с ней. Это история противопожарной защиты «Сонни Кэпс Кондо».
Я взглянула на Дэмиена, который продолжал не обращать на нас внимания.
Сдержав вздох, я прикусила язык. Я стала так же одержима «Сонни Кэпс», как и он, но я научилась принимать то, что там ничего не было.
Он тратил свое время, пытаясь найти то, что существовало только в его голове.
— Ладно. Что у вас есть?
— У нас есть записи старого строительного инспектора, и мы обнаружили несколько свидетельств очевидцев о той ночи, о которой идет речь.
— Свидетельства очевидцев — это буквально худший вид показаний, — Дэмиен наконец поднял голову, его глаза были налиты кровью.
— При всем уважении, это неправда, — сказал Тони. — Тем не менее я уверяю вас, что свидетельства очевидцев не вызывают сомнений.
— Хорошо, Тони, — Дэмиен отложил ручку. — Какого цвета ручкой я пользовался только что?
— Черной.
— Рейчел? — он посмотрел на нее. — Какого она была цвета?
— Черного.
— Элизабет?
— Черного.
Он хлопнул ею по столу.
Она была светло-зеленой.
— Вы трое — юристы с очень высоким IQ. Но вы все смотрели на меня больше минуты и не могли определить, какого цвета у меня ручка. Дайте мне что-нибудь получше, чем дерьмовые показания свидетелей.
— Можем ли мы получить копию материалов дела, чтобы иметь представление о том, что вам нужно? — спросила Рейчел. — Это довольно сложно…
— Что вы можете сделать, так это уйти из моего кабинета и вернуться, когда сделаете работу, о которой я вас попросил.
Мы непонимающе уставились на него.
— Убирайтесь, — он посмотрел на нас. — Все вы. Сейчас же.
Позже тем же вечером я вернулась в офис Дэмиена и проскользнула внутрь без стука.
Я прочистила горло, ожидая, что он повернется от окон, но он смотрел прямо перед собой.
— Знаешь, — сказала я, — нам бы очень помогло, если бы мы знали, что ты ищешь.
— Я дам вам знать, когда вы это найдете. Продолжайте копать.
— Я сказала им, чтобы они заканчивали на ночь и приходили на следующей неделе.
— Что? — он обернулся. — Кто дал тебе право так поступать?
— Никто, — уперлась я, придвигаясь ближе. — Ты знаешь, какой сегодня день недели?
— Сегодня вторник, Элизабет.
— Сегодня пятница, — я посмотрела ему в глаза. — А вчера, когда ты потребовал, чтобы я встретилась с тобой в суде, и разозлился, что судья Ашер тебя отшил? Эта встреча была несколько недель назад, и дело было закрыто.
Он уставился на меня.
— Что, черт возьми, с тобой происходит в последнее время?
— Я сгораю изнутри.
— Что?
— Однажды ты спросила меня, как я могу спать по ночам, если посажу невиновного или отпущу виновного на свободу, — он сделал паузу. — Мне повезло, что я никогда не сталкивался с первым, но второе гложет меня каждый чертов день.